Глава 171 — Легенда о море Вечной Тьмы

Так или иначе, отправиться во владения Конд было необходимо, и Гавейн решил ехать лично.

Королевство Анзу отличалось рыхлым устройством: защита окраин короной была столь же слаба, как и её власть. К тому же южные области веками пребывали в праздности, и самые могучие воинские роды в такой среде неуклонно угасали. Потому Гавейну, находившемуся на крайнем юге, почти не приходилось рассчитывать на какую-либо стороннюю помощь (та же среда, вероятно, и позволяла культистам столь глубоко проникать в этот край). Однако отсутствие поддержки было лишь одной из причин, по которым он решился действовать сам. Вторая причина заключалась в том, что он увидел в том «сне» некую вещь.

Хетти и Питтману он сказал, что Спящие оставили в замке Конд некую скверну, но не пояснил, что это за «скверна». На деле же он увидел её и узнал.

Она стояла на небольшом жертвеннике перед роскошным каменным гробом в центре подземного зала, подобно почитаемой «святыне». Это был изящный магический фонарь, который более семисот лет назад Гавейн Сесил подарил Селене Герфен, служившей походной капелланшей в отряде первопроходцев.

То была тихая, кроткая женщина, жрица бога Сновидений. В тёмные, полные ужаса годы она исцеляла душевные раны бессчётных воинов целительными снами, и первопроходцы безгранично ей доверяли. Искренняя вера и выдающиеся заслуги позволили ей, не достигшей и тридцати лет, стать епископом Сновидений Северной армии первопроходцев. Если бы судьба не сыграла злую шутку, она могла бы со временем войти в число кандидатов на папский престол церкви Сновидений и стать такой же прославленной героиней-первопроходцем, как сам Гавейн Сесил.

Но во время того таинственного ритуала, призванного установить связь с богами, она вместе с тогдашним папой церкви Сновидений отправилась на Пик Предков. Никто не знал, что именно произошло на том ритуале и на совете, состоявшемся после. Гавейн знал лишь, что после того рокового дня друидические ордена, церковь Сновидений, церковь Владыки Штормов и ещё несколько культов стали врагами человеческого общества.

Не было открытого объявления разрыва, не было богословских диспутов — несколько церквей одновременно, словно обезумев, вырвались из зала собрания на Пике Предков. А затем их последователи по всему континенту, будто подчиняясь единому приказу, разом покинули свои храмы и дома собраний. Казалось, с того самого дня некая гигантская, незримая ментальная сеть опутала каждого члена тёмных культов. В считанные дни одна за другой пали великие церкви и навсегда исчезли с глаз людских.

Поскольку весь Пик Предков тогда оцепили вооружённые священники Церкви Святого Света и Церкви Бога Войны, никто так и не узнал, что там произошло. Глашатаи главных божеств впоследствии объяснили случившееся тем, что «малая часть наиболее радикальных церквей не пожелала мирно сосуществовать с иными верованиями и потому впала в ересь и бежала». Но Гавейн Сесил (что раньше, что сейчас), всегда сомневался в этом объяснении.

Что же касается Селены Герфен, то с того самого дня она тоже исчезла. Тихая, кроткая жрица, когда-то врачевавшая души воинов снами, доверенный друг первопроходцев, пропала. Возможно, она, как некоторые падшие друиды, ушла в Пустоши Гондора. Возможно, превратилась в нечто ещё более искажённое и тёмное. Гавейн не знал, чем закончился путь его давней подруги. Он знал лишь, что семьсот лет спустя одна из её вещей появилась здесь, в древнем замке семьи Конд, став сердцем какого-то зловещего ритуала.

Он счёл своим долгом вернуть эту вещь. Быть может, это поможет ему понять, что же именно случилось семьсот лет назад на Пике Предков, или хотя бы уяснить, как изменились те первые жрецы, падая и становясь культистами.

Злая сила, зревшая в замке Конд, ещё не достигла полной мощи. Судя по её состоянию, которое он ощутил во сне, у Гавейна было время подготовиться и выждать удобный случай — такой, чтобы проникнуть в замок, не возбудив у виконта Виктора Конда подозрений. Он не собирался штурмовать замок во всеоружии, а хотел упредить катастрофу до того, как она разразится.

Визит герцога к виконту был делом хлопотным и привлёк бы излишнее внимание. Но визит герцога, который пока что имел лишь титул, а по сути оставался лордом-основателем приграничного поселения, к «соседу» выглядел куда проще. Гавейн знал, что изрядная часть зерна и целебных трав, производимых во владениях Конд, уходит в Танзу, а оттуда их закупает Сесил. К тому же недавно Сесил приобрёл у Танзы партию рабов (добросовестно купленных у работорговцев). Выходило, что между двумя владениями существовали прочные торговые связи. Это и был повод для визита.

Гавейн заготовил подобающее объяснение и поручил Хетти исполнение:

— Пошли гонца. Сообщи, что я желаю нанести визит и обсудить закупки зерна и снадобий на будущий год. Сесил будет приобретать припасы в больших объёмах. Но когда товар идёт через танзанский рынок, он не только дорожает, но и задерживается. Мы можем проложить новый торговый путь между Сесилом и Кондом. Мы ведь всё равно собираемся осваивать северный берег Белой реки. Это дело стоит того, чтобы я поговорил с ним лично.

Хетти кивнула:

— Я поняла.

Устроив это дело, Гавейн потёр лоб и переключился на другое:

— Вам обоим приходилось слышать о «море Вечной Тьмы»?

