Глава 468 — Это чтобы спасти его!

Яркое золотое сияние, напоминавшее солнечные лучи, залило покрытый туманом город, но принесло оно не надежду, а отсчёт до смерти. Под этим золотым светом Роэл рухнул на землю, словно кто-то высосал из него душу.

Но прежде чем старик с туманным фонарём успел сделать второй ход, в комнату внезапно ворвалась Лилиан. Стиснув зубы и терпя боль, будто ей раздирали душу, она крепко прижала Роэла к себе.

В следующий миг из ниоткуда появились четверо магов в белых одеждах и начали читать таинственный хорал.

После того как туманный фонарь подавил Роэла, его свет померк, но с появлением Лилиан он выпустил ещё одну вспышку света, вырывающего душу.

Лилиан не дрогнула перед этой ужасающей атакой. Прямо перед тем, как вторая волна света должна была ударить по ней, её маги наконец завершили заклинание и активировали пространственную телепортацию, уводя их из этого опасного места.

Лицо старика исказилось от ненависти, когда он увидел, как они вдвоём спасаются. Он повернулся к четырём пространственным магам, оставшимся позади, и взмахнул костлявой рукой. Все четверо тут же исчезли, будто их пожрал туман.

Расправившись с остатками врагов, старик немного смягчился лицом. Он посмотрел в глубь тумана и побрёл прочь, словно что-то искал.

Тем временем в одной пустой комнате города из воздуха внезапно появились двое, сцепленные объятиями, и покатились на пол.

— Бух!

Гулкий удар эхом разнёсся по комнате. Падение вышло тяжёлым, но у Лилиан не было времени обращать на это внимание. Едва приземлившись, она положила ладонь на пол и активировала фирменное заклинание Аккерманов.

— Десять крепостей!

С вспышкой маны по внутреннему периметру тёмной комнаты начал формироваться ещё один слой стен. Он быстро сомкнулся, создавая небольшое изолированное пространство.

В то же время почти незаметное поисковое заклинание скользнуло по Роэлу и Лилиан, но под защитой Десяти крепостей оно не смогло обнаружить их существование.

Лилиан слегка облегчённо выдохнула, наконец завершив защитные меры. Затем она быстро перевела внимание на Роэла.

— Роэл, ты в порядке? Роэл?

Лилиан терпела собственный дискомфорт и пыталась разбудить его, но всё было бесполезно. Что бы она ни делала, Роэл не приходил в сознание. Поняв, что ситуация неладная, она поспешно выпрямилась и взяла его тело на руки.

— Что с тобой, Роэл?

Испуганная тем, что он никак не откликается, Лилиан тревожно осмотрела его тело, но не нашла никаких ран. Не видя другого выхода, она нерешительно подняла руку и приложила её к его щеке.

Я не могу и дальше предаваться резонансу крови с Роэлом — это решение она уже приняла, прекрасно понимая: если продолжит сближаться с ним, то не выдержит расставания.

Она рассчитывала, что эта миссия станет её прощальным подарком Роэлу, и надеялась, что хотя бы немного уменьшит опасность, которой он подвергался. Но, словно судьба решила сыграть с ней злую шутку, произошло именно то, о чём она молилась, чтобы этого не случилось.

Лилиан закрыла глаза и глубоко вдохнула. Когда она снова открыла глаза, её кровь уже начала дрожать в резонансе.

Словно на спокойной водной глади одновременно разошлись две ряби, кровь и мана Роэла и Лилиан быстро пришли в синхронизацию. Несмотря на то что физический контакт был совсем слабым, Лилиан смогла полностью понять нынешнее состояние Роэла.

Кроме того, из её сердца начала распространяться теплота, принося с собой сильное чувство близости и полноты. Она заполняла все пустоты в её сердце, и Лилиан захлестнули всевозможные неукротимые эмоции — в том числе привязанность. Ощущение было таким сильным, что у неё слегка закружилась голова.

К счастью, она не потеряла над собой контроль. Её главная цель оставалась неизменной.

