Глава 161 — Сосредоточить огонь…

Нападение произошло внезапно, и никто не успел понять, что это вообще за атака.

Даже видавшие виды бывалые наёмники, на которых нападали самые разные лихие люди (и не менее лихие звери), оказались в полной растерянности, когда им в лицо прилетел разрывной огненный шар, не издавший ни малейшего магического колебания. Это секундное замешательство и привело к тому, что ситуация вышла из-под их контроля.

— Враг!

Главарь в полудоспехе первым истошно завопил, одновременно активируя свою защитную ауру. Остальные наёмники, промедлив долю секунды, тут же развернулись в сторону нападавших — те уже показались из леса.

Один из командиров отряда, имевший рыцарский ранг, первым разглядел атакующих. Из-за деревьев вышли солдаты в странных лёгких доспехах, с громоздкими, асимметричными наручами, и с заплечными ранцами, словно в походе. Вид их показался ему нелепым и совершенно небоеспособным. Бросающиеся в глаза наручи были лишь бесполезным украшением, мешающим балансу в ближнем бою, а ранцы за спиной и вовсе выдавали отсутствие боевого опыта: такую поклажу снимают до начала схватки!

Но главное, что заставило его отнестись к этим странным солдатам с пренебрежением, — от них не исходило ни малейших магических флюидов.

Обычные люди в диковинной экипировке — и они собираются тягаться с адептами?

Однако, памятуя о двух загадочных магических взрывах и подозревая, что в лесу прячутся заклинатели, рыцарь-наёмник махнул рукой ближайшим подчинённым:

— В атаку!

Несколько бойцов, повинуясь приказу, с клинками наголо бросились к странным врагам на опушке. В тот же миг и остальные наёмники, издавая леденящие душу боевые кличи, устремились навстречу противнику.

Но дальнейшее ошеломило всех.

Солдаты в необычном снаряжении вскинули левые руки, целясь в бегущих на них наёмников, словно из арбалетов. Послышалось низкое гудение рассекаемого высокотемпературными лучами воздуха, и град ослепительных лучей испепеляющего жара пронзил каждого, кто находился на линии атаки.

Рыцарь в ужасе наблюдал за происходящим. В его мозгу взрывом промелькнула невероятная мысль: Луч испепеляющего жара? Маги? Маги в латных доспехах и с мечами? Целая толпа магов в латах и с мечами?!

Он с невиданной скоростью активировал защитную ауру, и его тело окутала мерцающая пелена магии. Но в тот миг, когда он решил, что сможет выдержать низкоуровневые чары этих «латных магов», из леса донёсся слитный гул, и в его сторону устремилось более десятка алых лучей.

Один за другим лучи испепеляющего жара обрушились на него. Первые несколько были поглощены аурой, но наёмника охватил ужас: он понял, что «магам» в доспехах не нужны паузы и заклинания, что из леса хлещет непрерывный поток смертоносного света!

Резкая, нестерпимая боль обожгла живот, затем лучи пронзили конечности. Наёмный командир, обладавший силой рыцаря низкого ранга, рухнул замертво. Перед тем как его сознание окончательно погасло, в голове билась лишь одна мысль:

С каких это пор маги стали так дёшевы?

Пока рядовых и командиров одного за другим выкашивали сосредоточенным огнём лучей испепеляющего жара, главарь в полудоспехе, благодаря своей командирской спеси, уцелел — он не бросился в атаку вместе со всеми. Увидев, что дело плохо, он успел юркнуть в укрытие, кубарем покатившись за ближайший большой валун. Однако в процессе он заметил, что одна фигура в чёрном плаще всё ещё нелепо стоит на месте.

Это был один из двух магов его отряда. Он даже успел воздвигнуть магический щит и теперь творил атакующее заклинание. Поднять щит и колдовать — стандартная, базовая тактика любого боевого мага в поединке с другим чародеем. Но главарь сразу понял: этот глупец обречён.

Он воочию увидел, как несколько десятков жгучих красных лучей устремились к фигуре в плаще, с лёгкостью разнесли его силовой щит и заставили пойти рябью дорогую, обладающую магической защитой мантию. Первый залп маг в чёрном выдержал благодаря щиту и мантии, но второй залп превратил его в разлетевшиеся в воздухе обугленные останки.

Это был не бой, а односторонняя бойня. Разница в силах была столь же огромна, как и тогда, когда он со своими людьми ворвался в лагерь бродяг.

Главарь начисто отринул мысль о сопротивлении. Оглядевшись и убедившись, что пока не попал в поле зрения врага, он тут же начал переползать от камня к ближайшей куче соломы и груде трупов, намереваясь бежать из этого гиблого места. Но едва он шевельнулся, как ледяной холодок пробежал по спине, и к его горлу приставили холодное лезвие.

— На твоём месте я бы сейчас положила руки на затылок.

