Глава 310 — План усовершенствования Гавейна

Снаряд разорвался в пределах мишени, и громовой раскат взрыва вонзился в уши каждого. Гавейн знал, что этот грохот ударил не только по цели, но и по самим устоям этого мира. Отныне дворянские стены больше не были несокрушимы, а башни магов — неприступны. Эта сила, способная разрывать скалы и сталь, веками была накрепко зажата в руках одарённых. Теперь же для неё довольно было, чтобы обученный три месяца ополченец дёрнул рычаг.

Кое-кто впал в оцепенение.

Дженни оторопело глядела на тот клуб взметнувшегося пламени и в уме прикидывала, какому по мощи заклинанию это соответствует. Хотя она лично участвовала в оптимизации разгонного трека, миг разрыва снаряда всё равно превзошёл её воображение.

Она вспомнила своего жуткого наставника и задалась вопросом, сколько выстрелов он выдержал бы перед рельсовой пушкой. Один? Или два?

Сколько бы ни выдержал — это не имело значения. Потому что в том новом порядке, что созидал господин, всякий враг Сесила встретился бы с залпом десяти тысяч орудий.

Те враги, что пытались магическими щитами и амулетами противостоять сосредоточенному огню лучей Палящего Жара, уже доказали это ценой собственной жизни.

Хетти тоже застыла. Она же первым делом подумала, насколько эта боевая машина отличается от бомбовых камнемётов, что применялись во второй оборонительной битве. Чуть поразмыслив, она осознала: это оружие совершенно иного понятия.

Камнемёт зачастую служил лишь средством устрашения. Гигантские каменные глыбы или горящие огненные шары взмывали в небо и с неудержимой силой обрушивались на головы или на стены. Давление, что они создавали, было смертельно для традиционных дворянских дружин, лишённых чувства чести и долга. Однако помимо удара по духу, реальные разрушения, что камнемёт мог причинить в одном бою, были весьма ограничены. Он был лишь дополнением к дальнему бою при нехватке боевых магов. А в большинстве случаев боевых магов и впрямь не хватало. Их роль обычно сводилась к уничтожению ключевых вражеских единиц, созданию помех на позициях или противодействию вражеским заклинателям.

А это маготехническое устройство, что прародитель нарёк «Магокристаллической рельсовой пушкой», было оружием, чьей единственной целью было разрушение.

Точность, дальность, разрушительная мощь, стабильность, лёгкость управления… Все эти показатели служили одной цели: эффективно, точно и быстро достигать разрушительного действия на цель. Как прародитель когда-то сказал: когда грянет залп этих снарядов, и твердыни традиционных дворян, и стена щитов рыцарских дружин обратятся в ничто.

Байрон глядел, как облако дыма мало-помалу рассеивается на северном ветру, и почесал свои слегка встрёпанные седые волосы:

— Эта штука позадористее лучевого ружья… И куда позадористее камнемёта.

— Если в грядущих битвах всё будет таким… — Филипп же нахмурился, глядя вдаль. — Куда же денутся рыцари и тяжелая пехота?

Байрон глянул на своего напарника и пожал плечами:

— Ты только что не видел, что ли? Рыцарь стоит рядом и орёт «огонь». Пехота заряжает и дёргает рычаг.

Серьёзный по натуре Филипп неизбежно впал в терзания:

— …Мне всё кажется, что в таком бою недостаёт какой-то чести…

Байрон принялся вразумлять:

— А ты подумай: когда эта штука распространится, на поле боя будут всего два сорта людей. Одних убьют пушкой ещё до того, как они увидят противника. Вторые будут из пушек стрелять. Честь на поле боя — это либо доблестный бой, либо конечная победа. Ну вот, доблестные бойцы померли ещё до начала битвы, стало быть, самая честь у тех, кто победил. Значит, пушкари — самые честные…

Филипп слушал с разинутым ртом:

— И так можно объяснить?

— А как иначе? Нельзя же всякий раз, кто проиграл, тому и слава. Тогда кто бы вообще выигрывал? Сразу бы сдавались. Так что у пушкарей всё равно самой больше чести. По крайней мере больше, чем у тех, кто на земле валяется. Ну, если ты на поле самый честный, то кому же и честь, как не тебе? Верно ведь…

Филипп добросовестно поразмыслил и, резко развернувшись, зашагал прочь:

— …Мне всё кажется, ты опять городишь чушь.

