Глава 625 — План операции, марш на Редклен

Тактическая карта висела перед глазами Гавейна. Каждый значок, каждое название, каждая река и каждая мель были нанесены на неё со скрупулёзной точностью.

Горгон, Редклен, Каменный Город, линии разграничения боевых зон, расположение главных сил Сесильского легиона, направления ударов… Передовые тактические концепции и быстрые средства передачи информации позволили вместить на эту карту такое количество сведений, что у любого тактика нынешней эпохи захватило бы дух, и самому Гавейну она позволяла в сжатые сроки просчитать большинство переменных стремительного марша.

При всей скорости Сесильского легиона — а она была чрезвычайно, чрезвычайно высока — его главные силы не могли вовремя достичь Каменного Города. Наземные части не могли тягаться в быстроте с летучей единицей вроде Марджи, а даже если бы форсированный марш и позволил им добраться за двое суток, до крайности измотанная армия не смогла бы сражаться с и без того не слабой кристаллической ордой, ведь там, в самой глубине заражённой зоны, засели отборные кристаллические гиганты.

Но он мог ударить прямо на Редклен.

Редклен лежал прямо к северу от главных сил. Между ними оставался лишь сравнительно ровный участок речной равнины, каждый фут которой был разведан дозорами. Более того, весь этот маршрут находился в пределах артиллерийской поддержки сесильской речной флотилии, а сам Редклен стоял довольно близко к Горгону, так что, когда «Первопроходец» войдёт в излучину западнее города, почти треть городской черты окажется в зоне досягаемости корабельных орудий.

Принимая во внимание уникальную организационную структуру кристаллических гигантов, они должны ценить «командный центр» куда выше, чем любая человеческая армия. Стоит нанести мощный удар по Редклену — и Гавейн был на сто процентов уверен, что все кристаллиты в округе бросятся назад, в том числе и те, что штурмовали Каменный Город.

Это был гавейновский вариант манёвра «спасать Чжао, осаждая Вэй».

Марджи быстро уяснила его замысел и осознала: на сегодня это, пожалуй, единственный осуществимый план.

— Когда наши снаряды ударят в стены Редклена, северный легион будет уже наполовину спасён. Кристаллические гиганты обладают зачатками телепатии и мгновенно ощутят опасность, нависшую над их логовом, и повернут назад, — Гавейн стоял у карты, и его палец скользнул между Редкленом и Каменным Городом. — Затем возможно два исхода. Если мы сумеем полностью уничтожить командный центр Редклена до подхода отхлынувшего врага, то лишённые командования кристаллиты тотчас ослабнут и выйдут из-под контроля. Они ещё будут брести к логову, подчиняясь прежнему наказу, но боеспособность их резко упадёт, и мы сможем просто перебить их на заранее подготовленных позициях, как диких зверей.

Если же вражеское подкрепление подоспеет прежде, чем мы проломим оборону Редклена, мы перейдём к манёвренному бою. Механизированные части превосходят кристаллических гигантов подвижностью и выносливостью, и, опираясь на это преимущество и на поддержку корабельной артиллерии, мы перебьём этих тварей на равнине перед Редкленом.

Вкратце изложив свою тактику, Гавейн дал слово Филиппу и штабным офицерам, которые принялись дорабатывать и дополнять её. Марджи слегка оторопело смотрела на царивший в штабе стройный порядок, и ей вдруг показалось, что сесильцы управляются с этой войной точно так же, как управляются с механизмами: всякое действие предусмотрено планом, на всякое изменение заготовлен ответ. Солдаты, оружие, снабжение и даже сопротивление врага — всё обращалось в детали гигантской военной машины, созданной сесильцами…

А неизбежные на войне случайности, равно как и необходимая армии тактическая гибкость, дорабатывались умом и смекалкой этих офицеров с чётко распределёнными обязанностями.

В этот миг голос Гавейна раздался рядом, прерывая размышления Марджи:

— И ещё… у меня есть одна мысль. Госпожа Марджи, вы, возможно, сумеете внести разнообразие в нашу тактику.

— Я? — опешила Марджи, но тут же кивнула. — Если я могу что-то сделать — я обязательно помогу!

— Вы дракон и, без сомнения, летаете куда лучше грифона или орла, — Гавейн оживился. Теперь, осознав драконью природу Марджи, он невольно вернулся к тем тактическим замыслам, что давно роились в голове, но были пока неосуществимы. — Какой максимальный вес вы способны поднять в полёте?

