Глава 562 — Беседа с драконом

Человек, который на своём веку пережил крушение Гондора, катастрофу Магического прилива, гибель на поле брани и восстание из гроба, поистине имеет право невозмутимо встречать любые диковины этого мира. Мелитта Перния вынуждена была признать, что в словах Гавейна есть немалый резон.

Не знала она лишь одного: пережитое Гавейном простиралось гораздо дальше этого. Чтобы получить его полную биографию, следовало добавить ещё авиакатастрофу, перемещение сквозь время и пространство, зависание в космосе на многие десятки тысячелетий.

В этой, превосходящей всякое воображение, долгой жизни явление дракона было для Гавейна лишь ничтожно малым цветным пятнышком в череде мгновений.

Он был застигнут врасплох, отчасти удивлён, но в общем и целом… ничего особенного.

Ничуть не более поразительно, чем изобретение химических удобрений кем-то в далёкой Тифонской империи.

— По чести сказать, многие люди считают драконов всего лишь легендой. Но почти всякий, кто углубляется в историю и касается сверхъестественного, знает, что драконы — истинная реальность. Вы просто крайне редко являетесь открыто, — проговорил Гавейн, глядя в глаза Мелитты Пернии поверх её вуали. В обычном состоянии и не угадать было, что эти глаза принадлежат громадному дракону. — И кому бы в голову пришло, что вы, оказывается, среди нас, и маскируетесь… столь превосходно.

— Сами заклинания из школы Превращения вышли из драконьего рода, — с лёгким смехом ответила Мелитта. — Мы большие мастера притворяться любыми видами. Однако, честно говоря, есть одна раса, которая превосходит нас в мимикрии и маскировке.

— Морские девы? О, это я знаю. Тиль даже пыталась притвориться кучей водорослей, чтобы увильнуть от работы. И если бы не то, что на верфи не могут расти водоросли, у неё, пожалуй, получилось бы…

Они беседовали легко и свободно, точно старые добрые друзья. Казалось, и он, и она начисто позабыли, что один из них человек, а другая — дракон. В комнате на какой-то миг воцарилась странная, но удивительно мирная атмосфера. Но в конце концов разговор всё равно вернулся к расе Мелитты и к целям драконов.

Раз уж госпожа агент избрала путь полной откровенности, Гавейн задал вопрос прямо:

— Стало быть, Мифриловая Сокровищница на деле находится под контролем драконов?

— Именно так. По сути… Мифриловую Сокровищницу основали именно мы, драконы, — без колебаний кивнула Мелитта. — Но я ещё раз подчеркну: здесь нечего выискивать в смысле заговоров. Драконы не питают зла ни к одной из рас континента…

— А как же то сухопутное государство, что было уничтожено во время Смуты Обратного Прилива? — вдруг спросил Гавейн.

Он назвал историческое событие, которое в ушах Мелитты прозвучало совершенно определённо как крайне чувствительная тема, и дыхание её на миг прервалось.

— Как много же вы знаете… — эта человекоподобная драконица уставилась на Гавейна. — Это уже выходит за пределы человеческих хроник, за пределы того, что людям ведомо о мире.

— Ты же знаешь, меня окружает немало «удивительных» людей, — улыбнулся Гавейн. — И о древних сокровенных тайнах я знаю, возможно, не меньше твоего.

— Та морская дева… — в глазах Мелитты мелькнуло понимание. Она покачала головой: — Похоже, вы и впрямь знаете множество вещей. Тогда наша беседа может стать ещё более открытой. Но что касается Смуты Обратного Прилива, я бы советовала вам пока не расспрашивать слишком много. И если встретите других драконов, тоже не задавайте этот вопрос опрометчиво.

Гавейн мгновенно заметил различие: Тиль называла ту древнюю войну «Битвой Обратного Прилива», а Мелитта — «Смутой Обратного Прилива». Разница в одно слово несла в себе колоссальный объём информации.

И, судя по всему… в среде драконов эта тема считалась своего рода табу?

Хотя та доисторическая война, возможно связанная с «Чёрной Ловушкой», чрезвычайно интересовала Гавейна, он не стал углубляться в этот вопрос, а ловко переменил тему:

— По правде, мне очень любопытно, почему ты столь легко открыла свою драконью сущность? Ваша раса хранит такую таинственность перед миром — разве скрытность для вас не очень важна?

