Глава 311 — Прорешай-ка две большие задачи
На юго-западной границе Тифонской империи моросил зимний дождь, смешанный с мелкой снежной крошкой. В тусклом вечернем свете он раскидывал смутную, хаотичную завесу. Бесконечный дождь, хмурое небо, туман в горах — всё сплеталось и смешивалось, делая весь мир размытым и призрачным.
А в этом размытом и призрачном мире бедная пограничная горная деревушка рано погрузилась во тьму. Горцы, которым не на что было купить лампового масла, в такую скверную погоду могли лишь прятаться в тёмных домах, греясь у крохотного огня в очаге, и с лёгким ужасом поглядывать на древний чёрный шпиль, что высился на вершине горы.
Несколько окон на вершине чёрной башни излучали зловещее тёмно-красное сияние. Зловещие чёрные тучи нависали над остриём башни. Хаотичный, смутный дождь, казалось, был призван этим светом, делая весь мир мрачным и промозглым.
Этот безумный старый маг опять творит свои страшные дела. Суеверные горцы один за другим в тревоге затворяли окна и принимались тихо читать молитвы своим богам, моля, чтобы проклятье чёрного колдуна не пало на их головы.
А на вершине магической башни Мэри и несколько других подмастерьев и не знали, о чём думают эти суеверные и невежественные крестьяне в деревне. Даже если б и знали, у них не было ни малейшего интереса обращать на это внимание.
Подмастерья в напряжении обустраивали лабораторию, раскладывая всевозможные магические материалы по указанным наставником местам. Посреди этой выложенной из камня комнаты пылала большая жаровня. В ней плясало аномально окрашенное красное пламя, что трепетало, словно кровь в воздухе.
Старый маг стоял в центре некоей магической формации рядом с жаровней и, вливая в неё магическую силу, мрачным взглядом следил за каждым движением подмастерьев. Он не носил свою чёрную длинную мантию. Из его позвоночника тянулись искусственные нервные тяжи, что медленно извивались за его спиной, подобно ядовитым змеям.
Один из подмастерьев, бросая аметистовую пыль в жаровню, случайно дрогнул рукой. Взметнувшиеся искры пробежали по воздуху кругами ряби. Подмастерье тут же в ужасе глянул на своего наставника. Но старый маг лишь злобно уставился на него: «Осторожней! Ты, отброс!» Подмастерье с огромным облегчением выдохнул и ещё более осмотрительно продолжил свою работу.
Мэри с помощью особого инструмента вливала жидкость, смешанную с рудным порошком, кровью магического зверя и соком магической травы, в рунные пазы на полу и при этом украдкой глянула на своего наставника.
С того самого «подключения» состояние старого мага Даниэля становилось всё более странным.
Хотя он и прежде часто вёл себя безумно, беспричинно наказывал подмастерьев и ставил всевозможные леденящие душу опыты, на этот раз его странность была иной, чем прежде. Он будто пережил огромный испуг и нёс на себе чудовищное давление, о котором не мог рассказать. Весь он стал крайне нервозным. Он гонял подмастерьев почти без сна и отдыха, и они расставили по всей башне бессчётное множество защитных психических формаций. На собственном теле он вырезал бессчётное множество новых рун. Ему требовалась долгая медитация, чтобы заснуть. И он не раз просыпался в ужасе от ночных кошмаров…
Другие подмастерья не понимали, в чём дело. Но Мэри подозревала, что вся эта череда странностей была связана с тем «подключением», что наставник провёл в прошлый раз.
Наставник сказал, что заключил сделку с одной ужасной сущностью… Так, значит, всё это из-за той сделки? Та самая «ужасная сущность» довела этого могучего мага до такого страха?
Что же это должен быть за чудовищный монстр…
Мэри не смела спрашивать наставника о подробностях. Она могла лишь, опустив голову, молча делать свою работу и молиться, чтобы в этом процессе не ошибиться и не попасть под наказание старого мага. И она знала, что остальные, наверное, думают так же.
Наконец все магические руны были установлены. Жаровня и ритуальные орудия стояли на нужных местах и в нужном состоянии. Старый маг окинул взглядом обстановку в лаборатории и в нетерпении махнул рукой: «Все вон отсюда!»
Подмастерья, словно обретя великую милость, поспешно один за другим покинули лабораторию.
— Мэри! Ты остаёшься! — злобный голос старого мага донёсся сзади.
Тело молодой низкоранговой волшебницы невольно дрогнуло. Но она не смела перечить приказу наставника и, изо всех сил уняв сердцебиение, медленно обернулась и покорно подошла к старому магу.
— Ты! Вытяни руку!
Мэри, почти оцепенев, подчинилась и подняла левую руку. Затем она своими глазами увидела, как старый маг схватил её за руку и небрежно полоснул по ней кинжалом.
В этот миг она почти отдёрнула руку, но в конце концов с огромным усилием остановила это движение, что могло принести ужасное наказание.
После резкой боли кровь волшебницы потекла из раны и зловеще заструилась в воздухе.
Даниэль небрежно начертил кинжалом, испачканным в крови, несколько рун в воздухе. Кровь Мэри, ведомая ими, поплыла к жаровне в центре комнаты и быстро была поглощена бушующим в ней пламенем.
— Хорошо… хорошо… — Старый маг нервозно бормотал себе под нос: — Примешать кровь жертвы в процесс ритуала… Так, должно быть, удастся перенести Бродящего за Пределами на жертву… Да ещё в придачу с этими отвлекающими и защитными рунами вокруг… я в безопасности… я в безопасности…
Мэри не успела расслышать смысл слов старого мага, как тот с силой толкнул её в спину:
— Иди! Встань в центр формации! Быстро!