— Я… — Марджи вдруг замялась, и на лице её проступило смущение. — Вообще-то… я не очень-то и умею летать…

Брови Гавейна едва заметно сдвинулись.

Он вспомнил те словно деформированные крылья, что видел прежде, и чрезмерно субтильное телосложение Марджи в драконьей форме.

Судя по всему, телесные недуги этой живущей среди людей драконицы были куда серьёзнее, чем он думал. Её ненормальные размеры и крылья и впрямь оказались следствием какой-то тяжёлой уродливости.

Марджи невольно опустила голову:

— Простите, в таком деле я бессильна помочь…

— Нет, ничего, это был лишь запасной вариант, — проговорил Гавейн, и мысль его, подстёгнутая словами Марджи, побежала дальше, а лицо постепенно принимало задумчивое выражение. — И у меня есть ещё один запасной вариант к запасному…

С этими словами он коснулся мифрилового кольца, которое всегда носил при себе.

Коли уж завязалась «дружба» с драконами, отчего бы не попытаться? Сейчас, кажется, как раз время…

Встроенный магический контур кольца нагрелся, и через несколько мгновений Гавейн услышал в ушах голос Мелитты Пернии:

— Мифриловая Сокровищница всегда к услугам наших важных клиентов. Приветствую вас, господин герцог.

— Ты ведь где-то поблизости, — без обиняков начал Гавейн, уже привычный к этому отточенному «официальному вступлению». — Не могла бы подойти?

Собеседница на том конце, кажется, на миг опешила.

— Откуда вы знаете, что я рядом? — спросила она после короткой заминки.

Голос Гавейна звучал не то с улыбкой, не то с усмешкой:

— Есть ли сейчас что-то более достойное «вашего» «наблюдения», чем эта война?

— …И впрямь, — Мелитта, кажется, тихо усмехнулась. — Тогда ждите, я скоро буду.

Связь прервалась. Гавейн скользнул взглядом по стоявшей рядом Марджи и вдруг заинтересовался: что же произойдёт, когда синяя драконица из Мифриловой Сокровищницы встретится с чёрной драконицей, живущей среди людей?

…Надеюсь, не случится пошлой сцены с дракой двух драконов прямо посреди лагеря?

.....

В то же самое время в глубине лагеря, в складской зоне, Мелитта Перния, облачённая в бледно-лиловое газовое платье и с лёгкой вуалью на лице, поднялась со своего места в амбаре, где «квартировала», и быстро прибрала разложенные вокруг постель, одеяла, котелок и миски, позаимствованные с близлежащего склада. После чего выпрямилась и с самым независимым видом вышла из сесильского рисового амбара.

Весь путь от Южных Пределов до перекрёстка Гигантского Дерева она проделала именно так — кормясь от щедрот. Доказано: если только не попадаться на глаза этой непостижимой полуэльфийке, можно вполне сохранить достоинство тайного дракона. За столько дней сесильские интенданты так и не заметили, что кто-то подворовывает армейский рис…

Гавейн предполагал, что Мелитта где-то недалеко и вскоре явится, но не думал, что это «вскоре» обернётся менее чем десятью минутами.

Когда Эмбер со странным выражением лица доложила, что агент Мифриловой Сокровищницы уже стоит у дверей штабной казармы, Гавейн даже заподозрил, что синяя драконица всё это время жила прямо в его лагере…

Мелитта Перния вошла в штабную казарму. Не обращая внимания на окружающих, она направилась прямиком к Гавейну, но, сделав два шага, вдруг ощутила некое привлёкшее её внимание присутствие. Проследив за ним, она мгновенно заметила стоявшую невдалеке от Гавейна черноволосую служанку.

Та смотрела на неё со сложным выражением лица, в котором смешались напряжение, скованность и толика настороженности.

Бровь агента Мифриловой Сокровищницы невольно приподнялась:

— Носитель генетического дефекта?

Затем она чуть кивнула Марджи и произнесла ровным тоном:

— Приветствую.

В этот миг на лице Марджи, казалось, промелькнула целая буря чувств. Она приоткрыла рот, и взгляд её наполнился сложной гаммой переживаний, но в итоге она лишь медленно кивнула в ответ:

— Приветствую.

Гавейн молча наблюдал за всем этим.

