Глава 630 — Таинственное плавание, Высшее Неповиновение

Амулет в руке Виктории мерцал бледно-золотистым светом. Его поверхность, одновременно напоминавшая металл и кристалл, при малейшем движении переливалась тонкими, изменчивыми отблесками — ни один известный людям природный или рукотворный материал не обладал столь причудливым обликом, и Гавейн знал его как никто другой.

Это был материал Вечных Скрижалей, та же субстанция, что и обломки вокруг останков Гигантского Оленя Амоена, те же древние сплавы, вероятно, оставленные флотом высокоразвитой цивилизации!!

Но этот амулет разительно отличался от всех «обломков», что встречались в первозданном виде: он нёс на себе явные следы вторичной обработки. На его поверхности виднелись руны, используемые людьми, и герб семьи Вильдер!

Насколько знал Гавейн, за последние несколько столетий никто из людей так и не нашёл способа обрабатывать «Вечные Скрижали». Не то что переплавить или перековать — отколоть кусочек и то было невозможно! Даже во времена Звёздного Пламени, в Гондорской Империи, Камаэль с коллегами, пользуясь самым передовым оборудованием, могли лишь с величайшим трудом разрезать обломки близ туши Амоена!!

Так каким же образом был изготовлен этот амулет?!

— …Этот амулет был создан шестьсот лет назад великим герцогом Модиром Вильдером, — Виктория не ожидала, что Гавейн проявит такой интерес к её семейной реликвии, но, оправившись от удивления, честно ответила. — Название амулета и есть «Хладная Катастрофа». Как вы и сказали, материал напоминает Вечную Скрижаль, но это не обработанная Скрижаль… Где именно герцог Модир Вильдер раздобыл этот материал и где изготовил амулет, по сей день остаётся загадкой… Знаю лишь, что это связано с какой-то морской экспедицией.

Гавейн, услышав слова «морская экспедиция», мгновенно внутренне всколыхнулся и не удержался от вопроса:

— Морская экспедиция?

— Да, — кивнула Виктория. — В семейных хрониках записано, что герцог Модир Вильдер был страстным путешественником и могучим легендарным магом. В молодости он объездил весь северный континент, а на склоне лет, досрочно передав герцогский титул наследнику, отважился бросить вызов Бескрайнему Морю. Никому неведомо, где он побывал. В семейных записях сказано лишь, что вернулся он уже с амулетом «Хладная Катастрофа», который изготовил где-то вдали от континента…

Таинственное плавание, безвестная одиссея, попытка покорить Бескрайнее Море уже после падения Церкви Штормов, лишившись её морских проводников…

Прямых доказательств не было, но Гавейн в тот же миг подумал о недостающем куске собственной памяти — о том самом загадочном плавании Гавейна Сесила.

Семьсот лет назад Гавейн Сесил, будучи герцогом-основателем Анзу, столь же внезапно и без объяснений отправился в море. Никто не знал, что с ним случилось. Гавейн лишь знал, что он достиг страны морских дев и привёз из мест, именуемых «морем Вечной Тьмы», некие таинственные кристаллы — те самые, с чьей помощью восстановил связь с орбитальными спутниками.

Шестьсот лет назад — великий герцог Модир Вильдер. Похожий опыт. Вернулся с амулетом Хладной Катастрофы — амулетом, который по всем законам никак не мог быть изготовлен человеческими технологиями, ибо был выплавлен из некоего древнего сплава.

Гавейна давно тревожила пустота в унаследованной памяти, он инстинктивно чувствовал, что там скрыта великая тайна, но нить не давалась в руки, и дело это он на время отложил в сторону. Однако сегодня, казалось, наконец-то нашёлся первый след. Пусть между Модиром Вильдером и Гавейном Сесилом пролегло целое столетие, но сходство их плаваний и таинственных «трофеев» явно не было случайным. Это заставило его продолжить расспросы:

— Неужели в семье Вильдер не сохранилось больше никаких записей об этом?

Виктория коротко кашлянула — видимо, слабость после Хладной Катастрофы ещё не прошла. Недолго подумав, она покачала головой:

— Нет. Модир оставил после себя меньше записей, чем кто-либо из предков. Он обожал странствия, но как герцог не свершил громких деяний, а семейные хроники, будучи скорее официальным документом, не слишком распространяются о его приключениях. Говорят, существовал травелог, написанный самим Модиром Вильдером, — по сути, его дневник, куда он заносил все свои похождения, но этот травелог был утерян много лет назад…

— Вот как… — разочарованно вздохнул Гавейн, смиряясь с этим фактом.

Виктория, поколебавшись, сама предложила:

— Если вас это так занимает, я по возвращении могу ещё раз поискать в библиотеке Зимной Цитадели. Возможно, найдутся какие-то косвенные сведения.

