Глава 569 — Неполное решение

На чуть неловкое приветствие Сольдеррина Соня Сребролист лишь сухо кивнула:

— По крайней мере, всё ещё здоров.

Все вокруг Гавейна остолбенели. Они крайне редко имели дело с эльфами и заранее никак не могли предположить, что эта эльфийская леди, с виду лишь на несколько лет старше Ребекки, окажется матерью Сольдеррина. Однако из вежливости каждый хорошо сдержал излишнее изумление, и только Ребекка со своим «Ух ты!» стала единственным исключением.

Но Гавейн, едва увидев Соню Сребролист, уже ожидал подобного оборота. Он оставался совершенно невозмутим и даже ввернул невзначай:

— Столько лет не виделись — и так холодно?

Сольдеррин лишь беспомощно пожал плечами, а Соня бросила взгляд на Гавейна:

— Он целых семь столетий не бывал дома.

Гавейн: «…»

На это ему нечего было возразить.

— Мы приготовили для вас жильё. Надеюсь, человеческие комнаты придутся вам по нраву, — стоявшая рядом Хетти своевременно вставила слово, разряжая повисшее в воздухе напряжение, и перевела взгляд на громадных пернатых хищников на площади. — А эти гигантские орлы… смогут ли они разместиться в грифоньих гнёздах?

Хотя в Сесиле уже давно внедрили связь через магическую сеть и надобность в грифонах-гонцах отпадала, для доставки важнейших посланий и некоторых разведывательных задач в городе всё ещё держали небольшой грифоний отряд и такие сооружения, как грифоньи гнёзда.

— Да, орлы не привередливы к жилью, — кивнула Соня. — Следопыт Олан объяснит вам, как обустроить их. Кроме того, прошу успокоить тех грифонов, чьи гнёзда заняли… Успокойте… их нрав.

Вперёд выступил эльф-мужчина в зелёном кожаном доспехе: должно быть, это и был упомянутый Соней «следопыт Олан».

Смотритель грифоньих гнёзд принялся согласовывать с ним детали, а Соня и прочие эльфы вместе с Гавейном двинулись к Осеннему дворцу.

Оставшиеся на площади орлы, кажется, испытывали некоторое беспокойство в этом незнакомом городе. Один из них задрал голову и, глядя вслед Соне, издал громкий крик:

— У-у! У-у!!

Соня вынуждена была остановиться и, обернувшись к громадному пернатому хищнику, громко крикнула в ответ:

— Соберись с духом! Ты же гигантский орёл!!

Сказав это, она повернулась и зашагала дальше. Гавейн же, изумившийся ещё когда орёл только раскрыл клюв, удивлённо посмотрел на неё:

— Что с этим орлом?

— Его зовут Угу. Я вырастила его сорок лет назад, — Соня прижала пальцы к виску и невольно покачала головой. — Проклятье, не надо было доверять его Мастеру Тернового Сердца… В Лунной Долине же кругом голуби!

Гавейн: «…»

К счастью, все эти мелкие накладки не повлияли на дальнейший ход церемонии. Согласно плану, в Осеннем дворце для посланников приготовили пышный приветственный пир и покои, обставленные во вкусе, приятном для эльфов. После пира, прошедшего ко всеобщему удовольствию, в приёмной зале Осеннего дворца Соня Сребролист вручила Гавейну два давно заготовленных послания.

Одно из них было запечатано в ажурный деревянный тубус, украшенный бледно-зелёными лозами и листьями; сургучная печать несла знак эльфийского королевского двора. Второе послание было заключено в бледно-золотой металлический футляр, и на его печати были скрещённые меч и щит — герб королевского дома Анзу.

Совершенно очевидно, что первое было от эльфийской королевы, а второе — из Серебряного замка.

Конечно, с нынешнего момента второе послание номинально считалось «совместно подписанным и отправленным Серебряным замком и Восточными пределами».

Гавейн взглянул на Соню и, не вскрывая ни того, ни другого письма, как бы невзначай обронил:

— Теперь ты — и посланница Серебряной Империи, и посланница Санкт-Сунила одновременно.