Байрон посмотрел вслед Филиппу и с прескучным видом дёрнул уголком губ:

— А вот когда первую партию рельсовых пушек будут распределять, поглядим, откажешься ли ты…

Затем он первым делом подошёл к Гавейну:

— Господин, это новое оружие быстро поставят на оснащение?

Гавейн по глазам этого матёрого рыцаря понял, что тот уже проникся живейшим интересом. Байрон был истинным практиком. Ему было всё равно, отвечает ли оружие рыцарским традициям. Лишь бы оно действенно решало вопрос с врагом — значит, отличное оружие. Магокристаллическая рельсовая пушка, очевидно, была именно таким.

— Нужно ещё провести кое-какие поздние испытания, а затем — подгонку под промышленное серийное производство. На конвейер она встанет, наверное, только к весне будущего года.

Заметив на лице Байрона тень разочарования, Гавейн усмехнулся:

— Даже будь сейчас партия готовых рельсовых пушек, Боевой корпус ещё не готов принять их на вооружение. Чтобы с наивысшей эффективностью использовать это новое оружие, нам нужно создать особый, новый род войск.

— Новый род войск? — Байрон очнулся от того возбуждения, в котором пребывал («у меня вот-вот будет итальянская пушка» — уловите дух), и тут же осознал ход мыслей Гавейна.

По дальности, мощи и форме атаки этого нового оружия нетрудно было заключить, как оно повлияет на форму войны. Это вовсе не было простой «заменой камнемёта на более мощный». Для солдат, что будут управлять Магокристаллической рельсовой пушкой, пришлось бы заново выработать и самые базовые правила обучения, и их место на поле боя, и даже способы командования ими для старших командиров — только так можно было заставить эти «большие бабахи» дать наибольший эффект.

— В Сесильском боевом корпусе будет создано артиллерийское подразделение, чтобы особо управлять этим тяжёлым огневым средством. Структуру артиллерийских войск, их обучение, а также вопросы снабжения в реальном бою и прочее я позже передам тебе и Филиппу, — неторопливо произнёс Гавейн. — Управление рельсовой пушкой требует владения определённой техникой. Это вам не лучевое ружьё. Дальность Магокристаллической рельсовой пушки уже выходит за пределы того, что можно корректировать на глаз. Поэтому от солдат, управляющих этим новым орудием, требуется больше. При прицеливании нужно сверяться с различными вспомогательными прицелами для выверки угла стрельбы. Нужно уметь с помощью заранее составленных таблиц стрельбы оценивать точку падения снаряда. Нужно уметь быстро отзываться на огневые команды, подаваемые командиром. Поэтому требования к культурному уровню солдат здесь выше. Даже просто умения читать и считать недостаточно. Учти это при отборе первой партии артиллеристов.

Глядя, как рыцарь Байрон принял приказ и удалился, Гавейн тихо выдохнул.

Затем по его команде солдаты и техники расстреляли все заготовленные тестовые и боевые снаряды и в ходе этого собрали множество весьма ценных данных.

Когда испытания завершились, он подозвал к себе Камаэля и Николаса-Яйцо.

— Вы удовлетворены этим оружием? — арканное сияние на теле Камаэля плясало, и настроение у него было явно превосходное.

Гавейн кивнул:

— Отлично. По всем статьям отвечает моим требованиям. Однако ещё остаётся огромный простор для улучшений. Знаете, в чём он?

Камаэль ещё не привык к этой способности Гавейна всегда мгновенно видеть насквозь совершенно новое явление и тут же выдавать кучу практических советов, и оттого на мгновение опешил. Но Николас-Яйцо, очевидно, приноровился куда лучше. Это шутовское создание диаметром в 1,3 метра издало гудящий звук:

— Техника везде сходна. После того как разгонный трек для запуска снаряда стал реальностью, ты, конечно, уже думаешь о том, чтобы делать подобные изделия всех размеров, типов и назначений…

