Глава 480 — Новое задание Джиприл

Со смесью волнения и любопытства Джиприл явилась в резиденцию господина в южной части Сесила.

Эта бывшая «ведьма» со здоровым смугловатым лицом, приятной наружностью, кое-какими начатками магии и привычкой добывать пропитание острым языком, плутнями и надувательством меж искателей приключений и всякого сброда, с тревогой сидела в приёмной, гадая, что за задание сам господин намерен ей дать. Она, конечно, уже видела великого герцога Гавейна Сесила — на выпускной церемонии первого потока Разведуправа, когда вместе с толпой других выпускников стояла на площади и приносила клятву верности господину на возвышении. Но тогда ей и в голову не приходило, что однажды она окажется здесь — и будет получать приказ лично от господина, один на один.

Опасное задание? Чрезвычайно сложное? Или совершенно особое, под силу лишь особому человеку?

Как ни гадала Джиприл, она не видела решительно никакой разницы между собой и любым другим агентом Разведуправа. Первый поток прошёл ускоренную подготовку, и во многих специальных навыках уступал даже позднейшим выпускникам. А уж она и вовсе столько времени провела вдали, так отстала от метрополии, что ей теперь лишь нагонять и нагонять…

В комнате, кроме неё, никого не было, только главная горничная господина составила ей компанию. Но девушка явно была не из тех, кто заговаривает с гостем первой. В этом молчаливом и неловком, томительном ожидании Джиприл и не заметила, как осушила одну за другой несколько чашек чаю. Едва она успела поставить чашку, как рядом послышалось журчание.

Главная горничная с огромным заварным чайником в руках единым духом наполнила опустевшую чашку и одарила Джиприл слегка отсутствующей улыбкой:

— Угощайтесь.

— А, благодарю… — машинально отозвалась Джиприл, и лишь запоздало спохватилась, что сама не заметила, как выпила уже несколько чашек, и больше в неё решительно не лезет. Однако, стоило ей бросить взгляд на ту самую юную горничную по имени Бетти, как она ощутила необъяснимую «мозговую волну»: девушка просто смотрела на неё с отсутствующим видом, а у Джиприл вдруг родилось чувство, что «не выпить предложенный чай было бы преступлением».

Странное психологическое давление… Истинно, человек из ближнего круга господина.

Джиприл заморгала и невольно потянулась было к чашке. Но не успела она её поднять, как дверь приёмной внезапно отворилась.

На пороге стоял господин.

«Ведьма» Джиприл, едва не ставшая очередной жертвой чайника Бетти, торопливо поставила чашку, вскочила и с величайшей чёткостью, почтительно поклонилась:

— Приветствую вас, герцог.

Гавейн беззаботно махнул рукой:

— Не стоит церемоний. Прошу простить, заставил ждать: я заготавливал кое-какие вещи. Как прошла ваша служба в столице?

Джиприл мгновенно напряглась. Немного неловко сложив руки на животе и чуть опустив плечи — одну из немногих «поз светской беседы», которую успела выучить в Разведуправе, — она ответила:

— Всё прошло гладко, господин. Столичный пункт передан позднейшей смене, соответствующие рапорты уже отправлены.

Гавейн опустился на своё место. Видя, что эта «опытный агент», на вид почти ровесница Хетти, заметно нервничает, он не сдержал улыбки:

— Хорошо. Не держитесь так скованно, садитесь и рассказывайте.

Джиприл села напротив, и Гавейн, окинув «ведьму» оценивающим взглядом, неторопливо заговорил:

— Джиприл, фамилии не имеете. Родом из области Пейбо. Поверхностно знакомы с магией, недолго были ученицей чародея, но после того, как наставник пал в кровавой распре, бежали прочь и оказались во владениях Лесли. Жили гаданием и продажей амулетов. Позывной «Ведьма», так?

Всё ещё немного нервничая, но уже чуть успокоившись, Джиприл кивнула:

— Да, таково моё прошлое.

— Эмбер когда-то особо вас рекомендовала. Сказала, что у вас отменный талант, — продолжал Гавейн. — По её словам, вы весьма востры на язык, необычайно искусны в надувательстве и плутовстве и весьма изрядно умеете держать нос по ветру…

Выражение лица Джиприл сделалось до крайности странным и смущённым. Она и не мечтала, что её бывшая — а теперь и теперешняя — начальница найдёт для неё хорошие слова: в голове у этой начальницы отродясь не водилось хороших слов, а имелся только поганый язык, бесивший людей и богов и годами спасаемый лишь отменным умением утекать от озверевших недругов. Но когда те же самые словечки, какими начальница описывает подчинённых, слетели с уст самого владыки Сесила… это било по нервам.

К счастью, Гавейн быстро вывел «ведьму» из неловкости:

— Не пугайтесь. Я знаю, как выражается Эмбер, и сам отсею суть и пойму, в чём вы сильны. Вы талантливы в искусстве речи и, верно, отлично умеете вызывать в людях отклик и согласие?

Джиприл смутилась:

— Это лишь… нестоящее уличное умение.

— Талант, который можно пустить в дело. А у меня есть для вас задача, и в ней потребен как раз ваш дар. Предупрежу: задание это окажет на вашу жизнь как агента Разведуправа весьма далеко идущее влияние. Но оно и впрямь крайне важно, — проговорил Гавейн и взял со стола стопку листов. — Взгляните-ка вот на это.

