Глава 560 — План

В усадьбе лорда Сесила Гавейн с изумлением смотрел на примчавшуюся к нему, вне себя от возбуждения, Ребекку и на целый ворох чертежей и исчёрканных, перемаранных набросков планов, что она принесла.

— Это… ваш новый план поезда?

— Да-да! — Ребекка, сияя, выложила всё это перед прародителем. — Взгляните, взгляните! Первое же имитационное испытание прошло успешно! Вот все сопутствующие данные!!

С тех пор как появилась технология погружных кабин и человеческий мозг смог напрямую соединяться с устройствами магической сети, исследователи, проведя испытания в «Лаборатории Истока», получили возможность сразу же собирать данные в упорядоченные материалы и распечатывать их на печатном станке, подсоединённом к погружной кабине. Поэтому Ребекка в очень короткий срок и собрала такую груду материалов, а затем, ещё и переработав их на свой лад, столь же возбуждённо помчалась с ними к Гавейну.

Бросив лишь взгляд на самый верхний эскиз, Гавейн понял, что перед ним и впрямь совершенно новый план.

Всё, что было там изображено… кроме того, что вагон всё ещё оставался вагоном, он почти ничего не узнавал.

Там даже колёса исчезли…

— Это… гравитационная структура? — Гавейн, захваченный удивительным чертежом, тотчас раскрыл подробные пояснения ниже и чем больше читал, тем больше изумлялся. — Вы полностью убрали двигатели… и весь поезд парит над рельсами? А движение вперёд-назад осуществляется за счёт гравитационных генераторов с изменяемым вектором?! Энергия… бо́льшая часть энергии — в рельсах?!

— Да, — с довольным видом ответила Ребекка. — Механическая конструкция проще некуда. Нагрузку берёт на себя вся рельсовая система, стабильность чрезвычайно высокая, и даже выход из строя отдельной гравитационной точки не помешает ходу поезда… Разумеется, это лишь предварительный план, при конкретном применении его ещё будут дорабатывать.

Ребекка перечисляла достоинства нового подхода одно за другим, а Гавейн уже всецело погрузился в этот проект, далеко превзошедший его первоначальный замысел.

Ребекка и её техническая группа попросту отвергли основу изначальной конструкции магопоезда. Они убрали двигатели, коренным образом переработали энергетику и превратили этот поезд… в парящий.

Она спроектировала рельс, похожий на латинскую «V»: центральная выемка, внутренние стороны которой расходятся под тупым углом и несут ряды гравитационных точек. Днище вагона целиком состоит из сплошной стальной «несущей поверхности». Благодаря этим гравитационным элементам весь состав висит в воздухе в десятке с лишним сантиметров над рельсом, вообще не соприкасаясь с ним. Особая V-образная форма рельса также позволяет первично обеспечить устойчивость парения и не дать вагону на ходу опрокинуться и слететь с пути.

По сторонам рельса она расположила ряд ровных «передаточных столбов». Это вертикально закреплённые на обочине равносторонние треугольные металлические или бетонные пилоны одной высоты с висящим вагоном. Одно из рёбер пилона направлено прямо в борт вагона. На обшивке же вагонов вертикально установлен ряд гравитационных генераторов, способных менять угол наклона. Эти генераторы нацелены на передаточные столбы вдоль пути. Когда они отклоняются назад, поезд ускоряется вперёд; наоборот — поезд замедляется и тормозит, причём может даже дать задний ход.

«Передаточные столбы» по обочинам не только движут поезд, но и служат вторым предохранителем от схода с рельсов. При движении и вперёд, и назад поезд испытывает обратную силу от столбов с обеих сторон, и чем ближе он к одному из рядов, тем сильнее отпор, что не даёт висящему вагону «улететь» за пределы пути.

Для подстройки высоты парения в движении она установила на дне вагонов ещё и дополнительные гравитационные блоки. Эти блоки управляются раздельно и служат для выравнивания загрузки каждого вагона. Если же общая нагрузка слишком высока и днищу грозит проседание, или если во всей рельсовой системе произошёл сбой и большинство гравитационных точек разом отказало, — поезд может поддерживать парение на собственных блоках либо по крайней мере сравнительно мягко вернуться на рельсы.

— …Весьма… превосходит ожидания…

Гавейн невольно прошептал восхищённо.