— Строго говоря, я лишь передаю тебе это официальное послание от имени Серебряного замка. Эльфы не могут представлять ни одну из человеческих сторон, я всего лишь вестница, — ответила Соня. — Посольство Санкт-Сунила, а равно и посольство Восточных пределов, всё ещё в приготовлениях, но к этому времени они, должно быть, уже выступили. Поспешая во весь опор, они прибудут к тебе в течение полумесяца.

— Хотят сохранить лицо, хотят и выгоду, друг другу не уступят, друг друга опасаются, да и время не ждёт… В итоге — ни то ни сё: письмо с королевской печатью вынуждены слать через эльфийскую вестницу, — презрительно усмехнулся Гавейн и покачал головой. — Но оставим этих негодных потомков, поговорим о деле. Я в общих чертах знаю положение и знаю, зачем вы прибыли в человеческие королевства. Скажи, насколько же плохо сейчас с барьером?

— Все Сторожевые Башни повреждены в той или иной степени, действенная мощность всего барьера упала до семидесяти процентов. Пока он ещё стабилен, но функция самовосстановления системы наполовину парализована. Случись следующая перегрузка при новом ударе — стопроцентно не выдержит, — Соня не стала ничего скрывать. Перед этим человеческим героем, что сам пережил Магический прилив, она прямо сказала правду, которая во внешнем мире вызвала бы повальную панику. — У нас больше нет возможности воспроизводить ключевые компоненты Сторожевых Башен. Сейчас положение таково: ни запчастей, ни замены, ни полного плана ремонта.

Помолчав, она добавила:

— Я уже встречалась с герцогиней Викторией Вильдер. Она упомянула, что вы несколько раз слали предупреждения в столицу, и я видела те предостерегающие депеши, что вы писали. Если мои выводы верны, первоначальная перегрузка должна была начаться с северного участка Пустоши. Вот только в то время вы… люди Анзу не вели практически никакого наблюдения за Великой Стеной, и никто не заметил предвещающих знаков. А когда искажённые твари вторглись в Анзу — именно в тот промежуток, о котором вы предупреждали впервые, когда они разрушили старый Сесил, — предвестники уже обернулись реальным уроном.

— После того случая я вновь организовал удалённое наблюдение за Великой Стеной и долгое время не видел никаких отклонений, — нахмурился Гавейн.

— Система самовосстановления скрыла состояние повреждённых узлов. Когда вы снова начали следить за барьером, он уже функционировал «нормально». Но, увы, только с виду, — серьёзно проговорила Соня. — На деле… повреждения расползались, от одной Сторожевой Башни к другой, пока сегодня не охватили весь барьер.

— Разве ваша система наблюдения не заметила этого? — не утерпела стоявшая рядом Хетти. — При таком растущем отказе… разве не должен был сработать какой-то предупредительный механизм?

Именно это и хотел спросить Гавейн. Однако Соня лишь покачала головой:

— Это мы как раз сейчас и расследуем. Сторожевые Башни должны были подать сигнал тревоги. Даже если система самовосстановления временно исправляла вышедшую из строя башню, в верховный диспетчерский центр Святилища Звёзд по крайней мере должна была уйти запись о неисправности. Но на деле во всех системах этих записей нет… Все последние годы каждая Сторожевая Башня передавала данные о том, что всё в норме.

Гавейн и Хетти невольно переглянулись.

— Более глубокий отказ? Или чьи-то происки? — с мрачным лицом спросил Гавейн.

— Мы сейчас проверяем предупредительные механизмы и одновременно рассылаем боевых магов проверить каждую Сторожевую Башню вдоль всего барьера, — медленно проговорила Соня. — Но пока ничего не обнаружили. Мониторинг Великой Стены ведётся непрерывно, подозрительных точек в системе не найдено. К тому же, кроме системы мониторинга, мы расставили вокруг Пустоши множество наблюдательных постов. Посты круглые сутки следят за барьером. Всё, что приближается к Сторожевым Башням, — будь там хоть мышь, — было бы замечено. У людей просто не было бы возможности испортить эти башни. Мы решительно не знаем, где изъян.