— Важна. Но не настолько, насколько вы воображаете, — спокойно ответила Мелитта. — После того как я узнала, что вы обследовали ударный кратер, а моя утерянная вещь оказалась у вас, я поняла, что вы неминуемо свяжете Мифриловую Сокровищницу с драконами. Чем дожидаться, пока в будущем дело запутается ещё больше, Мифриловая Сокровищница сочла за лучшее попросту повысить «уровень контакта» с вами. Исторический опыт показывает, что такой способ как раз лучше всего предотвращает нежелательные случайности.

— …Похоже, у вас есть целый набор продуманных планов действий на всевозможные случайности, возникающие при контактах с внешним миром, — заключил Гавейн. — Строгие планы, строгая организация, иерархическое управление, гигантский масштаб… Стало быть, цель создания Мифриловой Сокровищницы была далеко не только в том, чтобы служить «хранилищем»?

— Мы, драконы, всегда внимательно следили за континентом Лорен, за развитием и сменой всех рас и государств на этой суше. Мифриловая Сокровищница — наш инструмент для наблюдения за континентом. Конечно, её роль «сокровищницы» не менее важна. Драконы — раса, что любит собирать драгоценности, — это вы наверняка тоже слышали.

Гавейн вскинул бровь и пропустил мимо ушей слова о «собирании драгоценностей»:

— Только наблюдение?

— Только наблюдение. Мы не вмешиваемся ни в какие дела смертных королевств.

— Тогда что именно вы наблюдаете? — продолжал спрашивать Гавейн. — Как устроены смертные королевства? Как развиваются разные расы? Или… как мы справляемся с такими угрозами существованию, как Магический прилив?

— Всё это в пределах нашего наблюдения, — бесстрастно отвечала Мелитта.

— Я ведь тоже являюсь объектом вашего наблюдения?

Мелитта на мгновение замялась:

— Быть может, это прозвучит несколько дерзко, но… в известном смысле — да.

— Тогда какова же цель наблюдения? Надеюсь, не просто удовлетворить ваше любопытство?

— А почему бы и нет? — лукаво парировала она, явно не собираясь отвечать на этот вопрос прямо. — Драконы — весьма любопытная раса.

— Сколько же существует Мифриловая Сокровищница?

— Когда возникли самые древние государства на континенте, тогда же была основана и Мифриловая Сокровищница.

Гавейн пристально посмотрел Мелитте в глаза:

— Можно проследить даже до предыдущего Магического прилива, так?

— …Похоже, вы и впрямь многое почерпнули от морских дев, — после недолгого молчания кивнула Мелитта. — Вы правы: до предыдущего Магического прилива, и даже до ещё более древних, задолго до него. Мы не всякий раз называемся «Мифриловой Сокровищницей», но наш агент обязательно является на этом континенте.

— Вас не затрагивает Магический прилив? Прямо как морских дев?

— Мы и впрямь способны переживать Магический прилив, но наше положение иное, чем у морских дев.

— Как же вы выдерживаете его?

— Пока не могу ответить.

— А что же такое Чёрная Ловушка?

— …Всё ещё не могу ответить.

Гавейн, не отрываясь, глядел в глаза Мелитте целых три минуты. Наконец та глубоко вздохнула, и в голосе её прозвучала совершенная беспомощность:

— Истинно не могу ответить, герцог Сесил.

Но Гавейн не хотел, чтобы эта с таким трудом доставшаяся беседа с драконом прошла впустую. Он с упорством продолжал допытываться:

— «Не могу ответить» — стало быть, вы на самом деле знаете, но не можете сказать мне?

— Можете понимать это так, — ответ её сделался ещё более заминчивым, чем прежде. Казалось, она с неимоверным трудом подбирает слова, но при этом отчаянно старается сохранить учтивость. — Я не могу сказать вам. Но это ни в коем случае не от злого умысла.

Внезапно чутьё шевельнулось в подсознании Гавейна. Кажется, он уловил что-то в её реакции.

— Чёрная Ловушка связана с причиной Магического прилива? — осторожно спросил он.

— Прямой связи нет.

Он спросил дальше:

— Чёрная Ловушка… связана с богами?

Мелитта умолкла.

