Глава 624 — План помощи
Разведывательный отряд под командованием Сони обнаружил близ края зоны боевых действий дракона, осаждённого кристаллическими гигантами.
Честно говоря, услышав эту новость, Гавейн сперва опешил.
Первой его мыслью было: уж не свалилась ли опять с небес та самая «My little pony»? Прецедент с синим драконом уже был, техника полёта у неё, мягко говоря, ненадёжная.
Но он быстро отмёл эту догадку: в донесении говорилось о чёрном драконе, а Гавейн, рассудив здраво, не думал, что Мелитта Перния могла настолько почернеть от удара арканной молнии…
Как бы то ни было, он немедленно выслал отряд поддержки к указанной Соней точке прорыва для встречи нежданного союзника и одновременно сам выдвинулся на передовой опорный пункт в зоне боевых действий, где шло сосредоточение крупных сил, готовившихся к дальнейшему броску на Редклен.
Лишь завидев впереди стальные боевые машины причудливых очертаний и множество тяжеловооружённых человеческих солдат, Марджи наконец-то поверила, что выжила.
Это и была армия Сесила — армия, что сумела пробиться от края заражённой зоны до самого её нутра.
Стальные боевые машины ревели двигателями, магические орудия издавали пронзительный визг, и снаряды в форме обелисков, разогнанные вдоль направляющих, падали во вражеские порядки, взрывами ставя точку в существовании жалких, искажённых тварей. Тут же, бок о бок с машинами, шагали солдаты в металлической броне, с тяжёлыми боевыми ранцами за спиной и огнемётами в руках, и там, где они проходили, катились волны пламени, и горело всё вокруг.
Железо и огонь переполняли поле битвы, и эта цивилизованная мощь, что была более дикой, чем сама дикость, потрясла Марджи до глубины души.
Оглушительные разрывы гремели со всех сторон, и земля дрожала под ними. Марджи отчаянным усилием сбросила кристаллического гиганта, попытавшегося вцепиться ей в хвост, и увидела, как чудовище ещё в воздухе рассекли на куски десятки ударивших в упор лучей. Смертоносные магические эффекты сыпались точно дешёвые арбалетные болты и камни, выкашивая все стоящие цели, не отмеченные как союзные. От непрестанного грохота Марджи невольно втягивала голову в плечи, ощущая безотчётный трепет.
Что же за силу этот воскресший герцог-основатель создал в своём государстве?
Она бежала по безопасному коридору, проложенному огнём пушек, и сильные драконьи лапы не без смущения несли её по земле. Краем глаза она увидела, как на взгорок въезжает большая машина, на броне которой висел стальной священный герб, а по бортам стальными клеймами были выбиты строки благословений и священные символы. Орудие на крыше посылало частые импульсы, обдавая поле боя ослепительно-белым светом. Затем металлическая дверь в борту отворилась, и наружу высыпали могучие воины в тяжёлых белых латах, ростом далеко превосходящие обычных людей. Сжимая громадные боевые молоты, с выгравированными письменами на шлемах и наплечниках, с развевающимися на груди лентами священных текстов, они устремились в битву и принялись с исступлением крушить молотами ближайших кристаллических гигантов, выкрикивая:
— Свершаем очищение Светом!
А затем эти воины-берсерки развернули закреплённые за спинами огнемётные устройства и принялись поливать огнём всё вокруг.
И поле боя затихло.
Грифоньи всадники и орёл кружили высоко в небе, продолжая следить за обстановкой. К Марджи приблизился человек, судя по виду — командир, с несколькими солдатами. Он смерил чёрного дракона любопытным, но осторожным взглядом и спросил:
— Как вы? Понимаете человеческую речь?
Марджи, превозмогая боль в ранах, ответила низким, почти рычащим голосом:
— Да.
— Хорошо, — кивнул офицер и, заметив множество обильно кровоточащих ран, тотчас обернулся и махнул рукой. — Сюда нужен священник! Она тяжело ранена!
Хотя голос Марджи в драконьей форме звучал низко, офицер сумел различить женские нотки.
Марджи хотела было сказать, что раны не так страшны и драконья природа вполне позволит ей дотерпеть до места эвакуации, но тут же изумлённо забыла обо всём, увидев, как те самые тяжеловооружённые воины, что свирепостью превосходили берсерков, двинулись к ней, и предводитель их извлёк из-за пояса молитвенник в металлическом окладе с явным намерением применить заклинание Святого Света.
Так вот, значит, какие у Сесила священники?
