Глава 694 — Вскользь от лезвия

Яркий белый шар рассёк тьму и под дождём и ветром взмыл в небеса, чтобы с гулким треском разорваться на фоне мрачных туч ослепительным сгустком света, видимым с огромного расстояния.

В северо-западной части Парамельского плато, посреди скрытой рельефом и лесом позиции, на рельсах недвижно затаилась громадная, источающая грозную мощь боевая машина. Плотная стена ливня хлестала её тёмную броню, и свет тифонской сигнальной ракеты пробегал бликами по мокрым стальным плитам.

«Железный Трон» погасил все основные внешние огни, окна всех вагонов закрыли светонепроницаемые заслонки. В густой тьме лишь несколько тусклых сигнальных лампочек мерцало на корпусе; это слабое свечение, окутанное пеленой дождя и сгустившимся сумраком, становилось смутным, едва заметным уже в сотне шагов.

В тактическом отсеке бронепоезда один из командиров подошёл к Филиппу:

— Передовой рыцарский корпус тифонцев подал сигнал.

— Они сигналят одарённым легионам, ждущим в тылу, — спокойно отозвался Филипп. — Прикажите оружейной секции приготовиться. Все главные калибры навести на восточную равнину перед Крепостью Ветров.

— Есть, господин генерал.

Филипп обернулся к стоявшей неподалёку голографической проекции: над испускавшим голубоватое сияние кристаллом разворачивалась картинка, передаваемая внешними наблюдателями, — то, что творилось снаружи.

Дождь всё усиливался, небо всё мрачнело. Ветер гнал косые струи ливня, заливая эту приграничную землю.

Спасибо этому дождю. «Железный Трон» ещё полчаса назад достиг заданной точки к северо-западу от Парамельского плато и с тех пор замер в полной тишине, дожидаясь своего часа.

Под ветром и ливнем на землю уже начали опускаться сумерки.

Теперь оставалось лишь ждать, когда одарённые легионы тифонцев вступят на простор буферной равнины. Будь то Железноречные Рыцари или корпус Чёрной Стали: едва они сомкнутся в атакующем строю, у них уже не останется сил держать щиты и отражать залпы главных калибров «Железного Трона». Четырёх крепостных орудий в совокупности с лёгкой и средней магической артиллерией, уже установленной в Крепости Ветров, хватит, чтобы любой легион лёг на полпути, не завершив натиска.

— Жаль, что этот дождь мешает и нашей разведке, — заметил рядом один из офицеров. — Бронированные грифоны не поднимутся в такую погоду, а без них мы точнее знали бы передвижения тифонцев.

— Тифонцам дождь мешает сильнее, чем нам, — возразил Филипп. — У нас хотя бы есть дозорные башни по линии Крепости Ветров, у них же грифоны тоже прикованы к земле. Наберёмся терпения и подождём сигнала от Крепости Ветров. Не отвлекайся на лишнее.

Хотя он и сказал так, слова подчинённого всё же всколыхнули в нём череду раздумий.

Бронированные грифоны были компромиссом между традиционным родом войск и магической техникой, но сами природные ограничения грифонов предопределили и границы этого компромисса. Война на равнинах Святого Духа доказала огромное значение воздушной мощи. Говорят, Научно-исследовательский институт маготехники всё это время разрабатывал летательный аппарат, полностью основанный на современной технологии… Как знать, сколько ещё времени пройдёт, прежде чем такой аппарат выйдет из лабораторных стен…

.....

На треугольной равнине к западу от Крепости Зимних Волков взвившееся вдалеке магическое пламя озарило мокрые от дождя доспехи и оружие рыцарей. В этом призрачном свете, то разгоравшемся, то гаснувшем, командующий Железноречными Рыцарями граф Моглокк сел в седло. Лязг металла был единственным звуком, нарушавшим тишину в этом молчаливом рыцарском строю.

Беззвучно глядя, как отсвет далёкого магического пламени тает в облаках, граф Моглокк медленно воздел меч, и его приказ прокатился над всем корпусом:

— Всем подразделениям — третий ордер! Медленное ускорение! Вперёд!

Ни один человек в корпусе не проронил ни звука, но все рыцари и их кони, как одно существо, тотчас подчинились команде. Под тяжёлый гул тысяч копыт, ударяющих в землю, каре из тысяч рыцарей тронулось с места и стало набирать ход.