Но её глаза были по-прежнему прикованы к Гавейну, ни на миг не отрываясь.

Несколько секунд спустя её глаза стали медленно обращаться в мерцающие золотистые вертикальные зрачки. Вокруг щёк и на лбу проступила мелкая чешуя. Она разомкнула уста, и из них вырвался шёпот, смешанный с низким, непостижимым человеческому слуху резонансом. В этот миг Гавейн заметил тень позади Мелитты — тень, которая мало-помалу вырывалась из оков законов оптики. Из мрака расправлялась пара громадных драконьих крыльев: её тень становилась драконом.

— Я уже знаю ответ, — кивнул Гавейн. — Можешь не отвечать.

Тень Мелитты быстро восстановилась. Драконоподобные глаза и чешуя немедля вернулись в прежнее состояние.

— Мы всё ещё внутри Ловушки, — тихо произнесла она, глядя Гавейну в глаза.

Наконец-то он прикоснулся к подлинной тайне.

Он смотрел на агента, которая уже пришла в обычный облик, и внезапно полюбопытствовал:

— Ты рассказала мне так много… из-за того самого «повышения уровня контакта»?

— Да, — кивнула Мелитта.

После этого Гавейн и Мелитта Перния говорили ещё о многом.

Но в конце концов он так и не выведал у драконов большего — ни о том, где они обитают, ни о том, сколь велики истинные масштабы Мифриловой Сокровищницы на континенте, ни о том, какие конкретно планы имеются у драконов перед лицом Магического прилива и Чёрной Ловушки, ни о том, намерены ли они в ближайшем будущем предпринимать какие-либо действия на континенте.

Очевидно, даже после «повышения уровня контакта» Мелитта должна была хранить ещё множество тайн.

Но эта беседа уже вполне удовлетворила Гавейна.

Он получил куда больше того, на что рассчитывал вначале.

Однако вместе с тем он понимал: раз Мифриловая Сокровищница — или, вернее, драконы — добровольно пошли с ним на такую откровенность, это не могло быть подарком.

— А чего же вы в свою очередь хотите от меня? — спросил Гавейн. — Так называемое «повышение уровня контакта», надо полагать, не сводится лишь к тому, что ты рассказала мне эту уйму секретов?

— По правде, мы и впрямь ничего не просим, — мягко покачала головой Мелитта. — Даже нынешнее повышение уровня контакта — следствие моей оплошности и случайности. Мы лишь хотим оставаться спокойными наблюдателями. Если и есть что-то, что нам нужно от вас, — так это чтобы вы продолжали сотрудничество с нами, как и прежде, и хранили нашу общую тайну.

— Честно говоря, о хранении тайны следовало бы договариваться до того, как ты её раскрыла, — усмехнулся Гавейн.

— Разницы нет, — развела руками Мелитта. — В беседе с таким человеком, как вы, прямота выгоднее расчёта. Мы верим, что вы не из тех, кто любит трезвонить повсюду. Да к тому же… нас, по правде, и не слишком заботит, станете вы разглашать эти секреты или нет.

— Мифриловая Сокровищница существует на континенте долгие годы. Сотни династий и несметное число людей соприкасались с нами. За этот долгий срок не было недостатка в ужасающих «тайных повествованиях» о Мифриловой Сокровищнице. Иные из них гремели на весь мир целое столетие, но в конце концов, в череде сменявших друг друга династий, всё обращалось в обрывки хроник и преданий.

— Можете пересказать всё содержание сегодняшней нашей беседы кому угодно. Поверьте: через одно столетие это станет всего лишь повестью. Через два — обратится в деревенские пересуды. А к третьему столетию… даже ваши собственные потомки не поверят, что всё это было взаправду.

Гавейн хотел было возразить, что она чересчур пренебрежительно судит о способности короткоживущих рас передавать сведения. Но вспомнил о тех восьмидесяти с лишним жёнах, что приписывались ему в одном из рыцарских романов, — и сразу осёкся.

Если проходит довольно веков, история неминуемо мешается с легендой.

Сам Гавейн, тоже видевший неизмеримый срок, не мог этого отрицать.

— Не имея необходимости, я тоже не испытываю охоты трезвонить о секретах повсюду, — сказал он.

— Это — самое лучшее.

(Конец главы)