В этот миг Марджи внезапно осознала, почему прежнюю Церковь Святого Света выставили из Южных Пределов…
Спасательная операция прошла на диво гладко. Вскоре после того, как Гавейн прибыл на передовой опорный пункт, ему доставили известие об успешном выполнении задачи.
В боевом донесении командир превозносил роль отделения белых рыцарей на поле битвы: они доблестно уничтожили врага и при этом подали действенную целительную помощь спасённой цели. Всего одно отделение сделало то, с чем не справилось бы и множество обычных солдат, и заслуживало всяческой похвалы.
Гавейна это весьма порадовало и укрепило в его убеждении: священники, как и следовало ожидать, особенно искусны именно во врачевании…
К вечеру того же дня чёрный дракон неведомого происхождения, но, судя по всему, связанный с Северным герцогом, прибыл на передовой пункт.
Благодаря действенному исцелению, она добралась до лагеря своим ходом.
Гавейн заранее освободил для этой гостьи обширное место в лагере, помня о том, что драконы — это чудовищные создания длиной в десятки метров (согласно данным Мелитты Пернии). Но когда чёрный дракон появился в лагере, оказалось, что дело обстоит несколько иначе, чем он предполагал.
Это был на редкость субтильный дракон. Предельный размах крыльев — от силы чуть более десяти метров, общие размеры — от трети до половины взрослого дракона. Крылья же были особенно искажёнными, укороченными, будто не до конца развитыми.
Хотя прежде Гавейн видел драконью форму Мелитты Пернии лишь издалека, и длину взрослых драконов определял на глаз, он готов был поклясться: стандартный взрослый дракон намного крупнее этого чёрного.
Неужели детёныш?
С таким вопросом он спокойно вышел навстречу дракону, что как раз вступал в центр лагеря. Чёрный дракон почти не замечал ни диковинных сборных казарм, ни вращающихся магических наблюдателей, ни глазевших на неё солдат и офицеров. Она приблизилась к Гавейну, и на её столь непохожем на человеческое лице явственно проступила тревога.
Не доходя ещё до него, она быстро заговорила:
— Досточтимый герцог, Каменный Город нуждается в вашей поддержке! Виктория…
— Не беспокойтесь, я уже получил известие. Главные силы движутся на север, — остановил её Гавейн. Он заметил, что дракон при этих словах явно перевёл дух, и это лишь разожгло его любопытство. — Кто вы? Какая связь между вами и Викторией Вильдер?
Чёрный дракон на мгновение замер, а затем отчётливо произнесла слова, поразившие Гавейна:
— Я Марджи. Вы меня уже видели.
— Марджи? — опешил Гавейн и лишь через несколько секунд извлёк из памяти это звучание и вспомнил, что так, кажется, звали черноволосую служанку при Виктории. Очень своеобразное имя, не в духе Анзу. — Так вот оно что… дракон… — улыбнулся он, слегка кивая. — Семья Вильдер, оказывается, установила с вами связь…
— Я служу Виктории по собственной воле, — тотчас ответил дракон и с оттенком любопытства прибавил: — Вы… кажется, не очень-то удивлены, встретив дракона?
— Мне уже случалось иметь дело с драконами, — бросил Гавейн и тут же, пользуясь случаем, спросил: — Но тот дракон, которого я видел, немного отличается от вас. Простите за бестактный вопрос, и если он окажется оскорбительным или затронет нечто запретное, можете не отвечать: вы — юный дракон?
Он помнил, что в человеческом облике эта черноволосая служанка выглядела весьма зрело, оттого её драконья форма и вызывала у него такое любопытство. К тому же это была удобная возможность узнать побольше о драконах, и, находясь в положении просительницы, она вряд ли стала бы яриться из-за одного вопроса.
Он заметил, что Марджи на миг заколебалась, и в этом колебании, возможно, таились напряжение и гнев: простой вопрос, судя по всему, затронул область, о которой ей говорить не хотелось. Но она всё же ответила, пусть и с запинкой:
— Это… болезнь…
— Хорошо, я понял, — Гавейн догадался, в чём дело, и немедленно оборвал её. — Прошу прощения, госпожа, мой вопрос был неуместен.
Затем, окинув взглядом теперешнее обличье Марджи, он переменил тему:
— Госпожа, не могли бы вы принять человеческий вид? Так нам, вероятно, будет удобнее разговаривать.
Чёрный дракон чуть приклонил шею:
— Могу. Только отойдите, пожалуйста, немного.