В тёмном, сумрачном небе безмолвные рыцари были подобны шести тысячам выстроившихся статуй, что одновременно устремились в одном направлении, наращивая скорость. Зачарованная сталь превосходной выделки отливала в пелене дождя глубоким, мрачным блеском, как застывшая чернь. Лишь когда небеса рассекала молния, эта сталь, покоившаяся на живой плоти, вспыхивала отблеском, отличным от грязи и луж, — словно бы шевелилась железная река, строгая и торжественная.

Вместе с ускоряющимся движением корпуса резко возрос ток магии. Несметная энергия направлялась этими тысячами рыцарей, с детства обучавшимися, воспитывавшимися и жившими вместе. Над строем начал сгущаться смутный сгусток высокой энергии, и остриё этого сгустка нацелилось далеко вперёд, на Крепость Ветров.

Позади рыцарского корпуса пришёл в движение ещё один отряд. В нём не было ни кусочка металлической брони, но магические огоньки, мерцавшие в глазах каждого воина, не позволяли недооценить их роль на поле брани. Все они были облачены в короткие синевато-чёрные мантии, при поясе носили короткий магский меч и стандартную боевую книгу, в руке держали короткий дубовый жезл. Несколько чёрных знамён в их строю неистово бились под ветром и дождём.

Граф Пален Винтерфелл, в расшитой звёздами мантии, взметнул посох:

— Чёрный магический легион, вперёд!

Вопреки распространённому представлению о медлительности магов на поле боя, боевые маги Тифонской империи проходили изрядную верховую подготовку — а кроме того, обучались оборонительному фехтованию и получали определённую физическую закалку. Причина была в том, что «солдатизированный» боевой маг, как правило, владел лишь одним-тремя боевыми заклинаниями, и дополнительные тренировки служили непременной страховкой для их выживания на войне.

Благодаря этой подготовке искусные наездники из магического корпуса могли действовать в одном темпе с рыцарями; если только последние не переходили в полный натиск, маги следовали с ними плечом к плечу, создавая непрерывную дальнюю поддержку.

.....

Андреа не могла видеть, как движутся Железноречные Рыцари, но знала: коль скоро сигнал подан, они и Чёрный магический легион наверняка уже выступили.

В Крепости Ветров, верно, уже получили весть о наступлении Империи. Но чем они готовятся встретить скорый удар корпусного заклинания?

Стойкого, как сталь, Восточного легиона более не существует. Хитроумный Сайлас Лоуренс, по слухам, пропал где-то на полях Святых Равнин. Кучка не успевших окопаться сесильских солдат, конечно, не удержит Крепость Ветров. Если бы и могли удержать — им незачем было бы городить все эти ложные позиции, нагоняя жути.

Взмахом руки Андреа развеяла дождевые нити перед собой. Она испытывала глубочайшую, искреннюю благодарность к своему учёному-советнику, вовремя распознавшему изъян в сесильских укреплениях. Не сделай он этого — имперские войска, вероятно, и поныне оставались бы в дураках перед этими мыльными пузырями, и Империя упустила бы лучший шанс разом распахнуть ворота в Ансу… то есть в Сесил.

Но едва она это подумала, внезапная волна сомнения заставила юную волчью генеральшу нахмуриться.

Липовые позиции не могут по-настоящему защитить границу. Эта простая истина ясна и ей, и, несомненно, ясна сесильцам.

Они возвели эти бутафорские позиции явно не для того, чтобы сдерживать Тифон, — они тянули время.

Тянуть время, скорее всего, означает, что подмога у сесильцев и впрямь есть. Они не так уж пусты, просто подкреплениям требуется время, чтобы достичь границы.

С того момента, как Крепость Ветров начала «усиливаться», прошло уже немало времени. Следовательно… не выгадали ли сесильцы достаточно времени? И когда она сорвала один их покров, не таится ли за ним ещё один?

Порой острой мысли довольно лишь крохотной трещины, чтобы сама собой сплелась цепь из незаметных прежде улик. Андреа считала, что чересчур много думает и излишне напряжена, но, однажды двинувшись по пути поиска коварства, она уже не могла остановиться.