— Верно, — кивнул Гавейн и перевёл взгляд на недалёкую огневую позицию. Магокристаллическая рельсовая пушка после непрерывных высокоинтенсивных стрельбовых испытаний под давлением была поставлена на остывание. Сейчас техники с величайшей осторожностью вскрывали крышку лафета и наблюдали, что стало с зарядной структурой и перегрузочным устройством (Модулем Усиления Ребекки), чтобы определить, какие перемены претерпели точные детали пушки, выдержав эти нагрузки. — Эта пушка обладает огромной мощью. Но она годится лишь для установки на крепостных стенах и других неподвижных укреплениях. К тому же большой разгонный трек требует стационарной позиционной магической сети. Это означает, что нашим солдатам недостаёт наступательной мощи… Оружие, неспособное к активному наступлению, заведомо неполноценно.

Камаэль уяснил мысль Гавейна:

— Миниатюризация?

— Это первое направление, — кивнул Гавейн. — На поле боя против обычных армий мощь этой пушки избыточна. Нужно облегчить снаряды, уменьшить и облегчить разгонный трек, снизить энергопотребление так, чтобы его можно было питать от магических конденсаторных блоков, чтобы его можно было ставить на повозку, и даже чтобы его можно было разбирать и переносить на спинах артиллерийского расчёта. Другое направление — это разнообразие снарядов. Сейчас у снаряда только один эффект: убивать врага взрывом. Но раз уж мы способны доставлять маготехническое устройство весом в несколько десятков килограммов на сотни, а то и тысячи метров, почему бы не прибавить этим устройствам разных трюков?

Камаэля тотчас осенило, и перед ним распахнулись врата нового образа мыслей.

Как исследователь из Империи Гондор, он никогда не испытывал недостатка в изобретательном мышлении.

— Маготехническое устройство весом в несколько десятков килограммов… Здесь такой простор для манёвра, — тон древнего магистра стал необычайно радостным. — Туда можно даже «Раскол Бездны» засунуть!

Гавейн покосился на него:

— …Ты лучше предложи что-нибудь подешевле. И такое, что в эту эпоху работает.

— …Тогда я ещё подумаю.

— Разработкой механической части орудия займёшься ты, — Гавейн кивнул Николасу-Яйцу, а затем посмотрел на Камаэля: — Ты же специалист в области магии. Уверен, с вами двумя создать больше улучшенных моделей, отвечающих требованиям поля боя, будет несложно. Однако изыскания должны сообразовываться с реальными потребностями. И при производстве нового снаряжения следует учитывать мощности производственных линий. Пока что главные силы будем по-прежнему сосредотачивать на тех нескольких приоритетных проектах. Не распыляйтесь чрезмерно.

Николас-Яйцо качнулся вверх-вниз, и Камаэль тоже кивнул:

— Будьте спокойны. Это я, разумеется, понимаю.

Гавейн вдруг вспомнил другое дело:

— Кстати… Сантис уже два дня как отбыл, верно?

— Да. Он хочет как можно скорее выполнить данное вами задание, — ответил Камаэль. — И если удастся поскорее наладить связь со столичными магическими кругами, то и нехватка талантов во владениях сможет пораньше облегчиться. Если бы весной, одновременно с приростом населения, удалось ещё и пополнить ряды группы технических специалистов из столицы — это было бы совершенство.

Гавейн изобразил задумчивость:

— И эта часть плана тоже продвигается гладко…

Он поднял голову и увидел, что Дженни и Ребекка стоят неподалёку и, тыча пальцами во вскрытую техниками Магокристаллическую рельсовую пушку, что-то горячо обсуждают.

— Дженни! Ребекка! — окликнул Гавейн.

Обе девушки быстро подбежали. Ребекка сияла:

— Господин Прародитель, вы звали? Что такое?

Гавейн кивнул:

— По поводу архитектуры магической сети у меня есть одна мысль. Посмотрите, можно ли её осуществить.

— Вы придумали способ улучшить? — с некоторым удивлением посмотрела на этого, казалось, неисчерпаемого на силы и вдохновение господина Дженни. — Или вы обнаружили какой-то изъян в нынешней магической сети?

— Нет. Я намерен создать в ней один изъян…

Обе девушки одновременно вытаращили глаза:

— А?!

Гавейн улыбнулся:

— Я намерен вырыть яму…

(Конец главы)