Глава 572 — Путь

Последняя полоска вечерней зари утонула за горными кручами. В медленно меркнущем свете дня, повинуясь времяизмерительным устройствам, одно за другим зажигались огни фонарей на кристаллах маны. Прежде чем в небе засияли звёзды, сперва зажглись звёзды на земле. И в этом ярком сиянии ночная жизнь горожан Сесила только начиналась.

Ночь не была концом дня — она была началом нового круга дел.

В уличных тавернах горели огни, и только что сменившиеся с вахты рабочие отдыхали и набивали животы. Устройства магической сети на площадях передавали вечерние новости, и горожане останавливались и толпились, захваченные интересом. Открытые допоздна рестораны и лавки зажигали светящиеся вывески над дверьми, и радушные хозяева с продавцами зазывали гостей. А волны людей текли к восточным и южным окраинам — туда, где лежали заводские районы и вечерние школы.

Соня Сребролист стояла посреди улицы и изумлённо глядела на процветающий облик этого города. Озирая море огней на улицах, она невольно вымолвила:

— Здесь… куда оживлённее, чем в столице Анзу.

— Сесил — самый оживлённый город Южных Пределов, и, боюсь, самый оживлённый во всём Анзу, — с ноткой гордости ответил стоявший рядом Сольдеррин. Ему поручили быть проводником для гостей, осматривавших город, ибо никто здесь лучше него не знал вкусов серебряных эльфов. — Здесь, быть может, нет тех древних зданий, что стоят в Санкт-Суниле, но каждый человек живёт здесь лучше.

— Это видно, — кивнула Соня. — Это место напоминает мне столицу Гондора былых времён… То же блистательное море огней, та же передовая роскошь. Но есть и коренное отличие… Гондорская столица была одна, а здесь цветущих городов больше одного. Похоже, мне не удастся увести тебя домой. Это и впрямь доброе место, где стоит задержаться.

Серебряные эльфы любили странствия, и почти всякий юный эльф проводил в путешествиях не меньше ста лет. По эльфийскому присловью, «доброе место, где стоит задержаться», было лучшей похвалой для чужеземного края.

— Здесь всё быстро растёт, и впредь будет расти ещё быстрее. Даже в других местах Анзу, даже в тех сравнительно глухих и отсталых городах, за эти несколько столетий что-то да менялось. А Серебряная Империя… Серебряная Империя не меняется уже десять тысяч лет, — проговорил Сольдеррин. — Для меня это было очень гнетущее место.

— Её Величество непрестанно продвигает строительство новых городов.

— Я не о новых городах, матушка. Вы сами знаете, — перебил её Сольдеррин. — …Как дела на родине в последние годы?

— Если ты о мире — то в Империи всегда мирно. Если же о тех «наследиях»… «Наследия» приходят в упадок, — тихо вздохнула Соня. — К пятьдесят первому году назад все технические исследования упёрлись в тупик. В тот самый тупик, что возник после Великого Раскола изначальных эльфов: данные прерваны, сведения не совпадают, в области техники — сплошные чёрные ящики… Учёные ещё хранят надежду, но есть и такие, кто говорит, что мы безнадёжно увязли.

— Тупик изначальных эльфов… — невольно прошептал Сольдеррин это сочетание, имевшее для серебряных эльфов особый смысл.

По преданию, изначально эльфы были едины. И серые эльфы, и морские, и тёмные, и серебряные — все они произошли от единого корня, от «изначальных эльфов», живших на далёком Старом Континенте. Изначальные эльфы обладали невероятно передовой цивилизацией и могли даже строить воздушные дворцы, что вечно висели у самой границы небес. Но внезапная катастрофа раздробила эту могучую древнюю цивилизацию…

Спасаясь от бедствия, изначальные эльфы на ковчегах, летящих над самой поверхностью моря, покинули Старый Континент. В водах близ Нового Континента (континента Лорен) они наткнулись на высокую башню посреди вечной ночи и опрометчиво вошли в неё. Но непостижимая сила наложила на них проклятие разделения. Возвышенные изначальные эльфы обратились в неполноценные подвиды. Серые эльфы, тёмные эльфы, морские эльфы и серебряные эльфы разделились и со временем разошлись. А цивилизационное наследие изначальных эльфов было разрезано при этом Великом Расколе и в смятённой памяти всех подвидов распалось на куски, так что собрать его вновь было почти невозможно.

Многие эльфы знали это предание, и большинство эльфийских учёных полагали, что оно, должно быть, правдиво — или по крайней мере отчасти правдиво.

— Но разве это не странно? Пусть наша технология прервалась, но даже начни мы всё с нуля — мы не должны были застрять так надолго, — не выдержал Сольдеррин. — Неужто мы, побочные эльфы, и впрямь выродились при этом превращении, так что наш разум вовсе не способен понять технику изначальных эльфов? Не должно такого быть.