Хетти и Питтман удивлённо переглянулись.

Видя их лица, Гавейн приуныл: похоже, здесь рассчитывать не на что.

Хетти получила классическое дворянское образование и обладала немалыми познаниями в тайных науках; в области официальной истории и натурфилософии она была специалистом. Питтман же получил образование в школе жизни и немало преуспел в науках надувательства и балабольства; в области диковинных слухов и баек для одурачивания он тоже был знатоком. Их знания дополняли друг друга, и вместе они представляли собой нечто вроде иномирного «Zhihu»*. Если уж эти двое ничего не слышали о «море Вечной Тьмы», то, видимо, среди обычных людей эту информацию не сыщешь.

[П.П.][«Zhihu» — китайская версия Ответов mail.ru]

— Похоже на словцо, состряпанное суеверными моряками, — нахмурилась Хетти, строя догадки. — Океан вечно скрыт пеленой магических вихрей и штормов. Почти никто не смеет выходить в открытое море. А те немногие безумцы-авантюристы, пытавшиеся отыскать путь, редко возвращались живыми. Со временем матросы насочиняли уйму суеверных баек об океане и надавали причудливых названий разным загадочным морям, о которых бредили уцелевшие. Прародитель, откуда вы услышали это название?

— Тоже из памяти культиста Спящих, — Гавейн не стал скрывать и перевёл взгляд на Питтмана. — Ты, кажется, хочешь что-то сказать?

Старый друид, вначале тоже выглядевший озадаченным, пока Хетти говорила о моряцких байках, постепенно приобрёл задумчивый вид.

— Да, господин. Если вас занимают неофициальные легенды и диковинные поверья, я могу рассказать кое-что из того, что ходит в народе, — кивнул Питтман. — Я и впрямь слышал о «море Вечной Тьмы». Только слово это не человеческое. Оно пришло от серебряных эльфов, это их сказание. Потому я и не вспомнил сразу.

— Неофициальное сказание серебряных эльфов? — Гавейн был изрядно удивлён. Он никак не ожидал, что «море Вечной Тьмы», помянутое культистом Спящих, окажется эльфийским понятием. — Эти дьявольски долгоживущие остроухие ещё и такими вещами промышляют?

— Серебряные эльфы, обитающие на юге континента, создали самую древнюю цивилизацию в этих землях. Их поселения здесь на десятки тысяч лет старше, чем появление людей в центре континента. Нынешняя новая Серебряная Империя унаследовала многие исторические документы Древней Эльфийской Империи, хотя та давно затерялась в веках. Но из-за глубочайшей древности и того, что в первобытные времена повсюду кишели элементальные твари и чудовища, которые легко смешивались с мифами, в этих хрониках полно ошибок и вымысла. Немудрено, что они превратились в диковинные поверья. В конце концов, эльфы — тоже смертная раса, — улыбнулся Питтман. — А легенда о море Вечной Тьмы — одна из самых странных среди всех эльфийских сказаний.

Он прочистил горло и продолжил:

— Кхм. В легенде о море Вечной Тьмы эльфы говорят о своём происхождении. Сказывают, будто изначально не существовало ни серебряных эльфов, ни серых, ни тёмных, ни каких-либо иных эльфийских племён. Был лишь один род «изначальных эльфов», наделённых от природы огромной силой и бессмертием, и жили они на далёком-далёком ином континенте.

«В один незапамятный день на том континенте разразилось бедствие. Часть изначальных эльфов взошла на „ковчеги“, способные лететь над самой поверхностью моря, и покинула свою прародину. В Бескрайнем море, покрытом туманами и магическими вихрями, они сбились с пути. Блуждая полмесяца, они вдруг вошли в область, где царила вечная ночь, и только звёзды сияли в небесах. А в середине того моря высилась гигантская башня немыслимой величины и красоты, горою вздымавшаяся к самому звёздному небу.

«Потрясённые этим зрелищем, эльфы принялись истово молиться под звёздным светом, прося даровать им новое пристанище. И молитва их через ту башню достигла ушей богов среди звёзд. Тогда звёздный свет излил благословение, врата башни распахнулись, и эльфы вошли внутрь.

«Все они вошли в башню и увидели там неисчислимые чудеса: проекции звёздного космоса, картины превращений всевозможных зверей, минералов и растений. Они осознали, что в башне сокрыто немыслимое знание, и тогда в их сердцах проснулась алчность. Уже не довольствуясь укрытием от бурь в наружной части башни, они попытались проникнуть во внутренние и верхние чертоги, чтобы прикоснуться к этому знанию.

«Тогда башня обрушила на них кару. Её всю залило сияние. Тех, кто вознамерился украсть знание, настиг этот свет. По мере их проникновения он преобразил их естество. Так появились боящиеся солнечного света тёмные эльфы, низкорослые серые эльфы, морские эльфы, не способные надолго покидать воду, и серебряные эльфы с наименьшими изъянами — потому что именно они, страшась силы башни, не слишком глубоко заходили в запретные области и понесли наименьшее наказание.

«Так бессмертные и могучие изначальные эльфы превратились в эльфийские народы, каждый со своими изъянами. В ужасе бежали они из башни, вернулись на свои ковчеги и покинули те загадочные воды, где царили вечная ночь и звёздный свет, где высилась гигантская башня. И назвали они то место „морем Вечной Тьмы“. А уже после они приплыли к берегам нынешнего Лорена».

Питтман перевёл дух и погладил бороду:

— Вот такова легенда о море Вечной Тьмы, господин.