Глава 629 — Разморозка

Отряд шёл на восток и почти не встречал ожидаемого врага.

Ни отборной кристаллической армии, ни крупных сил, спешащих назад. На всём пути возглавляемый лично Гавейном отряд натыкался лишь на редкие шайки бродячих кристаллитов — потерявшие управление чудовища бесцельно слонялись по равнинам и холмам и, завидя боевые машины, очертя голову кидались в атаку, чтобы быть тут же истреблёнными без остатка. Никакой угрозы они собой не представляли.

Так продолжалось, пока в визорах дозорных не показались разбитые высокие стены Каменного Города.

Наблюдатель спустился в люк, стянул многофункциональный тактический визор и доложил с немалым изумлением:

— Докладываю: впереди обширные следы заморозки. Фиксирую широкополосную магическую реакцию!

Эмбер через смотровую щель разглядывала руинные улицы снаружи. Обширные пласты льда и инея укрывали обвалившуюся кирпичную кладку и деревянные балки. Кровавая изморозь окрашивала ледяные сосульки, свисавшие меж развалин. Ближе к окраинам снега и льда было ещё не слишком много, но чем дальше продвигался отряд, тем явственнее проступал перед ними мир, который иначе как царством снегов и льда не назвать.

Толстенный лёд сковал весь внутренний город. Бесчисленные трупы обратились в ледяные изваяния. Завывающий ветер кружил снежную пыль, барабанившую по стальной броне танков. Центр города сковало льдом, да так, что невольно думалось, будто в мир вернулась зима, — и это в пору, когда должно было с каждым днём теплеть.

Эмбер потрясённо смотрела на это зрелище и невольно прошептала:

— Что же здесь…

— Невероятно мощная… широкополосная магия, легендарного уровня, — не удержался и Райт. — Никогда не видел ничего подобного.

— Белым рыцарям — спешиться, — Гавейн задумчиво разглядывал скованный льдом город через смотровую щель и вдруг отдал приказ. — Остальным машинам и солдатам — полная готовность, ход малый.

Бронированный грузовик с белыми рыцарями вскоре остановился, и Райт повёл своих отборных священников впереди отряда, сжимая боевые молоты.

Гавейн тоже выбрался из машины вместе с Эмбер и Марджи. Он спрыгнул наземь, и металлические сапоги тяжело впечатались в твёрдый лёд, который ответил призрачно-чистым, звенящим хрустом — явно не такой звук должен издавать обычный лёд.

Гавейн наклонился, подобрал несколько ледяных осколков и, вливая в них магию, понемногу сжал кулак. Твёрдый с виду лёд тотчас звонко треснул и обратился в развеянную ветром магическую пыль, по крупицам тающую в воздухе.

Эмбер при виде этого изумлённо расширила глаза:

— Ах… так этот лёд — он весь магический?

— Давненько я такого не видел… «Хладная Катастрофа» Сноу, — в уме Гавейна всплыли соответствующие воспоминания, и он, тихо дивясь, покосился на Марджи, на чьём лице читалось лёгкое недоумение. — Когда Виктория успела достичь пика легендарного уровня?

— Пика легендарного? Нет… Виктория, наверное, всего лишь начального легендарного… — опешила Марджи и тут же напряжённо спросила: — Вы знаете, что здесь случилось? Почему здесь так тихо? Враг и Горный легион, кажется…

— Не тревожься, — остановил её Гавейн. — Раз здесь всё сковано льдом, значит, и она, и Горный легион точно живы. Конечно, и кое-кто лишний, вероятно, тоже…

Он не успел договорить, как один из высланных вперёд солдат вдруг закричал:

— Командир! Здесь множество замороженных гигантов!

Зрелище нельзя было забыть: неисчислимые кристаллические гиганты вмёрзли в толщу льда. Покрытые прозрачной ледяной коркой, они застыли в солнечном свете, точно в причудливых доспехах. Они толпились на площади перед замком, на лестницах и дорогах, сохраняя те позы, в которых их застало оледенение, — казалось, до самого последнего мига они не осознавали, что грядёт лютая зима.

Судя по всему, здесь осталась большая часть кристаллитов, осаждавших Каменный Город.