— Никто не знает, в чём дело… — покачала головой Соня. — Быть может, Её Величество и Высшая Академия знают чуть больше, но и они бессильны. И такие вопросы не под силу обдумать ни такому следопыту, как ты, ни такой вестнице, как я.

Сольдеррин на мгновение умолк, но в этом молчании он медленно поднял голову и посмотрел в сторону городского центра.

— Матушка, как вы думаете, может ли человеческая мудрость тут помочь?

Соня, видимо, не поняла его мысль:

— Ты говоришь о технике этого города? Они… и впрямь обогнали другие земли, но нынешние люди, очевидно, ещё уступают Серебряной Империи…

— Пусть так. В общем уровне человеческие королевства ещё не вернулись к блеску эпохи Гондора. Но знаете ли вы, что в этом самом городе Сесиле люди с помощью новой науки, называемой «рунная логика», достигли на рукотворных машинах таких же заклинательных действий, что и эльфы…

— …Ты говоришь серьёзно? — расширила глаза Соня.

Сольдеррин издалека глядел на усадьбу лорда:

— У меня просто есть чувство, что именно здесь — надежда.

.....

Гавейн оторвал взгляд от окна. Он вернулся к столу, подписал бумагу и передал её Хетти:

— Усовершенствованный проект гравитационного поезда я утвердил. Ты права: стоимость — важнейшая проблема. Мы не можем вечно гнаться за самым передовым замыслом.

— Благодарю за понимание, — склонила голову Хетти и тут же добавила: — Прародитель, похвальная грамота купцу Корду из Каролла уже доставлена, вместе с повелением готовиться к пожалованию. Однако… вы и впрямь намерены возвести простолюдина-купца в рыцарское достоинство?

— Хетти, ты всё ещё придаёшь столько значения «происхождению»? — поднял голову Гавейн.

— Нет, дело не в происхождении, — покачала головой Хетти. — Дело в самом титуле «рыцаря». Испокон века рыцарское звание добывали воинскими заслугами и подвигами. Это знак отваги и верности. Пусть это низшая ступень дворянства, но с ним связана особая честь. А звание «купец» всегда считалось… с честью никак не связанным.

— Корд — не просто купец, Хетти, — Гавейн посмотрел ей в глаза и медленно произнёс: — Он — первопроходец.

— Первопроходец?! — изумлённо повторила Хетти это слово. Очевидно, она никак не ожидала, что прародитель скажет столь необычайное слово. Это слово, произнесённое «первопроходцем из первопроходцев», звучало особенно весомо. Она помнила, что последним, кто удостоился от предка такой оценки, был тот безвестный дикий маг, что изобрёл магическую сеть…

— Отважно сделать первый шаг в дикой, неведомой области, самому идти на риск ради блага тысяч поколений, — вот что значит «прокладывать путь». Это не замыкается ни на землях, ни на технике, — проговорил Гавейн. — Я знаю, что Корд — купец. Он сделал эти открытия ради выгоды. Но я не могу из-за этого отрицать ценность того, что он совершил. Он двинул маготехнику дальше в гражданскую жизнь, и во многом — глубже и приземлённее, чем думал я. Это преимущество, которое дали ему его дело и его путь. С этой стороны он уже достоин зваться первопроходцем. А его смелость первому строить новую фабрику, первым пробовать новое… это и есть истинно рыцарское качество.

Тут он на мгновение умолк и добавил:

— И что ещё важнее: мы должны поощрять всё, что помогает распространению маготехники. А на сегодняшний день Корд — самая подходящая фигура, чтобы стать таким образцом.

— Я поняла, — опустила голову Хетти. — Я как следует использую эту возможность для огласки.

— Угу, — кивнул Гавейн и спросил: — Как успехи у Камаэля?

— Институт уже полностью скопировал все технические данные, принесённые эльфами, и передал их в Рунический институт для разбора и перевода. Работа только началась. Согласно вашему приказу, в первую очередь анализируют ту часть «сбросных механизмов», что связана с магоочисткой.

Гавейн кивнул и про себя вздохнул.

Магические системы эльфов и людей были совершенно различны. В конкретных заклинаниях из-за разницы в строении мозга люди и эльфы почти не могли понять заклинательных моделей друг друга. Даже редкие полукровки, унаследовавшие черты обеих рас, могли одновременно воспроизводить лишь считанные «межрасовые заклинания». В старую эпоху, когда «сверхъестественная сила пребывала в самом человеке», это препятствие веками мучило учёных обеих рас. И только когда понятие «математики» было введено в магические изыскания, когда техники начали изучать магию с помощью чистых расчётов и умозаключений, а не строить чары на личном духовном восприятии и врождённом колдовском даре, — только тогда этот камень преткновения был наконец сдвинут.

