Глава 568 — Встреча
Сесил, усадьба лорда.
Гавейн сидел за широким письменным столом, Хетти безмолвно стояла рядом, а перед ними над терминалом магической сети разворачивалась чёткая голографическая проекция.
В центре изображения стояла девушка с милой улыбкой. На столе перед ней возвышалось странное устройство, похожее на низенький столик на четырёх ножках. Сверху у него была ровная поверхность, и на сковороде, стоявшей на этой плите, весело шкворчали в кипящем масле мясные ломтики и куски хлеба.
За кадром звучал жизнерадостный голос:
— …Маготехническая нагревательная плита — лучшая замена традиционной печи. Никаких дров, никакого открытого огня. Экономит ваши расходы на готовку и избавляет от хлопот с уборкой… Кодская компания домашних услуг всегда к вашим услугам. Магия — удобство в каждый дом…
Короткий ролик быстро прокрутился. Хетти, дождавшись, пока изображение не переключилось обратно на прежнюю передачу, с ноткой восхищения нарушила молчание:
— Это новая реклама Кодской компании домашних услуг. Прародитель, вы тогда и впрямь не ошиблись. Тот купец по имени Корд… и впрямь обладает необычайным даром… Прародитель? Прародитель, что с вами?
Гавейн всё ещё неотрывно глядел на голографическое изображение. Даже когда передача закончилась, он не отводил взгляда, и на лице его застыло странное выражение. Это необычное состояние крайне встревожило Хетти. Лишь после третьего её оклика Гавейн, точно очнувшись от глубокого сна, вдруг встрепенулся:
— Ах… я просто задумался.
— Прародитель, вы… точно в порядке? — не утерпела Хетти, потому что выражение лица Гавейна только что было совсем не таким, как всегда. На этом всегда твёрдом и величественном лице ей почудилась… тень грусти.
Но то была не просто грусть, потому что в ней явно смешались и явное утешение, и радость.
— Я в порядке. Просто слегка расчувствовался, — улыбнулся Гавейн, заметив тревогу Хетти. — Видеть, как в народе сами собой рождаются эти вещи, — значит, все мои усилия были не напрасны.
Принести в эту эпоху передовые понятия и маготехнику было отнюдь не просто. Гавейн знал это с самого начала. Но больше всего он боялся вовсе не «трудностей» на этом пути. Больше всего он боялся, что его старания и строительство были лишь «односторонним насаждением», что в этом обществе и впрямь не было почвы для перемен, что оно не было готово встретить новую эпоху. Маготехника, казалось, развивалась стремительно; Сесильское герцогство, казалось, быстро шло в гору. Но он ни разу не смел перевести дух, потому что страшился: однажды он, этот так называемый «проводник», падёт, и развитие этой земли остановится, а то и… повернёт вспять.
Даже сейчас он всё ещё не мог с полной уверенностью сказать, продолжит ли Сесильское герцогство развиваться, если он внезапно исчезнет. Но по крайней мере в одном он был уверен: это бывшее стоячее болото ныне пришло в движение.
А может статься, оно никогда и не было стоячим болотом. Даже в самую тёмную и гнетущую пору средневековья в глубине этих вод… всегда оставалась горстка людей, ждавших, когда придёт время воде прийти в движение.
Немного успокоившись, Гавейн вдруг подумал, что его прежние тревоги были несколько высокомерны, и невольно с горькой усмешкой покачал головой:
— Хетти, тебе не кажется… что я, в сущности, излишне самонадеян?
— Самонадеянны? Как вы можете так думать? — изумлённо расширила глаза Хетти. — Ваше величие признано историей, ваши заслуги вещественно стоят на этой земле. По сравнению с этими заслугами вы, на мой взгляд, в обычные дни чересчур скромны. Иной заурядный барон и свою скучную жизнь высекает на камне, а вы до сих пор отказываетесь, чтобы кто-то воздвигал вам статуи.
— Не будем об этом, — отмахнулся Гавейн. — Кроме этой Кодской компании домашних услуг, появились ли в последнее время ещё подобные технические частные промыслы?
— Очень мало. Большинство людей ещё только привыкает к переменам в герцогстве. Таких, как Корд, кто сумел быстро осознать и найти коммерческую пользу в маготехнике, — единицы. Однако нельзя сказать, что вовсе никого нет. В тех же владениях Каролла один купец, используя универсальные рунные платы, нашёл новый способ производить лёд. А в области Хосман несколько ремесленников вскладчину открыли мастерскую и попытались усовершенствовать существующий маготехнический водяной насос, приспособив его к более низкому уровню подземных вод в Хосмане. Кроме этого… ничего.