Любопытство жгло его изнутри. Ему хотелось знать, как устроено драконье общество, что за недуг поразил Марджи, как такие здоровые драконы, как Мелитта, смотрят на подобных ей, и почему драконы вообще живут среди людей. Но он понимал: сейчас не время для расспросов.

Он жестом велел всем посторонним удалиться, и в помещении остались лишь он сам и две драконицы.

Гавейн указал на Марджи:

— Думаю, она, как дракон, может присутствовать при нашем разговоре?

— Может, — Мелитта посмотрела на черноволосую служанку. — Всем драконам известна тайна, стоящая за Мифриловой Сокровищницей. В том числе и… таким, как она.

— Тогда перейдём прямо к делу, — выдохнул Гавейн. — Я хочу попросить тебя о помощи.

— Дай угадаю… — светло-фиолетовые глаза Мелитты чуть блеснули. — Вы хотите использовать мою силу или силу Мифриловой Сокровищницы против этих мутировавших «чудовищ»?

— …Примерно так. Я, правда, не рассчитывал прямо использовать силу Сокровищницы — это вряд ли возможно, — я хотел попросить тебя…

— Увы, я тоже не могу, — перебила Гавейна Мелитта. — Драконам запрещено участвовать в войнах на континенте. Таков наш закон.

Гавейн пристально посмотрел ей в глаза:

— Но наша война с кристаллической ордой — это не обычная война. В неё уже вовлечены божественные силы, и, возможно, на пороге — Магический прилив.

— Это и впрямь повод для обсуждения, — спокойно признала Мелитта. — Но лишь повод. С точки зрения драконов в целом те, кого вы называете кристаллическими тварями, могут рассматриваться как новая форма разумной жизни. Возможно, вы не признаёте их появления, их действий, даже не признаёте наличия у них какого-либо общественного устройства, но с точки зрения драконов как целого… эта война по сути ничем не отличается от любой смены династий в любом государстве континента.

Гавейн ожидал, что синяя драконица не согласится сразу, но не ожидал, что её позиция окажется столь жёсткой, а аргументы — столь трудно оспоримыми. Однако, быстро поразмыслив, он ухватился за ключевое слово:

— Ты сказала: «с точки зрения драконов в целом»…

— …Да. С точки зрения драконов в целом, — Мелитта помолчала пару секунд и тихо вздохнула. — Но как отдельные личности я и немалое число других драконов, боюсь, осознаём, что появление и распространение этих кристаллических заражённых — катастрофа, которую следовало бы остановить как можно скорее. Вот только… будучи частью целого, мы не можем столь легко предпринимать действия. Вы понимаете, о чём я.

Гавейн несколько секунд молча смотрел Мелитте в глаза. Он понял скрытый в её словах смысл.

«Дайте мне формальный повод, и я пойду отчитываться перед начальством». jpg.

Гавейн задумался и довольно быстро нашёл выход.

— Тогда давай зайдём с другой стороны, — он поудобнее устроился на стуле и неторопливо посмотрел на Мелитту. — Насколько мне известно, у вашей Мифриловой Сокровищницы есть транспортные услуги.

— Есть.

— В таком случае я поручаю тебе доставить кое-что командирам кристаллитов в Редклене…

— Что именно?

— …Три тонны кристаллических бомб. Воздушный транспорт. Наложенным платежом.

Мелитта во все глаза уставилась на Гавейна и долго не могла вымолвить ни слова.

— …Что-то не так? — забеспокоился Гавейн.

— …Моё воспитание не позволяет мне выражаться в подобных случаях. Прошу простить. Но должна признать: это самая блестящая лазейка, какую я когда-либо видела.

— Значит, никаких проблем?

— Нет, одна проблема всё же есть, — Мелитта немедленно возразила. — Я сильно сомневаюсь, что… целевые клиенты смогут оплатить доставку по факту получения. Это очень важный момент.

Гавейн моргнул, но не увидел на лице Мелитты ни тени шутки. Тогда он серьёзно задумался и осторожно предложил:

— Помнишь тот «божественный металл»? Если тебе это всё ещё интересно, я могу дать тебе осколок крупнее того, что был в прошлый раз. Мы недавно откопали его.

Он имел в виду те самые «небесные артефакты», найденные в Твердыне Дерзания. Насколько он знал, драконы постоянно разыскивали подобные вещи. Обломки древних устройств были для них валютой более твёрдой, чем золото и драгоценные камни.