С тех самых пор, как сесильцы приняли Крепость Ветров, всё было пропитано чем-то неестественным. На всём этом обширном пространстве противостояния происходило нечто, всё меньше укладывавшееся в привычные рамки правил войны. Она вдруг отчётливо осознала, что обязана просчитать ещё на шаг вперёд… В конце концов, между Крепостью Ветров и Крепостью Зимних Волков никогда не слишком-то соблюдали рыцарский кодекс!

С громовым треском небо разорвала молния. Яркая вспышка прочертила небосвод, на мгновение озарив окрестные каменистые кручи и заросли. Андреа вдруг припомнилась найденная ею ложная позиция, припомнилась одна её деталь…

На каждой ложной позиции сесильцы, судя по всему, оставляли лишь самый ограниченный отряд — в качестве наблюдателей и «актёров». Такой горстке воинов, размещённых на относительно далёком от Крепости Ветров Парамельском плато, перед лицом целого укомплектованного рыцарского корпуса было невозможно не проявить хоть толику смятения. Будь их воля и впрямь тверда, как сталь, они хотя бы подумали бы о собственной безопасности — если только они изначально не приготовились умереть, не отступая. Но тогда они не ушли бы с позиций, а взорвали бы себя вместе со всей взрывчаткой, утянув за собой и тифонских рыцарей!

На деле же сесильские солдаты выпустили по тифонскому рыцарскому корпусу три залпа, а затем совершенно хладнокровно оставили позицию — в тот самый момент, когда корпус был уже на расстоянии короткого броска.

Такое спокойствие возможно только при наличии готового пути отхода. И путь этот не мог вести ни в далёкую Крепость Ветров, ни в другие оборонительные укрепления на Парамельском плато: будь там даже пара настоящих, они не выдержали бы натиска целого рыцарского корпуса Зимних Волков.

Их путь отхода — это боевая группа, по мощи сопоставимая с Крепостью Ветров, способная в короткий срок гарантированно истребить целый тифонский рыцарский корпус, и эта боевая группа наверняка находится прямо у Парамельского плато!

Глаза Андреа мгновенно расширились. Она резко обернулась и скомандовала:

— Грифоньи всадники — в воздух!!

Адъютант вздрогнул:

— Госпожа генерал?

— Сесильцы, возможно, укрыли здесь крупные силы, способные к дальнобойной атаке… Этот дождь слепит нас!!

Подавленный взглядом Андреа, адъютант тут же осознал всю серьёзность положения. Почти без колебаний он приказал тем из грифоньих всадников, кто ещё держался лучше всех, немедля подняться в воздух.

В эту свирепую погоду грифоны инстинктивно отказывались подчиняться приказу приближаться к грозовым тучам. Седокам пришлось вонзить им в загривки особые полые иглы, впрыскивая зелье и читая заклятья, чтобы силой магии и снадобий погнать крылатых зверей навстречу ветру и ливню. Андреа запрокинула голову и неотрывно следила, как крупные хищники в мрачном небе уходят всё выше, превращаясь в мутные чёрные точки. Долго ждать не пришлось: грифоний всадник вскоре вернулся на землю.

Отравленный магическим зельем грифон тяжело, спотыкаясь, опустился наземь. Облачённый в лёгкую броню седок спрыгнул с его спины:

— Госпожа генерал! К северо-западу отсюда! Огромный, чудно́й предмет! Похож на те «поезда», что сесильцы продавали нам, но громадный, очень странный!

Сердце Андреа ухнуло. Когда всадник указал, где находится эта штука, все её мрачные предчувствия обратились в явь.

Приказав основным силам оставаться на месте, она с отрядом лучших воинов отправилась в указанное грифоньим всадником безопасное наблюдательное место — и увидела боевую машину, скрытую меж деревьев и валунов.

Чудовищный стальной зверь недвижно затаился на рельсах, весь одетый устрашающей бронёй, ощетинившись бессчётными, крупными и мелкими, магическими орудиями, от одного вида которых бросало в дрожь.

Но ужаснее всего были колоссальные магические пушки в голове и хвосте этого стального чудища. Андреа никогда прежде не видела их воочию, но читала о них в донесениях, видела на редких, добытых разведчиками ценой жизни магических изображениях. Она знала, на что эти орудия способны.