Вот только она не ожидала, что даже проверка через резонанс крови ничего не даст. Роэл не потерял слишком много маны, а побочные эффекты Камней Короны были слабыми. На самом деле физически он был даже в лучшем состоянии, чем она. И всё же он оставался без сознания.

Это поставило Лилиан в полный тупик. Болезненное выражение, постепенно проступавшее на лице Роэла, заставляло её чувствовать, будто в сердце вонзаются ножи, но она заставила себя сохранять спокойствие, чтобы найти решение.

Раньше, когда она собиралась спасти Роэла, она заметила, что вместе с ним находились ещё две девушки из Рыцарского королевства. Однако она не смогла спасти их, потому что они не рухнули на землю, как Роэл. Вместо этого они исчезли в воздухе, как и остальные.

Та же участь постигла и членов основной группы Лилиан.

В своей группе исключением была Лилиан, а в группе Роэла — сам Роэл. Судя по всему, кровь Аскартов обладала иммунитетом против этой загадочной формы атаки.

— Иными словами, причина нынешнего состояния Роэла не в той прежней атаке, а в чём-то другом… Туманный фонарь! Понятно… Это его душа!

Лилиан внезапно вспомнила прежнюю мучительную боль, будто кто-то вытягивал её душу из тела, и её глаза резко сузились. В комнате вдруг прозвучал благозвучный голос, словно отвечая на её вывод.

— Верно, дело в его душе.

— Ты…!

Королева Ведьм внезапно проявилась из ниоткуда. Паря в воздухе, она посмотрела на встревоженную и настороженную Лилиан и заговорила:

— Доброго дня, Лилиан Аккерман. Похоже, тебе не помешал бы совет ведьмы.

— …

При молчании Лилиан улыбка Королевы Ведьм стала шире.

Лилиан знала, что Артазия — одна из древних богинь, заключивших контракт с Роэлом, но, в отличие от молчаливого Грандара и по-матерински заботливой Пейтры, Артазия производила опасное впечатление.

Дело было не в том, что Артазия угрожала её жизни. Просто рядом с ней Лилиан казалось, будто её видят насквозь и медленно ведут к падению. Это настораживало её даже сильнее, чем угроза жизни.

И всё же она не могла проигнорировать слова Артазии, потому что знала: другого выхода нет.

Душа оставалась одной из немногих областей, которые на континенте Сия всё ещё почти не исследовали, несмотря на существование сверхъестественных сил. Или, точнее, правильнее было бы сказать, что эта область почти совсем не продвинулась вперёд. Даже зная корень проблемы, Лилиан не могла придумать для неё решение.

Однако континент Сия не всегда был настолько невежественен в вопросах души.

Состав души в древнюю эпоху был обычной темой исследований для немалого числа богов. Особенно ведьмы славились тем, что хорошо разбирались в этой области. Как бы сильно Лилиан ни не доверяла Артазии, другого варианта не существовало.

— Что ты хочешь сказать, ведьма? Я не позволю тебе мной манипулировать, — сказала Лилиан.

Несмотря на агрессивный ответ Лилиан, улыбка Королевы Ведьм осталась такой же лучезарной. Она посмотрела на юношу в объятиях Лилиан, а затем сузила тёмно-алые глаза.

— Я просто пришла дать тебе совет по поводу ужасного положения, в которое ты попала.

— И всё? С трудом верится, что такая ведьма, как ты, вообще знает, что такое сострадание.

— Разве ты ничего не путаешь? Мы с моим героем связаны пожизненным контрактом и до самой смерти не можем расстаться. Это отношения куда более близкие, чем между одноклассниками, друзьями или даже влюблёнными.

Артазия подплывала всё ближе и ближе к Лилиан, а её улыбка постепенно становилась порочной. Она склонилась к уху девушки и тихо прошептала:

— Наша связь гораздо глубже вашей.

— …Бессмысленная провокация, — холодно ответила Лилиан.

— Неужели?

Артазия наблюдала за тем, как мрачнеет лицо Лилиан, и её глаза сверкали озорством и радостью. Однако вскоре она покачала головой, а её выражение стало серьёзным.