А у него этого добра лежало полсклада.

Дыхание Мелитты невольно участилось. Ей хотелось бы ещё поупрямиться: всё-таки это было балансирование на грани запрета Верховного Совета Драконов, и был велик риск получить взыскание, но…

— Договорились.

Но Сесил предложил слишком высокую цену.

Когда сделка была заключена, Гавейн наконец перевёл дух и небрежно добавил:

— Твоя атака… в смысле, твоя доставка будет секретной операцией. Я подготовлю «товар» заранее на холме к западу от лагеря, ты заберёшь его сама.

— Понимаю, — кивнула Мелитта, но тут же стала серьёзной. — Только предупреждаю: это, скорее всего, единственный раз за всю войну, когда я смогу помочь, и это уже лазейка в правилах. Ты выбрал хороший момент. Ещё немного раньше, и я, возможно, не сочла бы этих кристаллических заражённых столь большой угрозой. А немного позже… Верховный Совет уже сосредоточит внимание на этом континенте, а они не позволят мне у них под носом пролезать в дырки.

Верховный Совет… кажется, это и есть правящий орган драконов?

Гавейн про себя отметил эти сведения, которые могли очень пригодиться в будущем, но прежде чем Мелитта ушла, он не удержался от вопроса:

— Ты сказала, что драконам запрещено участвовать в войнах на континенте, так?

— Да, это мои слова.

Гавейн указал на Марджи:

— А как же она?

Мелитта бросила на Марджи чуть более сложный взгляд, а затем посмотрела Гавейну в глаза:

— Она и её род — исключение.

Она из Священного Княжества Драконов. Потомок изгнанников.

Произнеся это, синяя драконица, по-видимому, не желая больше задерживаться, развернулась и покинула помещение.

.....

— Что значит «потомок изгнанников»? Если вопрос для вас неприятен, можете не отвечать.

Когда Мелитта ушла, Гавейн поднял взгляд на молчаливо стоявшую рядом черноволосую служанку.

Марджи к этому времени уже успокоилась. Она тихо вздохнула и почти ровным голосом произнесла:

— Ничего неприятного. Люди знают, что жители Священного Княжества Драконов всегда зовут себя драконорождёнными, но мало кто знает причину.

Правители и часть дворян Священного Княжества Драконов — в самом деле драконы. Из-за генетического вырождения и какого-то проступка, неведомо кем из предков совершённого, они были изгнаны из Тар-Лонда, прародины драконов.

А затем она горько усмехнулась и покачала головой с самоиронией:

— Поэтому, сколько бы веков ни миновало, как бы ни вздымались и ни рушились королевства, эта кучка жалких созданий никогда не покинет своих стылых гор и никогда не зовёт себя иначе чем «княжество» — ни королевством, ни империей…

Гавейн с немалым изумлением выслушал эти нечаянные откровения и вдруг осознал:

— Так вы… из дворян Священного Княжества Драконов? Или из рода Драконьей Крови…

Марджи с лёгким сопротивлением в голосе прервала его:

— Простите… я из малозначительной окраинной семьи, и это уже в прошлом. Я не хочу больше иметь ничего общего с тем местом.

— Понимаю, — вздохнул Гавейн. — В общем, немного отдохните. Мы выступаем через час с небольшим.

.....

Взревели двигатели боевых машин, подняли якоря броненосцы. Сесильская военная машина после короткой передышки вновь ступила на путь железа и огня.

На Горгоне «Первопроходец», ведя за собой «Аврору», «Утреннюю Звезду» и несколько переоборудованных из грузовых судов речных боевых кораблей в сопровождении двух лёгких канонерок, рассекал волны. Крылья магической энергии были скрыты чёрными полотнищами, шум двигателей заглушён звуконепроницаемыми барьерами, и стальные форштевни беззвучно резали воду. Призрачная флотилия скользила на север.

На восточном берегу Горгона боевые машины и разнообразные транспорты с пехотой катили по маршрутам, разведанным передовыми дозорами Стальных рейнджеров и эльфийскими орлами, давя каменистые перекаты, минуя овраги. Зелья ночного зрения, выданные каждому солдату, и светофильтры, установленные на каждой машине, позволяли этой армии идти через тёмную равнину словно посреди бела дня, стремительно и уверенно.

День был сорок третий Месяца Возрождения.

Редклен — и запертый в Каменном Городе Горный легион — лежали впереди.

(Конец главы)