Глава 637 — Вязкая битва

Это и впрямь было важнейшее известие.

Гавейн сидел неподвижно, и на его спокойном лице мало что отражалось, но было видно, что он погружён в раздумья. Стоявшая рядом Виктория невольно обратилась за подтверждением к Эмбер:

— Уилс коронован? Сведения надёжны?

— Сведения надёжны, — наши люди из Управления военной безопасности и разведки в Санкт-Суниле всё это время не прекращали работу. В таких делах они куда надёжнее ваших Королевских Теневых Стражей, — бросила взгляд на Викторию Эмбер. — Подробности пока неясны, но можно подтвердить, что коронация нового короля на время упрочила положение в столице. Сейчас все рыцарские корпуса и воинские части Санкт-Сунила присягнули королю. Серебряный замок также обнародовал известие о скором подходе подмоги, и это отчасти успокоило горожан. Одним словом, дела в столице идут на лад. Хотя это лишь временно.

Гавейн слушал и кивал, а затем посмотрел на Викторию:

— Ты говорила, что знаешь Уилса. Предвидела ли ты такой шаг?

— Это… — Виктория чуть замешкалась и медленно покачала головой. — Это превзошло мои ожидания.

— Я, признаться, до некоторой степени догадывался, — легко выдохнул Гавейн. — Санкт-Сунил — это трясина, и мы оба знаем повадки тамошней знати. Даже когда весть о подмоге дойдёт до города, каждый останется при своём умысле. Чтобы взять положение под контроль, у Уилса и Бернарда было не так много путей.

— Вот как…

Тихо проронила Виктория. Её вечно подёрнутое инеем лицо прятало все душевные движения, и никто не знал, что творилось сейчас в сердце Ледяной Герцогини. Но всем было ясно одно: король, коронованный в этот час, уже встал на остриё бури, а регентство, целый век определявшее судьбу Анзу, с этой коронацией подошло к концу.

Гавейн ничего не ответил и лишь слегка прикрыл глаза, будто погружаясь в дрёму, но в глубине сознания перед ним ожило воспоминание о прошлогоднем визите заместителя командира Королевского рыцарского корпуса Коэна Лоуренса перед самым началом работ над Великой Стеной.

.....

Коронация нового короля укрепила оборону столицы, что уже готова была рухнуть, и поддержала внутренний порядок, почти обратившийся в хаос. Но воодушевление сердец не могло переломить всей тяжести битвы. В этом смертном бою за город положение на рубежах с каждым днём лишь ухудшалось, и переменить это было не в человеческих силах.

Чудовища были несметны, почти неисчерпаемы, а оборонявшие город солдаты таяли каждый день. Чудовища не ведали усталости и страха смерти, а человеческая воля непрестанно стачивалась. Чудовища не заботились о подвозе, не считались с потерями, тогда как все припасы Санкт-Сунила были на счету, и даже его щит и стены не были чертогом Бога Войны, чтобы стоять вечно.

На четвёртый день напор кристаллических гигантов внезапно усилился. Орда чудовищ, приблудившаяся с юго-востока равнин Святого Духа, притянутая боем, обрушилась на восточную стену Санкт-Сунила. Этот нежданный удар едва не смял оборону Восточной Стены. После кровавой сечи рыцарские корпуса и королевские маги наконец отбили атаку, но ценой более тысячи жизней, павших в одном сражении.

Тела, снятые со стен, не уносили во внутренний город. Их сжигали прямо у подножия внешней стены, и густой дым с едким запахом целый день висел над внешним городом, перебивая даже прославленное зловоние Осетровой улицы, не выветривавшееся годами.

В одном из домов внутреннего города, у самой ограды, высокий и тощий мужчина в головном платке вошёл внутрь и, вешая на крюк верхнее платье, поднял глаза на сидевшего за столом товарища:

— Резерв уже послали на стену. Говорят, щит всё нестабильнее, атаки тварей то и дело пробивают его и бьют прямо по стенам.