Проект парящего поезда напомнил ему о технологии «магнитного подвеса», знакомой по прошлой жизни, но по сути они сильно различались. В то же время движущая сила поезда в новом проекте Ребекки напомнила ему о магических кристаллических рельсовых пушках — там тоже используется наклонный гравитационный рунный элемент для разгона снаряда. Только в проекте Ребекки толкающая сила исходит уже не от «рельса», а от гравитационных блоков на самом снаряде (вагоне)…

Заметив, что прародитель доволен, Ребекка не утерпела и похвасталась:

— Поскольку подъёмная сила исходит от рельса, чем больше вагонов, тем больше и подъёмной силы. Пока не превышается предельная мощность единичного сегмента рельса, наращивать вагоны можно стабильно. А поскольку одновременно работает множество гравитационных точек, даже при внезапном отказе части из них поезд в худшем случае лишь слегка просядет вниз или потеряет в скорости, но не рухнет прямо на рельс и не разобьётся.

Помолчав, она продолжила:

— Исходя из текущей мощности магической сети и порога помех гравитационных блоков, я разбила рельсовый путь на «секции». Каждая секция длиной примерно одна целая тридцать две сотых километра. Внутри секции — полный комплект гравитационной решётки. Питание секций — раздельное, поломка одной не затрагивает остальных. И в каждой секции примерно тридцать процентов гравитационных блоков — это «запас прочности»…

— Энергия для движения поезда делится на две части: одна — в зоне рельса, для удержания вагонов в воздухе, вторая — на самом поезде, для движения вперёд. Поскольку энергия разделена и используется более экономичная схема движения, собственный вес вагона ещё и снизился, так что грузоподъёмность по сравнению с самым первым проектом даже выросла…

Гавейн кивал, внимательно слушая каждое объяснение Ребекки, а затем предостерёг:

— Парящий вагон — управлять им будет непросто.

— Конечно, с парящим вагоном на поворотах и подъёмах надо быть очень осторожным, — кивнула Ребекка, показывая, что уже думала об этом. — Мастер Камаэль часто парит, он мне и подсказал. Для поворота парящего вагона нужен очень плавный изгиб, чтобы инерция не привела к касанию рельса или удару о передаточные столбы. Поэтому трасса поезда не может иметь много крутых поворотов. С подъёмами то же самое: чтобы не задеть дном, наклон должен быть ограничен. К тому же на поворотах и уклонах поезд должен снижать скорость, соответственно плотность передаточных столбов на этих участках надо увеличивать, чтобы обеспечить достаточную тягу при низкой скорости.

Гавейн не мог с ходу придумать новых вопросов, поэтому опустил голову и продолжил внимательно изучать этот удивительный проект.

Парящий в воздухе магопоезд… Бесспорно, это очень дерзко.

Но дерзость не обязательно означает небезопасность. Если хватает технических средств, дерзкий план вполне может обладать высокой практичностью, — особенно в мире, где существует магия.

Да и «дерзким»… это лишь ему так казалось. Простые люди этого мира вряд ли увидят разницу между поездом на колёсах, бегущим по рельсам, и поездом, парящим в воздухе с помощью магии. Ведь маги летают на заклинаниях Левитации — что ж тут особенного, если и какая-то машина летает?

Читая дальше, Гавейн вдруг осознал, что осуществимость этого плана зависит ещё от одного важнейшего фактора: строительства магической сети на всей территории Сесила.

По сравнению с первым проектом локомотивного поезда, у парящего поезда была одна важнейшая особенность: энергия для его парения поступает из рельсов.

Это значит, что на всём протяжении пути, по которому движется поезд, должно быть непрерывное питание магической сети.

У локомотивного поезда вся энергия сосредоточена на борту, поэтому он может ходить по рельсам, где нет покрытия магической сети. А парящий поезд обязан двигаться только в пределах магической сети, иначе он не воспарит. Именно благодаря тому, что Сесильское герцогство непрерывно прокладывало магическую сеть и уже соединило ею основные города, этот новый проект Ребекки и обрёл практическую ценность.

Гавейн невольно тихо вздохнул:

— Стало быть, фундамент строительства и впрямь задаёт предел развития…

Ребекка тут же сунулась лицом к нему:

— А? Прародитель, что вы сказали?

— Нет, это я про себя, — Гавейн нажал ладонью на лоб Ребекки и отодвинул её. Но вместе с тем полюбопытствовал: — Однако как тебе вообще пришёл в голову этот проект? Он, можно сказать… полностью выпрыгнул из прежних рамок, верно?

— Вообще-то первой придумала не я. Меня натолкнул Даниэль.

Гавейн удивился. Он не ожидал, что Даниэль, только-только вошедший в контакт с технической группой Сесила и лишь начинавший вникать в проект магопоезда, мог сыграть столь огромную роль.