В царстве математики две совершенно различные магические системы впервые обрели общий язык. Какой бы образ ни рисовала заклинательная модель в умах двух рас, какое бы «сверхъестественное чутьё» ни пробуждала, — в рунной логике всё сводилось к единым рамкам.

Эльфы обладали техникой, превосходившей нынешние человеческие государства. Пусть Серебряная Империя в целом клонилась к упадку, высота её техники всё ещё далеко обгоняла человеческую. А эти колоссальные, погребённые под спудом технологии были для людей поистине бесценной сокровищницей.

Гавейн опустил голову и стал просматривать бумаги, ожидавшие его подписи и утверждения.

Когда северные лорды и королевский дом соберут средства и уравновесят все силы, ему придётся на время покинуть эту землю. Пусть он и сможет, расставив вдоль пути ретрансляторы, с помощью магической сети на расстоянии управлять владениями, — всё же удалённое управление имеет свои границы. И прежде чем уехать, он должен был по возможности всё устроить.

.....

Санкт-Сунил, Серебряный замок.

Светильники на кристаллах маны озаряли этот древний, освящённый веками королевский замок. В кабинете на втором этаже ярко горели огни.

Уилс Моэн сидел в широком, покойном кресле, обитом бархатом. Он поднял голову и посмотрел на вделанные в стену магические лампы. Под латунными изящными кронштейнами ровными рядами тянулись шестиугольные рунные платы. Точно новые обои, они уходили к самому полу и исчезали под ним.

Виктория Вильдер сидела напротив наследного принца. Она заметила, что его мысли где-то далеко, но это её не трогало:

— Коронация отменена, Ваше Высочество. Прошу понять: мы не можем раздражать Восточные пределы. Но не тревожьтесь — она лишь отсрочена. Рано или поздно вы взойдёте на престол.

— Отсрочена так отсрочена. Я не против, — Уилс отвёл взгляд от блоков магической сети и посмотрел на герцогиню. — Я слышал, тепловые лучевые ружья уже удалось скопировать?

— Да, скопировать удалось, — кивнула Виктория. — На деле их техника совсем не сложна. Мы не знаем, как южным рунным мастерам так повезло отыскать столь совершенное расположение рун, но сама сердцевина их матрицы чрезвычайно проста. Королевские маги и рунные мастера очень быстро воспроизвели точно такое же оружие. Однако…

— Всё дело в стоимости, верно? — спокойно произнёс Уилс.

— …В стоимости и в скорости производства, — кивнула Виктория. — За несколько золотых монет эти магические оружия никак не изготовить. И даже подняв всех городских магов средних и низких рангов, всех рунных мастеров, да прибавив к ним мощность новых фабрик, мы в короткий срок не сможем произвести достаточно лучевых ружей, чтобы вооружить целый корпус.

Герцогиня невольно вспомнила того королевского мага, который успешно скопировал тепловое лучевое ружьё. Вспомнила его лицо, когда она ответила, что нужно изготовить несколько тысяч таких ружей, — лицо человека, готового тут же засвидетельствовать свою верность смертью.

— Строить — невыгоднее, чем покупать, — медленно проговорила Виктория. — Такой вывод сделала Королевская Ассоциация Магов после обсуждения.

Пальцы Уилса Моэна, лежавшие на подлокотнике кресла, вдруг побелели от сжатия, но тут же расслабились.

— Это и впрямь трезвый вывод, но трезвый не всегда значит мудрый, — негромко сказал он.

— В этом я с вами согласна. Однако мы ещё не разгадали технических тайн Юга — таково пока истинное положение, — бесстрастно ответила Виктория.

Уилс покачал головой, понимая, что с той властью, что в его руках, он может сделать до обидного мало. После краткого молчания он переменил тему:

— Когда вы покидаете столицу?

— Когда отплывут грузовые суда, — ответила Виктория. — Я отправлюсь на равнины Святого Духа и буду лично держать тамошний порядок, чтобы не допустить перемен на фронте. Герцог Бернард останется здесь и поможет вам вести государственные дела.

В пору политической смуты в Санкт-Суниле должен был безотлучно находиться хотя бы один герцог-регент — с одной стороны, чтобы держать в узде обстановку, с другой — чтобы держать в узде… сам королевский дом.

Уилс понимал глубокий смысл её слов и лишь спокойно ответил:

— Я понимаю.

Виктория кивнула и поднялась. Но не ушла, а лишь тихо взглянула на этого немолодого принца.

Она невольно припомнила, как сама ещё маленькой девочкой впервые вошла в Серебряный замок, в этот самый кабинет. Тогда её отец и Франциск Второй сидели точь-в-точь на тех же местах, где сейчас сидели она и Уилс. И тогдашний Франциск Второй был так же тих и безмолвен, как нынешний Уилс.

— Ваше Высочество, — вдруг не удержалась она, — храните этот город. Это долг вашей крови.

— Я понимаю.

(Конец главы)