Товарищ его был средних лет, с желтоватым лицом, большими, грубыми руками и спутанными волосами с бородой. Он возился с каким-то аппаратом, стоявшим на столе, и почёсывал голову, а услышав слова тощего, поднял взгляд:

— Глава Эмбер прислала сообщение: они уже у устья близ Лощинного Коридора и вступили там в бой с чудовищами.

— Твёрдая весть лучше всего, — легко выдохнул тощий. — Тяжёлые дни.

Рукастый крепыш хотел было ответить, но с улицы вдруг накатила волна священного, исступлённого жара, и разговор прервался.

Тощий метнулся к оконной ставне и прильнул глазом к щели. Он увидел, как к стене широким шагом движется отряд рыцарей в белых доспехах и белых плащах. Рыцари были без шлемов, и лица их покрывала татуировка священных строк и символов. Осязаемое сияние святости венчало их головы и плечи, а на лицах застыло такое исступлённое выражение, будто они шли не в смертный бой, а прямо в вечное Божье Царство.

Тощий отошёл от окна и сказал товарищу:

— Рыцари Святого Воинства… лица сплошь в татуировках.

— Внутренняя гвардия Папы… теперь и резерв Церкви Святого Света двинулся в бой, — глухо проговорил рукастый крепыш. — Видать, и им приходится нелегко.

.....

В Соборе Святого Света, на высокой башне, Вероника стояла у окна и смотрела, как благочестивые рыцари Святого Света под водительством двух боевых епископов уходят в битву. Она тихо вздохнула.

В её поле зрения эти благочестивые, исступлённые рыцари и ведущие их к стене епископы были пылающими факелами Святого Света — святыми и яркими, но уже не людьми.

Она отошла от окна и обернулась к другой фигуре, стоявшей рядом:

— Санди, идём в Зал Великого Света.

Жрица по имени Санди тотчас ответила:

— Тебе ещё нужен отдых. В прошлом бою ты растратила слишком много сил.

Вероника покачала головой:

— Когда сражаешься за Господа, малая усталость не в счёт.

В её глазах факел Святого Света по имени «Санди» мгновенно разгорелся ярче, и жрица отозвалась с одобрением:

— Ты права. Идём в Зал Великого Света.

.....

В Зале Великого Света плавал зыбкий Святой Свет, и смутное, священно-бесплотное пение разносилось под сводами.

Папа Святой Иван III на этот раз покинул свой престол. Могучий избранник Святого Света, сжимая платиновый посох — символ глашатая божества, — стоял посреди зала, и ветхое тело его было согбенно, но держалось неколебимо. Святой Свет, льющийся с небес, венчал его голову, и в нём сгущалось видение, подобное вратам. Вокруг же папы теснились архиепископы, имевшие право входить в Зал Великого Света.

Епископы совершали особое молитвенное чинопоследование. Смежив очи, они в сердцах благочестиво взывали к ответу Бога Святого Света. Ни единый голос не звучал, но пласт за пластом плыл молитвенный гул, и все моления устремлялись к тому подобию врат, что клубилось над Святым Иваном III. В этом непрестанном молении Святой Иван III прикрыл глаза и обратился в слух, точно вслушиваясь. Среди хаоса низких, неразборчивых голосов он напряжённо вслушивался, силился различить слова, принимая откровение Бога Святого Света.

Когда первая часть моления завершилась, Святой Иван III разомкнул очи и увидел перед собой Веронику.

«Принцесса-святая» вошла в Зал Великого Света, когда обряд уже шёл, но не прервала его и лишь тихо дожидалась.

Святой Иван III заговорил мягко, и в голосе его звенел странный отзвук:

— Вероника, благочестивейшее чадо Господне, ты пришла.

Вероника чуть склонила голову, не глядя на папу прямо, как обычно:

— Ваше святейшество, я пришла внимать божественной воле.

Святой Иван III медленно кивнул, и на его старческом лице проступило сложное выражение, в котором мешались восторг и суровая торжественность:

— Силы порока подступают всё ближе. Святые воины гибнут во множестве. Страждущие молят Святой Свет о защите. Бог Святого Света не в силах более видеть это. Он повелел мне готовиться принять Его нисхождение и встретить час самой тёмной тьмы.