Джиприл с любопытством приняла бумаги и изумлённо увидела, что на них — живые, как настоящие, изображения. Первой мыслью было — масляная живопись, но она быстро поняла, что до жути правдивые чёрно-белые сцены совсем не похожи на творения кисти, да и сюжеты были отнюдь не проникнутые искусством пейзажи и портреты. Наоборот, это было нечто, начисто лишённое художества и не доставлявшее ни малейшей радости.

Она увидела, как пастыри с перекошенными лицами и дозорные монахи избивают простых людей; как вооружённые солдаты выволакивают жителей из домов на улицу; как облачённые в священнические мантии люди велят солдатам поджигать жилища; как церковные рыцари вырывают добро у простолюдинов, а залитые кровью люди валяются в пыли, моля о пощаде…

Многие картинки были не слишком чёткими и сняты с неудобных ракурсов, будто их украдкой подсмотрели и запечатлели второпях. Но именно это и давало смотрящему острейшее чувство сопричастности — словно всё вершилось перед собственными глазами, прямо сейчас…

И главное: даже в самых неясных кадрах перекошенные лица священников и рыцарей выходили самыми чёткими и крупными.

В душе Джиприл вскипела острая ненависть и отвращение. Такие сцены она и сама видела в яви — более того, пережила.

Беглая чужеземка, не настоящая одарённая, но владевшая начатками магии и дурачившая народ гаданием, «ведьма» — она почитала за обычное дело травлю и поношения со стороны местной Церкви. Стоило случиться преступлению с прикосновенностью к сверхъестественному — и её подозревали первой, избивали и гнали прочь, а то и вымогали поборы церковники или помещичьи люди…

В Святой Свет веровали многие, но в этом мире, кишевшем культами, хватало и тех, кто отвергал Святой Свет. А среди низов безбожников было хоть отбавляй, и тем более — среди тех, кто, как Джиприл, считал себя отчасти «учеником чародея».

Гавейн наблюдал за сменой чувств на лице Джиприл и молча придвинул к себе ещё одно маготехническое устройство, похожее на уменьшенный аппарат магической связи. На его треугольном основании было совсем немного магических знаков, зато сверху горел высокосортный проекционный кристалл.

Опустив устройство на стол, Гавейн активировал его под любопытным взглядом Джиприл:

— А теперь взгляните на это.

Аппарат ожил, и сохранённые в кристалле образы тотчас выплеснулись наружу. Теперь Джиприл увидела подвижные картины — как церковники прямо на улице избивают простолюдинов.

Запись была короткой, судорожной — ясно, что снимали в спешке, таясь.

Как ученица мага, Джиприл не удивилась устройству, способному показывать движущиеся картины. Её занимало лишь их содержание:

— Господин, это всё…

— То, что произошло и до сих пор происходит в Луане, — с суровой серьёзностью ответил Гавейн и посмотрел ей в глаза. — Скажите: если бы вы увидели все эти картины и снимки и должны были рассказать о том, что видели и передумали, множеству людей, убеждая их познать тёмную сторону Церкви Святого Света, — как бы вы это сделали?

Джиприл, кажется, уже догадывалась, в чём будет заключаться её задание. Подумав, она заговорила:

— Прямая брань и проклятия могут хорошо подействовать на тех, кто и без того враждует с Церковью Святого Света. Но на нейтральных и на сторонников Церкви это произведёт, скорее, обратное действие. Если излагать лишь дела, и как можно отчуждённее, а ещё и подать «Церковь всегда была так темна» как саму собой разумеющуюся истину, — это вызовет самый сильный отклик. Кроме того, можно связать потерпевших с теми, к кому обращена проповедь, чтобы слушающие осознали: и их самих в любой миг могут точно так же избить, ограбить, сжечь. Если вы не против добавить некоторые сведения… я могла бы ещё и подвести под эти картины некую предысторию…

— Нам не нужно ничего выдумывать. Мы излагаем только факты, — спокойно перебил Гавейн. — Только факты. И этого хватит.

— Даже одних фактов достанет для вашей цели, — немедля согласилась Джиприл и тут же нахмурилась. — Но Южный Предел велик, и людей — верующих в Святой Свет, иноверцев и безбожников — колоссальное множество…

Будучи человеком неглупым, она уже совершенно разгадала намерение господина и, будучи сама отнюдь не почитательницей Святого Света, ничуть этому не противилась. Единственное, что её сейчас занимало: как её язык, пригодный лишь на то, чтобы уболтать двух-трёх человек, сумеет исполнить господне повеление?

Господин ведь нарочно призвал её и собрал все эти свидетельства (как — она ещё не знала, ибо не успела увидеть ни печатной фабрики, ни передатчиков магической сети), и замысел его, без сомнения, состоял в том, чтобы сокрушить Церковь Святого Света по всему Южному Пределу. А такое дело одному-двум вострым на язык не под силу.

Гавейн смотрел на лицо Джиприл и медленно улыбнулся:

— А если бы ваш голос мог услышать весь Южный Предел?

Джиприл изумлённо вскинула голову и уставилась в глаза Гавейна. Тут память её подхватила всё, что невероятного уже свершалось на этой невероятной земле, и вся оторопь разом обратилась в чувство: «У праотца любое непотребство выгорит — не спрашивай, делай».

— …Если такое и впрямь возможно… значит, надо хорошенько подготовиться.

— Так готовьтесь же, госпожа Джиприл, — Гавейн поднялся и раздельно произнёс: — Новая война уже началась.

(Конец главы)