— Ладно, пока оставим это и поговорим о нынешнем состоянии Роэла. Остальные двое уже начинают сердиться на меня.

Она посмотрела на бессознательного Роэла и начала рассказывать историю туманного фонаря в руках долговязого старика.

— Око Портаса, лампа Бога Солнца. Вот истинная сущность этого туманного фонаря. Полагаю, эти имена для тебя почти ничего не значат, поэтому объясню так, чтобы ты поняла… Это реликвия Спасителя.

— Реликвия Спасителя? Но ты только что сказала, что это Бог Солнца…

— Бог Солнца — это Спаситель. Подобно тому как императоры любят сами присваивать себе всевозможные титулы, чтобы звучать внушительнее, Бог Солнца — лишь один из эпитетов Спасителя. Он символизировал его власть над светом, жизненной силой, цивилизацией и надеждой… Разумеется, так было до того, как он пал во скверну.

Королева Ведьм слегка нахмурилась, словно эта тема была ей неприятна.

С другой стороны, зрачки Лилиан расширились от изумления при раскрытии тайны древней эпохи.

— Эта божественная лампа когда-то висела на самой высокой башне Города без ночи Портаса. Она была символом надежды и процветания, а также воплощением очей Спасителя, направлявших развитие цивилизации. На пике её даже называли божественным артефактом.

— Однако природа лампы изменилась, когда Спаситель пал во скверну. После падения Города без ночи Портаса лампу передали под хранение верховному жрецу Спасителя — тому самому мерзкому зомби, с которым вы только что встретились. Одно присутствие этого отвратительного существа вызывает у меня тошноту.

Настроение Артазии испортилось, стоило ей вспомнить долговязого старика, но её объяснение позволило Лилиан примерно понять нынешнюю ситуацию.

— Если эта лампа — очи Спасителя, значит ли это, что нынешнее состояние Роэла вызвано влиянием Спасителя?

— Всё не так просто, будто это лишь какое-то влияние. После того как Спаситель пал во скверну, эта лампа исказилась и стала парой демонических глаз, способных увлечь человека к падению. Ты, должно быть, заметила, что Падшие любят держать в руках посохи и лампы. Это подражание Оку Портаса.

— Легенда гласит: тех, кто попадёт под свет Ока Портаса, утащит туда, где запечатан Спаситель. Там их обратят в его поклонников. Их рассудок будет разъеден, а разум поглотят безумие и злоба. Это мерзкая реликвия, которой боятся даже боги.

— Тогда Роэл…

Лицо Лилиан побледнело. Она посмотрела на Роэла, и в её глазах проступила тревога.

Артазия заметила её реакцию, но не ответила сразу. Она тоже взглянула на Роэла, и после мгновения тишины продолжила:

— На моего героя действительно подействовала сила Ока Портаса. Его Камень Короны наверняка взбудоражил того верховного жреца. Однако… ритуал был прерван на полпути.

— Прерван?

— Кто-то рассеял силу Ока Портаса прежде, чем мы успели вмешаться. И всё же его душа получила травму. Его, возможно, миновала участь погрузиться в безумие и падение, но травма всё равно погрузила его в кому.

— Кому? Сколько времени ему понадобится, чтобы очнуться?

— Дай-ка подумать. Судя по его нынешнему состоянию, я бы сказала… лет десять?

— Что?

Лилиан была потрясена услышанным, но вскоре заметила спокойное выражение лица Артазии и быстро взяла себя в руки.

— Полагаю, ты появилась передо мной потому, что знаешь способ спасти его… Чего ты хочешь? — холодно спросила Лилиан.

В ответ Артазия весело улыбнулась.

— Как приятно иметь дело с такой проницательной собеседницей. Мне не придётся тратить силы на объяснения. Правда, похоже, ты кое-что неверно поняла. Я пришла не забрать у тебя что-то, а кое-что тебе дать.

— Говори по существу.

— Да это правда сущая мелочь, — сказала Артазия с яркой улыбкой.

Она приложила белую руку к розовой щеке и мягко произнесла:

— Тебе нужно сделать это с ним.