Они способны взломать самые несокрушимые твердыни мира.

И эти орудия сейчас безмолвно нацелены прямо в направлении линии Крепости Ветров — туда, куда в блаженном неведении вступают под их удар Железноречные Рыцари и Чёрный магический легион!

Андреа, вероятно, никогда не узнает, что эта внушающая трепет боевая машина прибыла всего на полчаса раньше.

Вместе с временны́м разрывом на атаку Железноречных Рыцарей и на подготовку залпа «Железного Трона» её и переломный момент, способный решить судьбу Тифона и Сесила, разделил всего лишь неполный час.

— …Госпожа генерал, это ловушка! — приглушённо произнёс адъютант. — Мы должны уничтожить эту тварь…

— Уже невозможно. Разве что будь у нас тяжёлые осадные машины или половина магического корпуса… — Андреа стиснула зубы, затем резко вскинула голову и посмотрела в сторону восточной равнины.

Адъютант и несколько сопровождавших тоже обратили взоры туда же. Каждый осознал, что означает этот взгляд Андреа.

Надо немедленно остановить идущие сзади войска.

Андреа подняла руку, готовая уже приказать дать сигнал.

Но замерла, поняв: едва сигнал будет выпущен, их собственный отряд окажется раскрыт перед этой затаившейся беззвучной боевой машиной.

Машина, конечно, знает, что где-то рядом находится тифонский отряд, но ни она, ни те, кто внутри, ещё не знают, что ловушка раскрыта. Она всё ещё в засаде. У Первого рыцарского корпуса Зимних Волков ещё есть шанс отступить.

Но когда корпус отойдёт на безопасное расстояние, Железноречные Рыцари, скорее всего, уже войдут в зону поражения этой сесильской западни.

Андреа не смела ждать так долго и лишь потом подать сигнал, не смела идти на такой риск.

Никто не знал, сколь далеко бьёт эта боевая машина, но, судя по месту её расположения и по тому, что было известно о сесильском магическом оружии, она понимала: времени у неё почти не осталось. Железноречные Рыцари движутся стремительно и к этой минуте, верно, уже вышли на равнину Крепости Ветров. Она обязана в ближайшие минуты остановить этот корпус и идущий следом магический легион.

А значит, кто-то один должен отделиться от основных сил и подать сигнал. Остальные же немедля сменят позицию: Парамельское плато обширно, видимость сейчас ничтожна. Боевая машина, скорее всего, сможет засечь лишь того, кто подаст сигнал, но не сможет отследить уже переместившиеся главные силы.

Это был план с наименьшими потерями.

Пока Андреа колебалась, из задних рядов вперёд вышел солдат в короткой магической мантии.

— Госпожа генерал, я останусь подать сигнал. Прошу вас, уходите немедля.

Андреа пристально посмотрела на выступившего солдата, а тот спокойно ответил:

— Госпожа генерал, я — маг-связист, обученный подавать сигналы. Я знаю только всевозможные световые заклинания. Подавать сигналы — моя прямая обязанность.

Несколько мгновений поколебавшись, Андреа глухо спросила:

— …Солдат, как тебя зовут?

— Эйлик Юлейя, — выпятил грудь маг, — из округа Энчихок.

Андреа глубоко вздохнула, сделала шаг вперёд и с силой сжала плечо солдата:

— Эйлик, Империя позаботится о твоём роде.

— Служить под вашим началом было честью для меня!

Андреа кивнула и тут же приказала:

— Всем остальным — немедля следовать за мной!

.....

Спустя две минуты весь Первый рыцарский корпус Зимних Волков начал ускоренный отход с Парамельского плато.

Вскоре после того, как рыцари покинули этот район, позади них, в тылу отряда, вспыхнул свет.

Андреа оглянулась. Яркий красный шар взмыл из-за дальних скал и высоко в небе разорвался слепящим, пронзительным кроваво-алым пламенем.

Ловушка. Отход.

Спустя кратчайшие секунды задержки визг и грохот разрывов перепахали место, откуда взвился алый шар.

.....

738 год Анзу, 1 год Сесила, 35 число Месяца Урожая.

Каждый на рубежах Крепости Ветров разминулся с лезвием меча.

(Конец главы)