— Уже хорошо… Уже хорошо… — часто закивал Гавейн.
Развитие общества само собой породит некоторые вещи. По мере того как маготехника мало-помалу будет распространяться вовне, а училища по всему краю — нести знание в народ, по мере того как сравнительно высокие слои общества будут постоянно соприкасаться с новейшими маготехническими устройствами, — непременно найдутся умные люди, чья мысль оживится. А если будет довольно ожидаемой прибыли, если будет двигать выгода, эти умные люди с оживлённой мыслью начнут по своей воле касаться этих новых областей и даже пытаться овладеть ими. В этом процессе сравнительно зажиточные купцы и образованные люди с техническими задатками станут величайшей движущей силой.
Они первыми пожнут плоды технической и политической конъюнктуры. И в глазах Гавейна это то, чего они заслуживают.
На нынешнем этапе подлинная маготехника всё ещё оставалась в руках «казны»: в руках Научно-исследовательского института маготехники, Рунического института, Механической мастерской и различных конструкторских бюро. Но Гавейн никогда не препятствовал тому, чтобы невоенные, несекретные технологии и знания утекали наружу. Гражданские маготехнические терминалы продавались открыто. В местных училищах и вечерних школах были и универсальные рунные платы, что служили для «ликбеза» и были доступны всем желающим. И такие частные «технические компании», как Кодская компания домашних услуг, вырастали именно на этом крохотном фундаменте.
— Эти ростки нужно ободрять. Не только ободрять, но и пропагандировать, — с улыбкой проговорил Гавейн. — Мы поддерживаем частный интерес к исследованию и усовершенствованию маготехники. Всё, что сообразно с законами, должно получать поддержку и награду. Частный интерес — вот ключ к распространению и развитию техники… Похоже, и уложение о «патентах» надо поскорее дорабатывать.
— Патенты? То, о чём вы прежде говорили, — для упорядочения разных технических достижений? — моргнула Хетти. — Я поняла. Я как можно скорее представлю набросок.
— Угу, — кивнул Гавейн и поднял голову к механическим часам на стене. — Кстати… те эльфы, должно быть, уже скоро будут?
— Два часа назад пришёл доклад о наблюдении с Танзанской узловой башни. Судя по скорости орлов, они будут с минуты на минуту, — кивнула Хетти. — Вы хотите встречать?
— Встречай, — поднялся Гавейн. — Это важные гости.
— Как же измельчал королевский дом, — вздохнула Хетти. — Столь важных посланников приходится полагать на инородцев.
Гавейн с улыбкой взглянул на неё:
— А иначе? Пусть бы они ещё полмесяца грызлись с восточниками, кто достойнее просить о связи с Югом? Тогда, боюсь, до зимы ни один отряд не вышел бы.
Эльфы прибыли.
Громадные и грозные, серо-чёрные гигантские орлы, словно несущиеся чёрные тучи, прочертили небесный свод. Они летели с северо-запада. На сторожевых башнях городской стены запели пронзительные флейты и загудели звонкие рога. Яркие стяги протянулись от северо-западного угла стен до самого сердца города — административного квартала. На площади перед Осенним дворцом, что подле усадьбы лорда, уже давно ожидали сесильские солдаты в сверкающих доспехах.
Гавейн стоял на площади. Рядом с ним были Хетти и Ребекка как представительницы семьи и Палаты управления, а также Сольдеррин, временно исполнявший обязанности «эльфийского уполномоченного», и несколько чиновников Палаты. Все глядели, как с неба опускаются громадные пернатые хищники.
Встретить лицом к лицу таких заморских птиц, как гигантские орлы, было для северных людей редким зрелищем. Но пока эти громадные птицы одна за другой опускались на землю, солдаты продолжали стоять навытяжку, без единого лишнего движения.
Когда орлы приземлились, с их спин легко спрыгнули высокие и изящные фигуры и двинулись к Гавейну и его спутникам.
Тотчас стоявший неподалёку военный оркестр заиграл мелодию.
Под звуки музыки Гавейн сперва обвёл взглядом гигантских орлов, а затем, слегка наклонив голову, спросил стоявшую рядом Хетти:
— Они летели сюда от самой северо-западной границы?