Эмбер приставила кинжал к шее главаря. Произнося грозную угрозу, она твёрдо решила про себя: если этот с виду опасный тип хоть чуть-чуть воспротивится, она немедленно даст дёру.

Но если он не станет рыпаться, она обменяет эту заслугу у Гавейна на жареную курицу и полведёрка холодного пива.

Главарь не сопротивлялся. Он пребывал в уверенности, что окружён несколькими десятками боевых магов. Пусть вид у них и странный, но магия — вещь неоспоримая. А перед лицом целого отряда чародеев даже самый умелый воин спасовал бы.

Гавейн и Филипп, до сих пор лишь наблюдавшие за боем, вышли вперёд и начали с помощью магических пехотинцев зачищать поле боя. Главаря под конвоем Эмбер, с кинжалом у горла, вывели из-за камня и взяли под стражу.

Глядя на разбросанные повсюду обугленные трупы, Гавейн вспомнил, что ещё несколько минут назад это были хорошо вооружённые, закалённые в боях наёмники, среди которых были даже адепты. Сердце его преисполнилось гордости и доверия к новым термическим лучевым излучателям.

Но в то же время он отметил множество недостатков в опыте и тактике первого поколения магической пехоты. Многие солдаты ещё не избавились от старых боевых привычек, не умели вести огонь из укрытия, сосредотачивая его на враге. Кто-то прежде времени обнаружил себя, кто-то, впервые сразив врага магией, слишком возбудился и забыл о приказе командира отделения, паля без разбору. Двое солдат и вовсе, забыв снять с предохранителя, долго целились в противника, и лишь подсказка товарищей открыла им, что они не убили ни одного врага...

Выходит, посылать тридцать магических пехотинцев против этих наёмников — всё равно что стрелять из пушки по воробьям. Судя по мощи термического лучевого излучателя и тому замешательству, что новое оружие сеет в рядах врага, Гавейн пришёл к выводу: десятка солдат хватило бы, чтобы разделаться с этим с виду грозным, а на деле жалким сбродом. При своевременном сосредоточении огня и правильной тактике традиционные адепты низкого ранга мало что могут противопоставить магическому вооружению.

Однако взять с собой столько народу было необходимо. Даже если каждый совершил лишь один результативный выстрел (а двое так и вовсе смотрели, как стреляют другие), эти солдаты в реальном бою узнали свойства нового оружия и научились с ним обращаться. А сам Гавейн оценил уровень подготовки и обучения бойцов. И для излучателей, и для самих солдат этот день стал ценным боевым крещением.

Из леса вслед за солдатами вышел миссионер Райт. Он впервые видел в деле боевой корпус Сесила. Невероятное, загадочное оружие потрясло здоровяка-священника, но он быстро отвлёкся от непонятных ему вещей.

Райт ходил среди трупов наёмников, время от времени приседая и рисуя на лбу мертвецов символ Церкви Святого Света, при этом бормоча:

— Да очистит Святой Свет твою грешную душу.

— Да очистит Святой Свет твою грешную душу.

— Да очистит Святой Свет твою грешную и на редкость уродливую душу.

— Да очистит Святой Свет твою грешную, уродливую и вдобавок пропахшую чесноком душу.

Благочестивый служитель Святого Света, как и подобает походному капеллану, с помощью веры умиротворял души убитых, чьи руки были по локоть в крови, дабы это пропитанное смертью место не породило опасных злых духов или проклятого мора. Вознося молитву, он убрал руку со лба наёмного арбалетчика с застывшим взглядом, перешёл к следующему телу в сером коротком плаще и присел:

— Да очистит Святой Свет твою... Хм? Ты...

Как только Райт издал удивлённый возглас, «труп» в сером плаще мгновенно ожил. Притворявшийся мёртвым маг резко открыл глаза, в которых бурлили хаотичные потоки переполнявшей его магии. Перед его грудью начала формироваться опасная магическая стрела, готовая поразить Райта!

На таком расстоянии божественный щит было уже не воздвигнуть, но миссионер Райт всё равно воздел десницу и неколебимо воззвал к искусству Святого Света:

— Обет — Молчание!

С небес опустился кулак размером с пивную кружку, и симулировавший смерть маг рухнул с залитым кровью лицом, потеряв сознание.

Честно говоря, он едва не отправился к праотцам по-настоящему.

Затем господин миссионер поднялся и крикнул Гавейну:

— Господин лорд! Тут один маг мёртвым прикинулся! Напугал меня!

Эмбер, видевшая всё от начала до конца, в шоке воскликнула:

— Матерь Божья! Ты его хоть не убил?

Райт с невозмутимым видом ответил:

— Не извольте беспокоиться, жив. От «Молчания» ещё никто не умирал.

— Свяжите этих двоих пленных, — Гавейн, кажется, уже выработал иммунитет к этим нестандартным личностям и со вздохом принялся раздавать приказы. — Филипп, возьми половину людей и прочеши лес — убедись, что врагов не осталось. Райт, иди сюда. Здесь раненые.