Гавейн, несколько командующих и высыпавшая поглазеть Эмбер тут же попятились. Дракон на пустом пространстве пошевелил крыльями и хвостом, и вслед за мощной волной магии и внезапно взвихрившимся воздухом всю её фигуру окутала переливчатая пелена света.
Глядя, как это световое облако сжимается и меняет очертания, Гавейн невольно припомнил фразу: «Большинство заклятий смены облика, что бытуют в мире, берут начало от драконов…»
Из сияния выступила Марджи с чёрными волосами, чёрными глазами, в платье служанки, с двумя длинными мечами у пояса.
В толпе Эмбер не сдержалась и зашептала Филиппу:
— Вот чего я никогда не могла понять: когда они оборачиваются, куда, спрашивается, девается вся их одежда и поклажа…
Молодой прямодушный рыцарь явно не поспевал за мыслью начальницы разведки:
— …И почему у тебя всегда такие странные вопросы?
— Я глубоко благодарна вам за помощь, — в человеческом облике Марджи приблизилась к Гавейну и низко поклонилась, но всё же не удержалась: — Когда ваша армия…
— Главные силы моего легиона прибудут в зону боевых действий к вечеру. Мы сможем начать наступление уже ночью. Но перед этим необходимо выработать действенный план атаки, — прервал её человек-дракон и указал на казарму неподалёку, служившую штабом. — Прошу за мной. Мне надо разобраться в обстановке к северу отсюда.
Марджи прошла за Гавейном и несколькими сесильскими офицерами в штаб. Первое, что бросилось ей там в глаза, — на деревянной стене висела карта поразительной подробности и чёткости.
На этой карте она увидела условные знаки тактической обстановки на перекрёстке Гигантского Дерева, перекрещивающиеся стрелы, линии, показывающие расположение противника и членение зон боёв, а ещё — множество значков, цифр и сокращённых помет, вовсе ей непонятных.
Хоть номинально она была всего лишь служанкой, Марджи мгновенно осознала, что означает эта карта: она означала полный контроль сесильцев над театром войны, означала такой способ ведения боя, который доселе никто не мог даже помыслить!
В первую секунду ей захотелось отвернуться — настолько много открывалось здесь сведений, способных перевесить чашу войны. Но она тут же поняла: Гавейн для того и привёл её к этой карте.
Гавейн заговорил рядом:
— Обозначьте: где находится Виктория, где враг, какова примерно его численность, каковы основные оборонительные рубежи, если они вам известны.
Марджи кивнула, шагнула вперёд и коснулась пальцем Каменного Города:
— Виктория и Горный легион заперты в замковой части…
Затем повела рукой:
— Враг полностью окружил Каменный Город, наземных разрывов нет. Численность — по самым скромным подсчётам, не менее пятидесяти тысяч, и цифра эта может в любой момент возрасти, потому что у них неисчерпаемый приток сил, и стоит атаке захлебнуться, они непременно получат подкрепление…
Вот здесь находится Редклен, на восточном берегу Горгона, — главное логово чудовищ…
Когда я пролетала, я видела, что часть их сил движется на юг…
Гавейн внимательно выслушивал пункт за пунктом, складывая их в общую картину. Рядом Филипп с несколькими штабными офицерами вполголоса, но стремительно обсуждали услышанное, прикидывая возможные направления удара.
— Как вы считаете, сколько ещё продержится Виктория? — внезапно спросил Гавейн.
Марджи с тяжёлым сердцем ответила:
— Поначалу они держались за счёт стены снежной бури и могли бы протянуть ещё трое суток. Потом Виктория самá развеяла вьюгу и решила дать врагу открытый бой. С учётом крепостных стен и стойкости солдат, возможно, они продержатся лишь два дня… Нет, это же Горный легион, они обязательно выстоят ещё день! Даже без вьюги — они способны продержаться три дня!
Гавейн про себя вздохнул.
Вместо того чтобы ещё три дня цепляться за жизнь под прикрытием безопасного барьера, северные воины предпочли три дня сражаться и умереть в бою…
— В пути я уже потеряла день… — добавила Марджи.
Тем временем Филипп со штабистами о чём-то договорились, и один из офицеров подошёл к Гавейну и что-то негромко доложил ему на ухо.
Гавейн поднял взгляд на Марджи:
— Госпожа, боюсь, за два дня мы до Каменного Города не дойдём.
Черноволосая служанка изумлённо расширила глаза, но прежде чем в них успело отразиться отчаяние, Гавейн продолжил:
— Но нам хватит одного дня, чтобы дойти до Редклена — и сровнять его с землёй.
(Конец главы)