— Хорошо, — кивнул Гавейн и перевёл взгляд на суетившихся солдат. — Но сперва нам нужно покончить с этой катастрофой…

Командный узел кристаллитов в Редклене был уничтожен. Кристаллические армады во всём районе Редклена, у Каменного Города, Благодатного Леса и Долины Косых Лесов впали в паралич. Бедствию, развязанному Культом Всеобщего Конца, был нанесён небывалый удар, но окончание Редкленской битвы ещё не означало, что можно перевести дух.

Кристаллическая армия была необъятна. Чудовище, взращённое Культом Всеобщего Конца, имело не один командный центр. Те, что двинулись на Санкт-Сунил, те, что находились к востоку от перекрёстка Гигантского Дерева, и те, что были разбросаны по равнинам Святого Духа, подчинялись разным узлам. Потеряв Редклен, уцелевшие гиганты всё равно продолжали действовать.

Главные силы у Редклена уже возвели полевые позиции и приступили к истреблению заражённых, что, в состоянии хаоса и упадка, нескончаемым потоком брели со всех сторон. Из-за гибели Редкленского узла все заражённые в регионе, повинуясь последнему ментальному приказу, мотыльками летели в огненную сеть, сплетённую излучателями и рельсовыми пушками. По опыту, это должно было продлиться как минимум целый день.

А выполнившая свою задачу артиллерийской поддержки речная флотилия наконец-то пристала к берегу на ремонт: требовалось починить повреждённые крылья магической энергии.

— Мы подверглись атаке, которая представляла реальную угрозу, — объяснял Байрон через терминал магической сети причину недавнего перерыва в обстрелах и повреждения крыльев. — Несколько кристаллических тварей залегли на дне и всплыли только после того, как корабли дали залп, пытаясь пробить днище.

Гавейн, ранее и не подозревавший, что мощные корабли едва не попали в беду, встревожился и быстро спросил:

— А дальше?

— К счастью, днища у нас тоже стальные, и есть водонепроницаемые отсеки. Первая атака не удалась. После этого я приказал на всех кораблях разрушить механическую связь половины магических крыльев, опустить решётки сброса отходной энергии в воду и создать в толще воды широкомасштабный арканный взрыв. Это уничтожило чудовищ, но ценой потери половины крыльев. Малые суда при взрыве получили различные повреждения, одна переделанная канонерка пострадала серьёзно и полностью потеряла ход… Ответственность за эти потери на мне.

Даже этот прожжённый рыцарь, когда речь зашла о потерях флота при атаке, ни на йоту не пытался уйти от вины, но Гавейн тут же прервал его:

— В этом происшествии твоей вины нет. Ты действовал абсолютно правильно и предотвратил куда больший урон. Более того, это дало нам ценнейший урок. Составь подробный отчёт о ходе боя и о работе всех судовых систем в тот момент и передай его в Институт Маготехники и на верфь — пусть используют при разработке будущих модификаций.

— Есть.

Связь прервалась. Гавейн невольно испустил долгий вздох.

Нельзя позволять гладкому ходу войны застить себе глаза. Даже в столь успешной военной операции таился столь важный урок, и если его не усвоить сейчас, в следующий раз он может обернуться смертельной угрозой!

Кристаллические гиганты, которых до сих пор лишь безжалостно сминали, всё же умудрились найти действенный способ противостояния. Сам же Гавейн, всецело сосредоточенный на наземных и надводных столкновениях, совершенно упустил из виду, что враг может атаковать корабли из-под воды!

Дело не в том, что у него не было самого понятия подводной угрозы, — он о ней попросту не подумал. Ему и в голову не приходило, что в эту эпоху, сражаясь с ордой заражённых чудовищ, можно столкнуться с задачей подводной борьбы!

Это как если бы экипированный до зубов современный солдат, выйдя против дикаря с дубиной, вдруг обнаружил, что ему нужен ещё и бронещит с изоляцией, а дикарь взмахнул дубиной и призвал шаровую молнию…

И если бы кристаллические гиганты не состояли из одной лишь плоти, если бы в руках врага было оружие, сравнимое с сесильским или отставшее от него всего на пол-эпохи, те, кто ударил из-под воды, вполне могли бы потопить корабли речной флотилии.

Тут сбоку раздался голос Виктории, прервавший его мысли:

— Что-то случилось?

Северная герцогиня, немного перекусив, а затем недолго отдохнув и помедитировав, уже значительно оправилась. Увидев серьёзное лицо Гавейна, она решила, что на фронте неприятности.

Одновременно она заметила стоявший перед ним переносной терминал магической сети — в городе Сесиле она видела более крупные, стационарные машины, а теперь перед ней был удобный переносной вариант, и в её взгляде невольно отразились восхищение и тоска.

