Глава 41 — Глава 41: Странные они твари

Грил, пожалуй, сдержал обещание отмыться трижды по три раза. Йорвиг тоже оттирался немало. Они поднимали ведро за ведром из Нижней штольни, внизу никому не казалось, что там можно как следует отмыться, хотя вода била из артезианского источника. Оникс к ürsi не притрагивалась, но всё равно унесла ведро к себе в покои. Одного пребывания в тех старых выработках хватало, чтобы испачкать одежду и оставить стойкий запах в бороде и волосах, а дворфийский нос был особенно чувствителен к смраду. Дворфы различали неповторимые ароматы разных минералов и пород вмещающего камня, узнавали друг друга и определяли, кто где находится, в кромешной темноте. Мир вокруг них был непрерывным гулом запахов. Даже на поверхности порой становилось не по себе, столько всего несли с собой ветра и сквозняки. Но ничего подобного гниющему трупу ürsi Йорвигу прежде встречать не доводилось. Тошнота от этого не отпускала его целый день, а одно воспоминание могло снова вызвать этот запах.

Они поужинали редисом и копчёным мясом Великого Рога, так дворфы стали называть исполинского зверя, которого убил Слэджфист. Затем разошлись, каждому нашлось занятие для рук. Хобблфут и Грил заступили в первый караул, по очереди обходя Нижнюю Штольню и террасные двери, прислушиваясь, не донесётся ли какой шум. Вормкоут размотал повязку на голове, чтобы промыть рану. Кровь уже не шла, но вокруг рассечённого уха вздулась опухоль размером с половину луковицы. Он уселся точить оружие точильными камнями и правильным ремнём, одно за другим, пока лезвия не стали как бритвы.

Чем занималась в своих покоях Оникс, Йорвиг не знал. Сам он трудился над задубевшими выделанными шкурами с их охотничьих вылазок, разминал волокна. Шкуры вымачивали в мозговой пасте, потом коптили, а теперь он растирал их о деревянную доску, укреплённую на двух ножках, вставленных в камень; доска была устроена как раз для этого дела. Взад и вперёд он тянул, растягивал и скоблил шкуру о доску, пока волокна не размягчались и не расслаблялись. Работа была бездумная, но необходимая, иначе шкура годилась бы только на сыромятную кожу. В идеале шкуры разминают постепенно, за много дней, пока они медленно сохнут, но сейчас на это просто не было времени. Впрочем, он не жалел о бездумном труде — тот давал возможность побродить в собственных мыслях. Больше всего его тревожил отряд, отправленный в Глубокий Разрез. Не послал ли он их на верную смерть? К счастью, никто пока об этом вслух не говорил, но он опасался, что лишь потому, что никому не хотелось делать эту мысль явью или открыто говорить о своих страхах. Обе ночные вахты прошли без происшествий. Всё было тихо и внутри, и снаружи.

На следующее утро, ещё до рассвета, Йорвиг отпустил Хобблфута и Грила в забой, а Оникс и Вормкоут остались следить, точнее, прислушиваться не покажутся ли ürsi. Работа хотя бы отвлекала. Йорвиг и сам приложил руку. Вормкоуту от тяжёлого труда становилось дурно, а Оникс могла плести тонкую золотую цепочку, одновременно поглядывая на дверь Верхней Штольни и обходя дозором прочие места. Плавить руду Йорвиг ей запретил, уголь нужно было беречь для копчения мяса, когда закончатся последние дрова.

Не прошло и часа, как Оникс нашла Йорвига в очистной камере.

— Я чую ürsi у террасной двери.

Йорвиг поморщился и пошёл за ней наверх по камню. У самой двери он и сам уловил запах, не сильный, но явственный.

— Будем надеяться, они не разорят грядки, — сказал он, хотя надежды на это было немного. Оникс прищурилась.

— Ты что-нибудь слышала? — спросил он.

— Нет, только запах.

Какая досада. Столько труда вложено в огороды. Хотя летом они уже успели полакомиться редисом и репой. Но Оникс сказала, что ничего не слышала. Может, они всего лишь приходили разведать дверь, спустившись сверху на верёвке или каким-то образом взобравшись по отвесной скале.

Часы прошли за штопкой заплат из звериных шкур на протёртых коленях и локтях одежды да за обтачиванием заусенцев на кромках зубил, а Йорвиг всё это время пытался придумать хоть какой-нибудь план.