Эмбер ошеломлённо уставилась на это леденящее душу зрелище и только через долгую паузу вымолвила:

— Это всё та северная герцогиня сотворила? Если у неё была такая сила… почему она не применила её раньше…

— Это легендарное заклинание «Хладная Катастрофа», но я подозреваю, что Виктория не умеет толком им управлять. А в неумелых руках оно не способно убить ни единого врага. Видимо, Виктория поняла, что подходит подмога, и тогда использовала заклятие, чтобы хотя бы на время задержать здесь кристаллическую орду, которая уже готова была идти к Редклену, — попутно объяснял свою догадку Гавейн и вздохнул. — Хотя до Сноу ей далеко. Тот когда-то своей Хладной Катастрофой такие чудеса вытворял…

К нему подошёл Райт:

— Что прикажешь делать с этими… ледяными изваяниями?

— Разбить. Разбить, пока они ещё во льду, — Гавейн кинул взгляд на тяжёлые боевые молоты в руках белых рыцарей, потом на танки и солдат вокруг и, наконец, снова на кристаллических гигантов. — Только вон того, самого большого, оставьте. Закрепите его заранее, после «разморозки» можно будет отправить в тыл как материал для исследований.

— Они ещё и разморозятся?! — сперва опешил Райт и тут же бросился отдавать приказы. — Живо! Разбивайте ледяные статуи…

Белые рыцари взмахнули своими целительными молотами и принялись исцелять искажённые души, а Гавейн зашагал к недалёкой аппарели:

— Пойдёмте внутрь, посмотрим, что с Викторией. Центр Хладной Катастрофы, судя по всему, во внутреннем дворе замка. Она, должно быть, ждёт нас там.

.....

Во внутреннем дворе Гавейн, Эмбер и остальные вскоре отыскали Горный легион, также застывший во льду, а в середине, окружённая рыцарями и магами, была герцогиня Виктория.

Последний Горный легион вместе со своей государыней оказался вморожен в искусственный айсберг, занявший двор. Лёд здесь был куда толще, чем снаружи, он сковал едва ли не две трети двора в единый монолит, который, наверное, не поддался бы и молотам белых рыцарей. Сквозь прозрачную толщу Гавейн ясно видел усталых, но непреклонных солдат, израненных рыцарей, магов и оруженосцев, уже обнаживших короткие мечи, и, конечно, Викторию Вильдер, сжимавшую посох и застывшую с тем самым выражением лица, какое было у неё в момент заклятия.

Увидев Викторию тоже скованной льдом, Гавейн не смог скрыть удивления.

Все были потрясены мощью и величием этого легендарного заклятия. Сам же Гавейн, спрятав удивление, принялся объяснять, опираясь на память:

— Сноу Вильдер в своё время создал «Хладную Катастрофу». Это заклинание, способное на время заморозить целое поле битвы. Вызванный лёд может сковать даже легендарных заклинателей невысокого уровня, но само по себе заклятие не несёт смертоносной силы. Весь лёд — магического происхождения, и замороженные существа лишь временно пребывают в стазисе внутри магического поля. Когда действие заклятия кончается, поле исчезает, и все цели обретают способность двигаться вновь. Поэтому оно годится лишь для временного сдерживания и неспособно убить напрямую…

— Мне вот кажется, с этим заклинанием что-то не так, — со странным лицом сказала Эмбер, глядя на гигантский айсберг во дворе. — Если заклинатель сам замерзает вместе с остальными… то какой прок от этой «Хладной Катастрофы»? Все дружно охлаждаются, а когда лёд тает — продолжают драку?

Гавейн посмотрел в сторону Виктории и после краткой паузы ответил:

— Да, но понимаешь, сам Сноу никогда не вмерзал в собственную Катастрофу…

Я вот тоже не могу взять в толк, как Виктория умудрилась вмёрзнуть вместе со всеми.

Эмбер:

— …А?

.....

Райт со своими священниками потратил немало времени, исполняя приказ Гавейна. Они расколотили все ледяные статуи, какие только нашли во внутренней части замка, — иначе говоря, добили каждого скованного льдом кристаллита. А Гавейну, что ждал во внутреннем дворе, пришлось ещё дольше ждать, пока иссякнет магия Хладной Катастрофы и растает лёд.