Будь у королевской армии в то время такие устройства, возможно, всё не обернулось бы так страшно… По крайней мере, она успела бы собрать ещё не заражённые части, и большинство из них, оказавшись далеко от Каменного Города и потеряв связь, не превратились бы в кристаллических гигантов…

Но это были лишь мысли. Она знала: Гавейн никогда не возражал распространять эти передовые вещи, была бы достойная цена. Вот только дворяне королевства вовсе не обязательно примут то, что способно поколебать их власть. Особенно магические семьи, державшие в своих руках сигнальные башни, и равнинные лорды, разводившие грифонов, — они, надо думать, не пожалели бы сил, чтобы помешать этой технологии.

— Ничего, мелкая неприятность, — Гавейн заметил её взгляд и отчасти догадался, о чём она думает, но не стал развивать тему. — Мы проведём здесь дневную передышку, а затем продолжим движение на север. Кристаллическая армия, вероятно, уже начала штурм столицы. Будем надеяться, что Санкт-Сунил продержится до нашего подхода.

— Главное — дать им знать, что подмога существует, — тут же отозвалась Виктория. — Я… хорошо знаю столичных дворян. Без вести о подмоге они, боюсь, и трёх дней не продержатся — даже имея самую мощную крепость во всём Анзу.

— Я в точности такого же мнения о столичной аристократии.

.....

В глубокой, объятой тьмой подземной бездне, у подножия скал, багровая лава перекатывалась волнами. Жрецы Культа Всеобщего Конца в чёрных и тёмно-зелёных рясах собрались подле колоссального тела псевдобожества, издалека следя за каждым дыханием этого рукотворного бога.

Гигантское оленеподобное тело уже почти полностью созрело. Величие и святость окутывали его громадное, изящное тело, а по белоснежной, без единой пылинки, шкуре непрестанно пробегали таинственные руны и священные символы. Казалось, оно уже готово низойти в мир, но последняя цепь ещё сковывала этого рукотворного бога.

Цепь обвивала его шею и тянулась меж оленьих рогов. На её звеньях вспыхивали руны, и мощная усмиряющая, подавляющая сила сдерживала порыв псевдобожества к пробуждению.

Напротив тела, на парящей в воздухе платформе, две фигуры издалека взирали на гигантского Оленя.

Одной из них была женщина-жрец, получеловек-полудерево, второй — мужчина в простом чёрном балахоне, чьё лицо скрывала тень капюшона.

— Верховный Епископ, Хитон мёртв, — слегка повернув голову, произнесла Бельтира Август стоявшему рядом мужчине.

Тот едва заметно кивнул, и из-под капюшона донёсся хриплый, сдавленный голос:

— Я почувствовал…

— Мы потеряли важную опору на равнинах Святого Духа, — продолжала Бельтира. — Сесильцы, несомненно, продолжат наступление на север. Их агрессивность, разрушительность и военная мощь поражают.

После краткого молчания Верховный Епископ тихо вздохнул:

— Тем лучше… Сесил оказался сильнее, чем я думал. Если наш путь окажется закрыт, возможно, их путь тоже станет путём… Лишний путь — лишний козырь в руках смертных.

— Подобные слова, если их услышат, непременно вызовут тревогу.

— Возможно. Но прежде чем покинуть этот мир, я хотел бы ещё сказать кое-что как человек, а не как полубожественный Верховный Епископ, — хрипло проговорил тот и слегка обернулся. Лицо его по-прежнему было скрыто капюшоном, но из складок плаща показалась бледная рука, державшая толстый фолиант. — Прими эту книгу и храни её.

— Абсолютная Книга… — сложным взглядом посмотрела на неё Бельтира. — Все ответы сокрыты меж её страниц…

— Однако могут найтись ответы и за пределами страниц. Например, у Межмирового Скитальца, — Верховный Епископ проследил, как она берёт книгу, и тихо добавил: — Готовьте ритуал. Редклен разрушен, времени у нас в обрез.

Парящая платформа медленно опустилась к лавовому озеру внизу и состыковалась с большим плавучим островом, на котором стояли жрецы. Увидев спустившегося с платформы Верховного Епископа, они все разом замерли в молчании.

План, зревший столетия, наконец-то достиг этого шага. В это непередаваемое мгновение любые волнующие лозунги и слова были бессильны и бледны. Ни возгласов, ни здравиц. Падшие во тьму жрецы лишь благоговейно отступили, склонились в низком поклоне, провожая взглядами облачённую в простой чёрный балахон фигуру, что шаг за шагом поднималась в воздух и приближалась к телу рукотворного бога.

Ритуал Высшего Неповиновения.

Величайшее неповиновение, отрицание и противление человека божеству.

Бельтира подняла голову. Верховный Епископ, шаг за шагом, приблизился ко лбу священного Оленя. Облачённая в чёрное фигура распахнула руки, и хриплый голос раскатился по всей Плоти Бездны:

— Бог, разомкни очи и приготовься приять свою человечность!!

И тогда священный Олень открыл глаза.

(Конец главы)