Вечером Хобблфут и Грил снова заступили первыми на вахту. Йорвиг сидел в кузне неподалёку, разглядывая свой посох-молот и жалея, как ни безумно это звучало, что у него нет иного металла, кроме золота, когда в кузню вошёл Хобблфут. Там же был Вормкоут, вырезавший молотком и зубилом кружку, и Оникс, разглядывавшая разложенные на каменном верстаке инструменты.

— Что-то происходит, — сказал Хобблфут.

Они пошли за ним к каменной двери. Из лощины доносились голоса ürsi, визги и гортанное бормотание. Затем ночь прорезал высокий пронзительный вопль, и бормотание, визги и вой поднялись волной, прежде чем снова стихнуть.

— Прошлой ночью было тихо, — сказал Грил. — После того, как мы его отпустили.

Это была всего третья ночь после нападения. А казалось, что прошло куда больше времени.

— Может, подняться на террасы и посмотреть? — спросил Вормкоут.

— Нет. Не будем привлекать внимание. Что бы там ни происходило, пусть происходит без нас. — Он опасался ещё и того, что ürsi могут попытаться выманить их на террасы, чтобы устроить засаду. — Будем следить за штольнями. А так, отдыхаем.

Всю ночь из лощины доносились те же звуки. Во время своей вахты Йорвиг сидел у двери Верхней Штольни, время от времени простукивая посохом-молотом по штрекам, заглядывая в люк или поднимаясь по винтовой лестнице, чтобы прислушаться у террасной двери. Ничего не было слышно, а запах ürsi постепенно выветрился. Внутрь просачивался чистый воздух.

К утру стихли даже звуки.

— Будем что-то предпринимать? — спросил Хобблфут.

— Еды у нас больше чем на месяц, если разумно её расходовать, — ответил Йорвиг, хотя под «разумно» подразумевал скорее «медленно голодать». — И вдоволь чистой воды. Пусть посидят, подумают. Может, им это наскучит. В открытую встретиться с ними мы всё равно не можем. Не знаю, что ещё тут можно сделать.

— Тяжело просто ждать, зная, что они там, оскверняют лощину. У тебя всегда находятся мысли, вот я и подумал, может... — Хобблфут пожал плечами и понёс инструменты в камеру. Йорвиг проводил его взглядом.

— Мы справимся, — сказал ему Вормкоут с гримасой, которая должна была сойти за улыбку, и пошёл следом за Хобблфутом. Из всех Вормкоут злился на решение отпустить ürsi больше прочих, но подолгу злиться у него никогда не получалось.

Йорвиг трудился вместе с ними. Они принялись разрабатывать одну из боковых жил, уходящую вглубь камня под уклон. Хобблфут ворчал, признавая это, но полагал, что рано или поздно она пересечётся с направлением нижнего штрека Слэджфиста.

Это заставило задуматься и Йорвига. Если бы Слэджфист всё равно наткнулся на золото... Йорвиг мог бы просто поддержать его как rinlen, и вся эта ответственность легла бы не на него. Хотя, с другой стороны, к этому времени они, может, уже голодали бы. А может, и нет. Может, он сумел бы как-то повлиять на Слэджфиста. Что случилось бы, реши они иначе? Он покачал головой. Одно событие вытекало из другого, и всё казалось неотвратимым. Участок теперь высечен в камне, и в прямом, и в переносном смысле.

Спустя несколько часов после наступления темноты звуки вернулись. Они сгрудились у щели в двери, прислушиваясь.

— Сегодня они беспокойнее, — сказал Хобблфут.

— А может, это у них обычное дело, — Вормкоут отстранился от щели, качая головой. — Может, ürsi всегда так себя ведут.

— Может быть, — согласился Грил.

Йорвиг в это не верил. Ürsi должны жить охотой. Он не мог представить, чтобы они разводили огороды или пасли стада. А охотникам полагается быть тихими. Разве что это было что-то вроде поведения военного времени.

— Ладно, — сказал Йорвиг. — Идём наверх.

У террасной двери запаха не почувствовали, так что с оружием наготове отодвинули засов и распахнули её наружу. Едва дверь открылась, звуки стали слышны отчётливее — будто эхо втягивалось прямо в террасные выемки и уходило вниз по штреку.