— Натолкнул Даниэль?

Ребекка энергично закивала и подробно пересказала всё, как было, — как Даниэль подал ей мысль.

Человек, который понятия не имел, что такое магопоезд, нашёл ключ к прорыву с той стороны, куда никому и в голову не приходило заглянуть.

— Зашоренность ума, зашоренность ума, — выслушав Ребекку, Гавейн невольно с горькой усмешкой покачал головой. — А я-то думал, что уж кто-кто, а я себя ежедневно проверяю, так что мыслю открыто…

Затем он посмотрел на схему рельсового пути, и мысли его вдруг бурно заработали:

— В твоём проекте рельс на всём протяжении под напряжением, верно?

— Ну конечно, — кивнула Ребекка. — Не просто под напряжением: мастер Камаэль ещё и расставил по секциям малые ретрансляторы магической сети, чтобы отслеживать, какая секция вдруг выйдет из строя. Ведь поезд движется на высокой скорости, и внезапное падение посреди пути было бы чистой катастрофой.

— Раз на всём протяжении есть энергия… — задумчиво проговорил Гавейн, потирая подбородок. — Стало быть, по всей длине рельса можно установить генераторы щитов? Не создаст ли это чрезмерной дополнительной нагрузки?

— Генераторы щитов? Да, можно… — опешила Ребекка и тут же сообразила: — Ах, вы опасаетесь, что кто-то украдёт металлические части рельсов?

Не успел Гавейн и рта раскрыть, как из пустоты рядом послышалось бормотание:

— Да кому они нужны! Тяжёлые, да и не снимешь просто так!

…Профессиональная чувствительность у этой гусыни была на высоте.

— На тебя никто и не говорил, — не оборачиваясь, отозвался Гавейн, а затем вновь обратился к Ребекке: — Защита от вредителей — лишь одна сторона дела. Вторая… защита от диких зверей, чудовищ и даже… от искажённых тварей. Пустоши небезопасны, верно?

— Я поняла, — моргнула Ребекка, и лицо её сделалось серьёзным. — Я проверю этот вариант. И ещё… может, нам расставить вдоль рельсов немного взрывчатки…

Гавейн тут же вспыхнул гневом:

— Немедленно отбрось эту вздорную мысль! В обычной жизни никто в здравом уме не будет взрывать собственную железную дорогу!!

Ругаясь, он ещё с любопытством подумал про себя: неужели эта девица каждый день по расписанию нарывается на взбучку? Как это она умудряется ни дня не провести, чтобы не напроситься…

Вскоре Ребекка, выполнив ежедневное задание (1/1), покинула кабинет. В громадной комнате на время остались только Гавейн и скрытая невидимостью Эмбер.

Из подрагивающей тени в воздухе постепенно проступила фигура Эмбер. Она подошла к груде материалов на столе Гавейна, и в голосе её зазвучала нотка восхищения:

— А ведь и впрямь поразительно… Первый твой замысел, можно сказать, отвергли начисто. Не жалко?

— Я чувствую лишь благодарность судьбе за то, что нашёлся человек, который сумел начисто отвергнуть мой замысел, и за то, что Ребекка с остальными техниками не стали упрямо ломиться в тот неблагодарный тупик лишь потому, что первый проект предложил я, — покачал головой Гавейн. — А этот Даниэль… талант.

— Да уж, талант. Вот мне и любопытно: как такой одарённый человек мог стать твоим верным слугой до гроба? — Эмбер взглянула на Гавейна с неприкрытым недоумением.

Гавейн улыбнулся.

Поначалу, возможно, был страх. А потом… сила знания.

— Тайны стариков, — отрезал он.

Эмбер украдкой закатила глаза, подумав про себя: не хочешь говорить — так и скажи, а то «тайны стариков». Про то, как ты в старину охмурил восемьдесят принцесс, уже книги написали, и это не тайна…

Но, памятуя о том, что её и впрямь несколько раз впечатывали в стену, она не осмелилась произнести эти мысли вслух.

Гавейн же не ведал, сколько крамольных мыслей пронеслось в голове Эмбер, за которые её стоило бы впечатать в стену. Он лишь бережно убрал бумаги в стол, а затем вынул из-за пазухи нечто, что носил при себе.

Серебристо-белый перстень.

Увидев его, Эмбер с любопытством спросила:

— М-м? Ты что задумал?

Гавейн погладил поверхность перстня и неторопливо ответил:

— Старик, полный тайн, хочет повидаться с другой особой, которая, возможно, тоже скрывает тайны…

(Конец главы)