Глава 2253 — Без названия

Лованна получила послание от Короля Пустоты Алчущее Око, но она и так уже последние несколько минут собирала свои вещи. Ветры нашептали ей о грядущем сдвиге, хотя она и не предполагала, насколько жутким окажется это событие.

«Ветры в этом смысле забавные. Видят так много. Понимают так мало». Лованна взяла керамическую кружку, которую для нее сделала Нивея, – с ручками с обеих сторон, чтобы ее удобно было поднимать связанными волосами. Она тяжело вздохнула и разжала дрожащие пальцы, прежде чем убрать кружку, стараясь не разбить ее. «Я очень похожа на ветер».

Она стояла на пороге его фермы, оглядываясь и со вздохом отмечая, какими ухоженными и пышными казались зеленые насаждения, шелестевшие под порывами резкого ветра, рожденного волной атмосферной Пустоты на юге. Однако в свежих порывах отчетливо пахло страхом: нечто древнее и чудовищное пришло в движение в глубинах Земель Пустоты.

Лованна поморщилась. Внутренний сдвиг позволил этому случиться, хотя альтернативой было уничтожение целой деревни. Она почувствовала, как лопнули некоторые узы, делавшие ее Арбитром. Противовес от угрюмого старого поколения существ Пустоты, обещание защищать свой народ.

Внезапно великие ветры судьбы перестали верить, что она делает все, что в ее силах, ради спасения своего народа.

Руки Лованны сжались в кулаки; где-то в глубине души она боялась, что даже это мимолетное движение унесет чьи-то жизни. «Пропади оно все пропадом. Что так, что эдак – все едино. То слишком жарко, то слишком холодно. Вечно то иссушаешь землю, то приносишь бури».

«В чем… в чем мое предназначение?»

Пока что у нее были кое-какие сведения. Как только Лованна ощутила эту тень, она сразу узнала ужас, который та за собой тянула. Она ждала, когда Король Пустоты Алчущее Око откроет портал к ней, чтобы рассказать все, что ей известно о Деганавиде, Трижды Утопленном. Пожалуй, это был самый опасный враг из всех древних чудовищ Пустоты, какого только можно было нажить. И все же она удивленно моргнула, когда Девик подошла к ней с собранной дорожной сумкой за плечами и решительным выражением лица.

— Ты возвращаешься на передовую? — Лованна склонила голову набок и выдавила улыбку. — Ну, по крайней мере, вы с Алчущим Оком снова начнете разговаривать. Знаешь, он никогда не бывает так счастлив, как когда…

— Нет. — Она покачала головой, и багровые пряди скользнули по ее лицу. В Девик все еще чувствовалась та хрупкость, что отличала ее неистовые тренировки на протяжении всей последней недели. Но вместе с тем она приняла окончательное решение, и эта целеустремленность была ей к лицу. — Я отправлюсь на битву в центральных равнинах. Буду сражаться, пока пальцы не сломаю, если потребуется.

У Лованны сжалось сердце при виде отчаяния подруги. — Разве тебе мало того, что он заботится о тебе? Почему ты так стремишься сравниться с ним в разрушительной силе? В конце концов, есть области, в которых ты превосходишь его…

— Неужели? — Резко возразила Девик. Лованна уже открыла было рот, чтобы ответить, но та покачала головой:

— Нет, не отвечай. Ты права, это эгоизм; я просто не могу выносить мысль о том, что я для него обуза. Проблема во мне – это я не желаю мириться с тем, как все складывается.

— И ради этого ты будешь рисковать жизнью? — Лованна поджала губы.

— Если это самый быстрый Путь, — кивнула Девик. Женщины обнялись. Когда Король Пустоты Алчущее Око открыл портал, Девик улыбнулась Лованне через плечо:

— Странно говорить такое, но я просто… недостаточно сильна, чтобы позволить себе быть слабой, понимаешь? Я не умею просто принимать помощь. Я хочу… сама помогать. Хочу, чтобы он во мне нуждался.

Затем Девик зашагала прочь, а Лованна ступила в портал.

*****

Рэндидли сидел на окраине Хоумвелла, наблюдая за тем, как в небе продолжает циркулировать Пустота. Исполинское явление, случившееся всего часом ранее, оставило глубокие шрамы на самой сути окружающего пространства. Серые тучи были растянуты и разорваны до такой степени, что почти рассеялись – длинные, туманные, истерзанные нервными пальцами небес. Его Ядро Пустоты продолжало бешено вращаться в груди, демонстрируя почти издевательскую пропаганду. Обещание триумфа над превосходящими силами. В груди завязался тугой узел напряжения.