— Оставайтесь здесь, — велел Йорвиг Грилу и Вормкоуту, кивнув на дверь. Затем вместе с Хобблфутом вышел на первую террасу, осторожно обогнув второй лестничный колодец. Оникс пошла за ними. Йорвиг спохватился, что забыл велеть ей остаться, но теперь уже не собирался этого делать.

По всей лощине горели разрозненные костры, но некоторые из них выглядели так, будто их разметало, угли светились рассыпанными оранжевыми звёздочками. Их свет освещал большую часть лощины для дворфийских глаз. У дальнего хребта, под тем самым уступом, откуда несколько дней назад ürsi указывал на него, собрались твари. Они казались взбудораженными подпрыгивали, приседали и вновь вскакивали, будто не могли усидеть на месте от возбуждения. Что-то происходило, но Йорвиг не мог разобрать, что именно. У выступа сгрудилось, пожалуй, с полтора десятка тварей, они то взвизгивали и вскрикивали разом, то снова умолкали.

— Их стало меньше, — сказала Оникс.

— Может, остальные на охоте? — предположил Хобблфут.

Может быть. Вполне возможно. Два ürsi выбежали с верхнего края лощины, устремившись на запад к хвостохранилищу. Собравшиеся у хребта твари провожали их взглядом, воя и визжа. Бегущие обогнули хвостохранилище, соскользнули по насыпи и скрылись из виду.

— Странные они звери, — пробормотал Хобблфут.

Йорвигу захотелось заглянуть вниз, за край скалы, и он ступил на грядку.

— Осторожно, — прошептала Оникс. Йорвиг взглянул на неё, не понимая, к чему это предупреждение, но заметил, что она смотрит на грядку. Тут он понял: ряды растений всё ещё стояли нетронутыми. Это принесло облегчение. Но почему враг не уничтожил их, если и вправду поднимался сюда? А может, они просто учуяли ветер, несущий их собственный смрад над лощиной? Или не хотели, чтобы дворфы узнали, что они способны добраться до террас. Йорвиг ненавидел то, чего не понимает. Ненавидел, что эти твари ставят его в тупик.

Они наблюдали почти час, но, если не считать ещё нескольких ürsi, выбежавших из укрытий по лощине и бросившихся прочь, если в этом и правда была их цель, почти ничего не изменилось. Йорвиг отправил Хобблфута следить за лестницей, чтобы Грил и Вормкоут тоже могли посмотреть. Наконец они вернулись и надёжно заперли террасную дверь.

Утром Йорвиг снова поднялся наверх вместе с остальными, соблюдая те же меры предосторожности, что и прежде. Когда он глянул на лощину, та оказалась пуста. От нескольких костров ещё тянулся дымок, но больше не осталось ничего.

— Что будем делать? — спросил Хобблфут.

— Может, это ловушка, — сказала Оникс.

— Может быть, — ответил Йорвиг. — Не знаю. Но далеко они уйти пока не могли, даже если и вправду снимаются с места. Так что подождём.

Одно Йорвиг заметил, но никому не сказал, как на противоположном выступе неподвижно лежало тело, крупнее обычного ürsi. И в нём что-то поблёскивало, будто металл.

Справочник:

Штольня — горизонтальная горная выработка

Штрек — горизонтальный подземный проход

Ствол (шахты) — это главная вертикальная (реже наклонная) горная выработка, которая выходит на поверхность земли

Забой — главная рабочая зона шахты

Теснина — узкая и глубокая горная долина (ущелье или каньон) со сжатыми, почти отвесными склонами, дно которой обычно целиком занято руслом реки

Таль — в отличие от лебёдки, поднимает груз вертикально, когда лебёдка горизонтально

Рашпиль — напильник, но с очень крупными зубьями. В отличие от напильника снимает толстый слой материала

Закалочная ванна — это емкость со специальной охлаждающей жидкостью (водой, маслом, полимерами или солями)

Сыродутный горн — печь для плавки

Кучная печь — земляная печь для примитивного способа производства древесного угля

Крица — это ком рыхлого губчатого железа в смеси со шлаком и частицами угля

Отара — большое стадо овец, выделенное для совместного выпаса или стойлового содержания

Шпур — цилиндрическое углубление (отверстие) в твердом материале (горной породе, бетоне, кирпичной кладке) диаметром до 75 мм и глубиной до 5 метров