Слушая Соню, Гавейн тихо перевёл дух и затем произнёс:

— Как бы то ни было, из твоих слов следует, что мы, по сути, упустили возможность починить Великую Стену…

— И притом наилучшую возможность, — вздохнула Соня. — Когда только возник первый сбой, Сторожевые Башни ещё не имели реальных повреждений, и у нас был шанс исправить всё до конца… Но что толку теперь говорить. Когда всё начиналось, не говоря уже о прочих людях Анзу, даже вы, должно быть, ещё лежали…

Тут Соня слегка смутилась, но Гавейн совершенно спокойно договорил за неё:

— …лежал в гробу. А очнулся — уже повсюду искажённые твари. К тому времени, выходит, последний срок починки уже был упущен.

Погиб в битве с искажёнными тварями, семьсот лет спустя очнулся — и снова бейся с искажёнными тварями. Вот уж воистину: прошлый раунд прошёл даром — это как раз про Гавейна.

— Не будем толковать о том, чего уже не поправить, давай вернёмся к нынешнему положению, — Гавейн оборвал эту прискорбную и отчасти неловкую тему и повернул разговор в прежнее русло. — Ты упомянула, что полного плана ремонта нет. Тогда какой же иной план вы принесли?

— Построить усилительные устройства с внешней стороны Стены. Это неполный план ремонта и усиления, и мы принесли с собой данные, — проговорила Соня и, взяв у стоявшей рядом вестницы серебристо-белый цилиндрический предмет, похожий на свиток, влила в него ману. Из торца «свитка» тотчас развернулась ясная голографическая проекция. В этом иллюзорном магическом изображении сменяли друг друга картины громадного башенного устройства и множества переплетённых рунных и магических формаций.

Поставив «свиток» вертикально на стол и не отводя руки, чтобы поддерживать проекцию, Соня продолжала:

— План заключается в том, чтобы рядом с некоторыми из Сторожевых Башен возвести сопряжённые «башни-спутники», которые будут снабжать Сторожевые Башни дополнительной энергией и принимать на себя часть давления барьера. Одновременно между Сторожевыми Башнями и башнями-спутниками создадут цепь «точек сброса», через которые скопившуюся у Сторожевых Башен хаотическую ману можно будет сравнительно безопасно, поэтапно выводить за пределы барьера и очищать близ точек сброса…

— Вы нашли способ очищать заразу Магического прилива? — тотчас ухватился за главное Гавейн.

— За семьсот лет мы не сидели сложа руки, — чуть улыбнулась Соня, но в её улыбке всё равно сквозила натужность. — Это устройство не способно очистить ни всю Пустошь, ни сам Магический прилив. Пока что мы можем лишь извлекать изнутри барьера часть хаотической маны и очищать её с ограниченной эффективностью. Главная цель — снизить нагрузку на Сторожевые Башни, облегчить систему восстановления. Действенность невелика, но это лучше, чем ничего.

Гавейн смотрел на сложные рунные массивы и разобранные схемы устройств в иллюзорной магии, и взгляд его был строг и сосредоточен.

Это была эльфийская техника, чуждая человеческим формам магии, но её суть и законы всё равно подчинялись описаниям рунной логики. Она, казалось, могла противостоять заразе Магического прилива… пусть лишь отчасти, но действенно.

Серебряная Империя и впрямь клонилась к упадку, но под ней всё ещё лежал накопленный веками фундамент, какого нынешним человеческим государствам было не достичь. И пока этот фундамент не истощился до конца, она всё ещё могла явить столь потрясающее техническое творение.

На краткий миг собравшись с мыслями, Гавейн поднял голову и посмотрел Соне прямо в глаза:

— Тогда не станем терять время. Какой именно сектор предстоит чинить? Сколько нужно построить башен-спутников и точек сброса? Сколько потребуется людей и средств? Когда начинать работы? Сколько времени нам отведено?

На этот короткий и ясный град вопросов Соня невольно прижала ладонь ко лбу и с чувством произнесла:

— О боги! Будь у человеческих дворян в Санкт-Суниле хоть половина твоей совести и расторопности, мы бы сейчас уже, наверное, выступили чинить барьер!

(Конец главы)