Мэри глянула на формацию и, прикинув по тем мистическим знаниям, которыми владела, да ещё припомнив прежние слова наставника, наконец в ужасе прозрела, что этот страшный старый маг задумал.
Этот старик хотел обмануть ту ужасную сущность, с которой заключил сделку. Он хотел сделать её, Мэри, жертвой, козлом отпущения!
Но она уже не могла сопротивляться. Она уже вступила в магическую формацию, и могучая сила намертво приковала её к месту!
Да и не будь она скована формацией, она знала, что итог не изменился бы. Она и вовсе не смела, да и не могла сопротивляться…
Даниэль же смотрел, как одна за другой зажигаются эти тёмно-красные руны, а та обычно самая молчаливая ученица покорно стоит в пределах формации, и невольно слегка перевёл дух.
Время, условленное с Бродящим за Пределами, вот-вот должно было настать. Но он ещё должен был предпринять последнюю борьбу. Он уже расставил в этой магической башне десятки слоёв защитных формаций и наложил на себя множество защитных заклинаний. Столько защиты, возможно, будет достаточно, чтобы противостоять нисхождению Бродящего за Пределами…
А ещё он втолкнул Мэри в формацию как обманную среду. Это был ещё один слой страховки.
Что, если Бродящий за Пределами обнаружит эту «подделку»?
Тогда свалить всю вину на эту ученицу. Сказать, что она самовольно ворвалась в формацию в ключевой миг ритуала и тем досадила великому Бродящему за Пределами…
Даниэль чувствовал, как его голова распухает, а мысли постепенно путаются. Он посмотрел на ученицу в формации и вдруг ощутил сомнение. Сомнение в том, когда она стала его ученицей. Сомнение в том, зачем он стоит здесь. Сомнение в том, зачем он вредит невинному ребёнку…
В его мозгу вдруг замелькали несколько беспорядочных, разбитых картин. Он увидел чуть более молодого себя, стоящего в обветшалой магической башне. Увидел, как девочка лет десяти опрометчиво подбежала к нему. Увидел, как он готовил для неё еду…
Даниэль опешил и тут же бросился вперёд, чтобы спасти Мэри. Но в тот самый миг, когда он начал действовать, его рассудок вновь помутился.
Зашедшие в тупик изыскания заклинаний. Чудесная сила Спящих. Радость от постижения истины и великих успехов…
Он злобно уставился на Мэри, ожидая того мига, когда все установленные им защитные меры остановят Бродящего за Пределами.
Затем всё перед его глазами покачнулось. Беспредельно широкий мир из ясного неба и бескрайней водной глади стремительно развернулся вокруг него. Бессчётные гигантские металлические платформы всплыли на поверхность воды. А тот Бродящий за Пределами с улыбкой стоял перед ним.
Все установленные им средства защиты не возымели ни малейшего действия. И Мэри как отвлекающая приманка тоже ничуть не пригодилась.
— Владыка… о Владыка мой…
Вечно затуманенный рассудок старого мага наконец прояснился в этом виртуальном мире. Он мгновенно осознал, сколь глупы были его действия, и попытался загладить вину.
Однако Гавейн совершенно не обратил внимания на его состояние и даже не заметил, что тот прежде выставлял какую-то защиту.
Потому что он вовсе не проникал к этому старому магу через «вторжение». В прошлый раз, вышвыривая его из сети, он оставил в его мозгу открытый порт и ещё прорыл соответствующий чёрный ход в сети…
Это был один из плодов его исследований технологии психической сети Спящих за последнее время.
Он верил, что те Спящие, что всё ещё сосредоточены на повышении личной силы и по-прежнему умеют защищать своё сознание лишь традиционными ментальными заклинаниями, определённо не смогут обнаружить эту новую операцию, основанную на сетевой архитектуре…
Старый маг с лёгким удивлением смотрел на стоявшего перед ним «Бродящего за Пределами». В душе его возник вопрос: отчего это нечеловеческое существо не разгневалось? Разве его защита и обман не были для него оскорблением и предательством?
Гавейн наконец заметил странность старого мага и невзначай спросил:
— Отчего ты напряжён?
Старый маг опешил и поспешно опустил голову:
— Я… Нет. Я лишь оттого, что вновь призван Вами, ощущаю некоторый трепет.
Он вдруг понял. Понял, отчего стоявший перед ним Бродящий за Пределами не обратил внимания на его «мелкие козни».
Потому что это могучее существо и вовсе не ощутило его мелкого сопротивления…
Десятки слоёв ментальных защитных экранов в магической башне, бессчётные защитные руны на его теле, Мэри как приманка, нарочно обставленное место ритуала — всё это вместе взятое породило силу помехи, что ещё не достигла уровня, доступного восприятию «Бродящего за Пределами»…
— Не напрягайся. Давай сядем и неспеша поговорим, — Гавейн с неизменно мягкой улыбкой взмахом руки создал чайный столик, стулья, чай и закуски и жестом указал Даниэлю сесть.
Даниэль с величайшей осторожностью сел. От нечистой совести он даже не смел встретиться с Гавейном взглядом.
Он услышал, как с противоположной стороны донёсся равнодушный голос:
— У меня есть кое-какие дела, чтобы ты их исполнил.
— Вы лишь прикажите…
Гавейн усмехнулся и взмахом руки материализовал целую кучу книг, свитков и чертежей:
— Не спеши. Сначала прорешай две большие задачи.
(Конец главы)