Существо Пустоты застигло его врасплох: его узоры двигались с неожиданной и сокрушительной мощью, сметая базовую оборону Рэндидли. Его недавняя мысль о том, как трудно одолеть существо Пустоты с превосходным знанием узоров, вернулась к нему язвительной усмешкой.

Отчаяние густым слоем покрывало энергию этого чужака, стекая каплями и заражая все вокруг удушливым серым ощущением.

Он обсудил детали этого вмешательства с Лукрецией, которая сообщила, что пыталась притянуть к себе предмет великой кармической силы, когда Владыка Войны Пустоты нанес удар. В долю секунды тот ринулся вперед и перехватил добычу. В тот миг Рэндидли был попросту ошеломлен.

Это было старое, хорошо знакомое чувство. Но сейчас оно вызывало у него тревогу. Стоило ему решить, что он разгадал суть этого воспоминания, как его собственные действия породили опасную преграду.

Отголоски потрясения все еще заставляли память содрогаться, даже после того как его Ядро Пустоты стабилизировало великий Ритуал Пустоты после столкновения. Из всех изменений, которые совершил Рэндидли, помощь в убийстве Иллии, судя по всему, оказалась одним из самых значительных. Учитывая силу, которая поднялась вслед за ней, он мог понять почему.

Оставался вопрос, как с этой могущественной фигурой и ей подобными обошлись в настоящей истории, но сейчас…

— Вечно новые угрозы, — вздохнул Рэндидли. Он сжал куб в руке, а затем сделал жест пальцами. Мелкие кубики, составлявшие единое целое, разошлись в стороны и вытянулись, а из ядра полился теплый свет. Но его целью был не физический предмет, а просто усталость, скопившаяся в нем, – та самая усталость, которая когда-то сформировала негативное эмоциональное ядро. Свет расширился, пытаясь поглотить ее без остатка.

Поздравляем! Ваша Частица Судьбы Кодекс-Гексаэдр достигла 70-го уровня!

В его разум хлынул сухой научный анализ эмоций, которые он испытывал. Система сообщала о редких химических соединениях и балансе веществ в его мозге. И все же он не смог сдержать слабой улыбки: несмотря на весь свой растущий объем знаний, Кодекс не мог до конца объяснить, что же такое эмоция. В Рэндидли вспыхнула искра любопытства. «Возможно, правильнее спросить не о том, какую информацию Кодекс может мне дать… а о том, какую он дать не способен».

«Должен ли я устранять эти слепые зоны или компенсировать их?»

Прежде чем он успел развить эту мысль, из портала, открытого с помощью Паспорта Алхимика, шагнула Лованна. Она подняла руки, оплетенные черной лозой, и слегка поклонилась Рэндидли. Ее взгляд был неподвижным и серьезным. — Король Пустоты Алчущее Око, прошу прощения. Вы не должны быть тем, кому приходится терпеть преследование этих древних призраков Пустоты.

Рэндидли ответил ей кривой усмешкой. — Не беспокойся об этом. Даже как-то утешает мысль, что когда я перестану жить и естественным образом превращусь в призрака, я все еще буду достаточно пугающим. По крайней мере, я рад, что этот голос тебе знаком. Кто это?

Лицо Лованны исказилось странной гримасой. Она прикусила губу, но в конце концов заговорила: — …Прости мою нерешительность. Мой народ… в общем, существо, которое угрожало тебе, исстари служит пугалом в кошмарах наших детей. Его зовут Деганавида. Думаю, проще всего будет рассказать тебе историю так, как ее рассказали мне. Еще до рождения Деганавиды было предсказано, что он принесет гибель Квиллику, великому оплоту силы Пустоты в главной вселенной. Это пророчество – пожалуй, единственная часть легенды, которую мы можем подтвердить: «он вырвет сердце Квиллика и унесет его с собой». Поэтому… мать попыталась утопить его. Когда младенеб перестал бороться в воде, сердце матери разрывалось от горя, и она оставила тело плыть по реке, надеясь, что течение унесет ее вину и позор. Вся грязь города плыла рядом с телом, удерживая его на плаву.