И, помедлив, старый папа добавил с оттенком сострадания:

— Смертным, в конце концов, всё ещё нужны защита и водительство…

Вероника благочестиво склонила голову. После двух секунд молчания она тихо проговорила:

— …Ах, воистину так.

Святой Иван III улыбнулся и удовлетворённо кивнул:

— Во время ритуала нисхождения Зал Великого Света будет полностью заперт. Никто из низших священников и пастырей не должен входить. Вероника, ты — благочестивейшее чадо Господне и мост между божеством и смертными. Тебе я поручаю стеречь врата, пока угроза не минует.

Вероника, не поднимая головы, мягко и покорно ответила:

— Слушаюсь, ваше святейшество.

.....

В глубинах Бескрайнего Моря, за стеной штормов и хаотических магических полей, на континенте Эо, которым правили морские девы, постепенно обретало форму громадное сооружение.

Здесь, к востоку от зоны выброса морской столицы Антавéнн, напротив её величественных легированных стен, на широком ровном плато морские девы возвели обширную площадь, способную вместить десятки тысяч особей (в компактной русалочьей форме или в плотно свернувшейся змеиной), а в центре площади строительные машины сплетали из бессчётных легированных рам, машинных блоков и строительных материалов башню вышиной в несколько сотен метров.

Башня уже обрела очертания. Она напоминала несколько слоёв больших и малых раковин, вложенных одна в другую. Обтекаемые архитектурные формы дышали своеобразной красотой глубоководного мира. Лазурные декоративные линии, чётко разделённые по ярусам, рассекали тело башни на три основные секции. Основание её было массивным и приземистым, ствол — высоким и прямым, а верхний ярус представлял собой парящую в воздухе сферу, полную переливчатого водного сияния. Казалось, она состояла из чистой воды, но непостижимым образом держала форму и не выказывала ни следа распада.

Вокруг башни хлопотали глубинные техники: монтировали вспомогательное оборудование или налаживали уже собранные системы. А неподалёку, на громадном валуне близ площади, «стояла», опершись на змеиный хвост, облачённая в лазурное платье женщина царственного и изысканного облика. Она следила за строительством.

На валун взобралась змеехвостая фрейлина с трезубцем в руке и склонилась перед королевой морских дев Пе'тией:

— Ваше величество, Элементальная Прыжковая Башня будет готова через двадцать четыре часа. После этого останется лишь дождаться точного сигнала наведения с западного континента.

— Хорошо. Благодарю всех за труды.

— Это наш долг, — ответила фрейлина. — Однако… строительство и активация Элементальной Прыжковой Башни требуют больших затрат. По сути, мы расходуем одну возможность зажигания реактора.

«Всё равно ведь не зажжётся», — хотелось сказать Пе'тии, но королеве, пожалуй, не годилось произносить такое вслух.

— Технология экстракции арканной энергии, переданная Тиль, уже сама по себе окупает эти издержки, — после краткого раздумья тихо проговорила королева. — К тому же у нас есть шанс получить большое количество дополнительного энергетического материала.

— …Да, мы уже подвели к этому месту энергетические линии накопительных ячеек. Оборудование для преобразования, очистки и экстракции тоже готово. Но насколько упомянутый Тиль новый источник пищи соответствует стандартам, ещё предстоит проверить.

— Ничего. Если не получится заряжать корабли, хотя бы съедим, — Пе'тия смотрела на вещи широко, впрочем, морские девы вообще отличались широтой взгляда. — Будет уже хорошо, если это позволит нам лучше приспособиться к окружающей среде этого мира.

Говоря это, она опять перевела взгляд вдаль, где другая группа глубинных техников, управляя машинами, монтировала по краям площади защитные устройства, и неторопливо добавила:

— На этот раз, помимо столового этикета, сёстрам надлежит быть особо осторожными. Как-никак… эти маленькие печенья — живые. С ожившим время от времени крупным кальмаром справляться непросто. С живыми печеньями, наверное, тоже.

(Конец главы)