— Да. Сперва они проследовали над областью Луаня и были замечены тамошней узловой башней магической сети, а затем летели вдоль линии Хосман — Асок — Залив Белого Озера — Танза прямо сюда.
Гавейн на мгновение задумался и проговорил себе под нос:
— Хоть это, наверное, и рановато… но понятия воздушной обороны и воздушных сил не могут оставаться пустым местом…
— Что вы сказали, прародитель? — переспросила Хетти.
— А, ничего, — покачал головой Гавейн и перевёл взгляд на приближающихся эльфов. Первой ему на глаза попалась низкорослая даже по человеческим меркам коротко стриженная эльфийка. Память Гавейна Сесила мгновенно пробудилась, и он невольно пробормотал: — …Надо же, вижу знакомое лицо?
Стоявшая рядом Ребекка тотчас загорелась любопытством:
— Предок, среди этих эльфов есть ваши знакомые?
Гавейн улыбнулся, кивнул и шагнул вперёд:
— Соня Сребролист. Мы не виделись семь столетий.
Коротко стриженная эльфийка, что шла в самой середине эльфийского отряда, ускорила шаг. Приблизившись к Гавейну, она остановилась, но не ответила сразу на приветствие, а окинула его долгим, изучающим взглядом, и на лице её застыло странное, оценивающее выражение. Лишь спустя несколько секунд она чуть улыбнулась и протянула руку:
— Даже видя воочию, я не смею поверить, что это правда… Ты и впрямь ожил?
Гавейн пожал протянутую руку и, соблюдя общий для людей и эльфов обычай целования руки, сокрушённо покачал головой:
— Если бы мои старые владения не спалил дотла пролетавший синий дракон, я бы мог принести тебе в доказательство крышку собственного гроба.
— Не нужно доказательств. У эльфов хорошая память. Я ещё помню все подробности твоего лица и голос, — кивнула Соня Сребролист. — Её Величество Берселия повелела мне передать тебе привет. А кроме того, генерал Ломар, графиня Сайрия, граф Квирдоан, генерал Сана, мудрец Гидон и начальница вестниц Гилий — все шлют тебе привет.
Сразу же вслед за этим она обернулась к одной из спутниц-вестниц:
— Записывай, я всё передала.
— Хорошо, записала.
Гавейн с досадой и смехом выслушал длинный перечень имён, которые в памяти Гавейна Сесила оставили глубокий след, и развёл руками:
— В тот год я и впрямь ушёл слишком поспешно, не успев, как обещал, ещё раз повидаться со всеми. Но внезапная смерть в битве… её ведь тоже не впишешь в планы. Не так ли?
— Как бы то ни было, я всё передала, — отмахнулась Соня Сребролист.
Тут подоспевшая Ребекка наконец не выдержала и затараторила:
— Ой, предок, вы и впрямь знакомы? А кто все эти люди, которых она назвала? Это всё ваши тогдашние друзья? Предок, вы такой удивительный!
— У меня и в прежние времена было много знакомых, не стоит так шуметь, — покосился на неё Гавейн и одновременно глазами подал знак стоявшей рядом Хетти поскорее приструнить эту чугунную голову, что в любой миг готова осрамиться. Затем он повернулся и повёл необычайных гостей к Осеннему дворцу, а по пути поманил рукой стоявшего неподалёку Сольдеррина: — Сольдеррин, не прячься там. Подойди и поздоро́вайся.
Сольдеррин с самого начала намеренно держался на неприметном расстоянии, но теперь всё же вышел вперёд с покорным видом. Высший следопыт приблизился к Гавейну и с чуть странным выражением лица обвёл взглядом своих сородичей из Серебряной Империи, а под конец остановил взор на Соне Сребролист.
Сама же Соня лишь мельком взглянула на Сольдеррина и молчала, ожидая, чтобы он заговорил первым.
Шедшие подле Гавейна тотчас заметили эту перемену в воздухе. Под любопытными взорами каждого Сольдеррин наконец разомкнул уста. Он опустил голову и чуть смущённо произнёс:
— Матушка… давно не виделись.
Лица многих разом сделались поразительно живыми. А Ребекка и вовсе вытаращила глаза, перевела взгляд с Сольдеррина на Соню, что была почти одного с нею роста, и наконец не выдержала и раскрыла рот:
— …Ух ты!!
(Конец главы)