— Однако… дитя не погибло. В милях от своего дома, в диких, заброшенных пустошах, что терзают главную вселенную… нечто едва живое выползло из солоноватой воды. Это… и был Деганавида.

У Рэндидли по коже побежали мурашки. Он поднял глаза и увидел, как клочья остаточных узоров, оставленных этим существом, начали распадаться, отравляя все вокруг липким страхом. Его зрачки расширились: этот эффект был преднамеренным.

Несмотря на то что он понимал природу происходящего, воздух вокруг казался все более спертым. Он нахмурился еще сильнее, улавливая потоки Пустоты. «Время и безупречное мастерство создали это ощущение. Это существо сначала создало один из самых могущественных узоров, что я видел… а затем изменило его саму основу так, чтобы он медленно распадался и источал волны ужаса».

«Что за… что за создание способно на такое?»

«Наверное, то, чьим первым жизненным опытом была попытка убийства…»

— Весьма драматично, — Рэндидли пожал плечами.

Лованна попыталась рассмеяться, но звук вышел сухим и безжизненным. Он заметил, как по ее виску, несмотря на прохладу, скатилась капля пота. — Прости. Знаю, это звучит… неправдоподобно, но, насколько мне известно, все это правда. Записи в Виндаосе… — на миг Лованна запнулась, вспомнив об ужасной гибели города, но быстро взяла себя в руки, — …считались весьма обширными, они восходили к временам, когда наш народ еще не отделился и не ушел в Нексус. И уже в те дни Деганавида был окутан мифами.

— И что было дальше? Он действительно разрушил великий город Пустоты? — Рэндидли склонил голову набок. Свободной частью внимания он плел собственные мелкие узоры, пытаясь рассеять остаточное влияние Деганавиды. К его досаде, частицы упорно сопротивлялись. И чем больше энергии он вливал, тем сильнее эти крупицы излучали магнитное поле, притягивая к нему новые объемы скверны.

Рэндидли заставил себя расслабить челюсть и продолжил слушать Лованну.

— В каком-то смысле Деганавида действительно погубил Квиллик. Но это случилось лишь спустя десятилетия. Сначала он вырос в глуши и научился выживать в одиночку. Древние существа Пустоты развивались очень быстро, но даже среди своего народа он был исключительным. За десять лет дикие земли оказались под его властью. За двадцать лет он цивилизовал этот регион, и под его защитой полдюжины мелких деревень начали преображать пустоши, делая их пригодными для жизни.

— Когда расцвела торговля, начали налаживаться связи с остальным миром Пустоты. Возможно, когда-то именно благоразумие вознесло Квиллик к вершинам величия, но теперь их поведение больше напоминало паранойю. Их верховной Жрице Пустоты явилось видение, и она стучала во все двери, пока весь город не проснулся, чтобы выслушать ее. Ее послание леденило душу: Деганавида скоро вернется.

— И он действительно вернулся, даже не подозревая о том, какое сложное прошлое связывало его с этим городом. Хотя его неосведомленность до сих пор вызывает споры. Он был младенцем, когда его бросили тонуть в реке; большинство считает, что он физически не мог помнить Квиллик. Но другие находили его облик настолько зловещим, что готовы были приписать ему любое зло. Словно он почуял предательство и пошел на этот запах прямо к месту своего рождения.

Рэндидли хрустнул челюстью. Его узорам удалось сковать эти частицы, прекратив постоянный выброс негативной энергии, но большего добиться не получалось.

По крайней мере, Лованна немного успокоилась, продолжая свой рассказ:

— Он лично возглавил торговый караван из пограничья, радуясь возможности вырваться из вечной борьбы за выживание и увидеть богатства Земель Пустоты. Группа проделала долгий путь через промежуточные земли, везя сырье и наживая несметные богатства. Они неуклонно приближались к Квиллику, сердцу Земель Пустоты. И когда они прибыли… им оказали великую честь: правящий совет Квиллика пригласил их на прием в место, которое когда-то звалось Залом Эфемерных Фонарей.

Лованна тяжело вздохнула. — Теперь оно известно как Зал Пепла. Они сожгли все здание дотла, надеясь, что Деганавида сгорит там, где не сумел утонуть. Но во второй раз… он выжил.

— Пробираясь сквозь обугленные тела своих ближайших друзей и соратников, сквозь бушующее пламя, Деганавида не сгорел.