Прямо на глазах у всех громадный айсберг почти мгновенно рассыпался и исчез, и все уцелевшие бойцы Горного легиона, один за другим, приходили в себя. Сознание этих верных воинов, казалось, всё ещё цеплялось за прежнее мгновение: сперва они заметались, движимые инерцией боя, и только потом в изумлении осознали, что вокруг стоят вооружённые до зубов незнакомые солдаты.

Выждав, пока стихнет первый переполох, Гавейн шагнул вперёд и, ступая меж ещё не успевших развеяться в воздухе магических кристаллов, протянул руку Виктории:

— Не думал, что мы встретимся при таких обстоятельствах. К счастью, я, кажется, не слишком опоздал.

— Это вы… это вы атаковали Редклен?! — Виктория, казалось, только теперь осознала это и с запозданием подала руку. Подобная неучтивость была несвойственна этой герцогине, но после всего, что ей довелось пережить, это было вполне понятно. — Я и подумать не могла… ах, а чудовища снаружи…

— Мы уже разобрались с ними. Я знаю, что такое Хладная Катастрофа, — с улыбкой ответил Гавейн. — Но мне любопытно: ты не опасалась, что сюда приблизится кто-то, кто незнаком с этим заклинанием? Когда бы лёд растаял, внезапно ожившие кристаллические гиганты представляли бы огромную угрозу.

— Во всём Анзу любой, кто способен прийти на помощь Горному легиону, непременно знает «Хладную Катастрофу» — это знак силы семьи Вильдер, — сказала Виктория. — Но… я, признаться, никак не ожидала, что это будете вы…

— Боюсь, сейчас во всём Анзу только у Южных Пределов ещё сохранились целые вооружённые силы, — покачал головой Гавейн и повернулся к только что подоспевшему Райту: — Вы с белыми рыцарями займитесь ранеными. Здесь многим нужна неотложная помощь и целительные заклятия. И принесите продовольствие и чистую воду…

Солдаты немедленно принялись за работу. Началась напряжённая, но упорядоченная спасательная операция. Раненые воины Горного легиона быстро получали действенную помощь и утешение, а доставленная с обозом в изобилии еда и вода возвращала силы этим измученным людям.

В этой кипучей и стройной суете Виктория, превозмогая усталость, расспрашивала Гавейна о внешней обстановке.

— Увы, рыцарские корпуса столицы не в силах выйти и переломить ход событий. Сейчас они, наверное, изо всех сил обороняют Санкт-Сунил. Корпус Западных пределов до сих пор не появился у Горгона, их, вероятно, тоже бросят прямо в сражение за Санкт-Сунил. Восточный легион полностью уничтожен. Вся восточная провинция сейчас в состоянии безвластия, и я стараюсь поддержать там хоть какой-то порядок…

Гавейн пункт за пунктом перечислял имевшиеся у него сведения, и каждое новое известие всё сильнее омрачало Викторию.

— Я не думала, что всё настолько плохо… — герцогиня сильно нахмурилась. Обычно она была весьма сдержанна в проявлении чувств, но сегодня она больше не скрывала их, и оттого лицо её казалось особенно живым. — Я полагала, в Восточных пределах уцелеет хоть какая-то часть главных сил, чтобы противостоять этому бедствию… а оказалось, у них дела хуже, чем у Горного легиона.

— Потому что эта катастрофа с них и началась, — сказал Гавейн и с любопытством посмотрел на неё. — Меня вот что очень занимает… почему твоя Хладная Катастрофа заморозила и тебя саму? Насколько я знаю, когда Сноу создавал это заклинание, он не закладывал в него такого эффекта.

Виктория помолчала, и в воздухе на несколько секунд повисла лёгкая неловкость.

— Честно говоря, я не владею этим заклинанием… — пришлось ей в конце концов признаться. Она извлекла переходящий в семье бледно-золотой амулет-снежинку, и в голосе её прозвучало неприкрытое смущение — смущение перед памятью предков. — Хладная Катастрофа была утрачена много поколений назад. Сила, которой славятся Вильдеры, всё это время держалась лишь на этом амулете.

Так северная семья Вильдер утратила Хладную Катастрофу ещё много поколений назад…

В сердце Гавейна шевельнулась грусть, и он невольно задумался о безжалостном ходе времени. Но тут взгляд его приковал необычный блеск материала, из которого был сделан амулет.

— А ты знаешь, из чего сделан этот амулет? Вы что, расплавили одну из Вечных Скрижалей?!

(Конец главы)