Глава 2082 — Без названия
Как оказалось, Рэндидли не сумел почерпнуть из этого приема много полезного, и все сильнее крепло ощущение, что он лишь впустую теряет время. Он старался не думать о перекошенном от ужаса лице Девик и не позволять этому воспоминанию портить себе настроение.
Впрочем, никто из присутствующих так и не смог предложить ему стоящего развлечения.
Гости выказывали куда больше желания общаться теперь, когда на нем красовалось облачение, и многие хвалили изящное мастерство вышивки. Однако стоило ему задать хоть один предметный вопрос о том, где и в каком времени они находятся, собеседник бледнел, бормотал нелепую отговорку и спешил ретироваться. Они растворялись в толпе и упорно избегали его взгляда.
«Похоже, перемирие между Эфиром и Пустотой держится на честном слове», – размышлял он, оглядывая бальный зал. Это была единственная отчетливая деталь: никто не решался встретиться с ним глазами.
Рэндидли, пожалуй, и впрямь ушел бы – ведь Девик так и не показалась после своего бегства, а расспросы не дали ровным счетом ничего, – но стоило ему заколебаться, как человек-росомаха объявил о начале лекции. Любопытство к этим дивным узорам оказалось сильнее, и Рэндидли позволил увлечь себя в зал. Его проводили к месту в первых рядах аудитории, у самого правого прохода, так что сидел он почти боком к сцене.
Пока остальные рассаживались, Рэндидли лениво скользил взглядом по лицам в своем ряду. Когда все вокруг принялись демонстративно смотреть в сторону, делая вид, будто не замечают его пристального внимания, он поднял глаза на закрытые ложи в дальней части зала, где легкие занавеси скрывали от любопытных глаз именитых гостей.
После короткого и до приторности лестного вступления от того же человека-росомахи на сцену стремительно вышел мужчина в темно-синем одеянии.
— Приветствую вас, о любознательные и благородные души, стремящиеся к самосовершенствованию! — Воскликнул он. — За это, друзья мои, давайте поаплодируем самим себе – за то, что у вас есть нравственный стержень искать истину!
Большая часть зала разразилась восторженными рукоплесканиями. Рэндидли лишь закатил глаза, даже не пытаясь скрыть зевок. Потянувшись до хруста в спине и выпрямившись, он уловил мимолетное движение в одной из лож. Девик поспешно отпрянула в темноту за занавеской. Почувствовав усталость, Рэндидли принялся разглядывать сияющего оратора, который упивался аплодисментами.
В отличие от большинства присутствующих, этот человек выглядел куда более человечным, чем ожидал Рэндидли. Как и Девик, он, судя по всему, принадлежал к той самой расе, которая легла в основу человечества, созданного позже Элхумом. Кожа его была почти лишена волос, если не считать кудрявой каштановой шевелюры на голове. Глаза горели живым блеском, а щеки казались вечно румяными, будто за кулисами его любяще ущипнула за них добрая бабушка. Двигался он порывисто и уверенно.
Больше всего Рэндидли одолевало любопытство: он почему-то предполагал, что лектором окажется раннее воплощение мастера. Он вновь скользнул взглядом по ложе, где на мгновение показалась Девик.
«Ну, по крайней мере, это не тот момент, когда Девик запечатлевает в памяти образ человека, бывшего лишь идеей… хах…»
«Несладкая же у тебя выдалась жизнь, верно?»
Наконец аплодисменты стихли, и мужчина заговорил:
— Еще раз приветствую вас, друзья. Если кто-то меня не знает, я Патрик Веймс. Человек, который разглядел в методах Пустоты пути к собственному развитию. Для многих эта тема может показаться спорной или предосудительной, но нам есть чему поучиться у тайных плетений, коими славятся Ритуалы Пустоты. Для начала позвольте представить вам несколько примеров.
С великим пафосом, постоянно преувеличивая силу своих трудов и беззастенчиво приукрашивая факты, этот Патрик продемонстрировал воркующей аудитории три небрежных наброска узоров Пустоты. Первый представлял собой вполне сносное вращение энергии, пусть и излишне простое, но последующие оказались бессмысленно запутанными и почти бесполезными на практике. Рэндидли скрестил руки на груди, развлекая себя тем, что мысленно оптимизировал и улучшал узоры, которые выстраивал Патрик.
Даже при столь слабом первоисточнике это занятие оказалось любопытной забавой.
Поздравляем! Ваш навык «Лейтмотив Голодной Бездны» (П) достиг уровня 998!
Поздравляем! Ваш навык «Левая Длань Оракула Пустоты» (М) достиг уровня 948!
— Разумеется, я собрал вас здесь не для того, чтобы просто воспевать узоры народов Пустоты, — продолжил Патрик с обезоруживающей улыбкой. Он мерил сцену шагами, ни секунды не оставаясь на месте, и после каждой фразы резко выбрасывал палец вперед. — Их можно превзойти. И жители Тэйтема знают об этом лучше, чем кто-либо другой, не так ли?
В ответ толпа разразилась одобрительным гулом. Многие принялись бить себя кулаками в грудь и топать ногами. Патрик поднял руку, и в зале мгновенно воцарилась тишина.
— Я сделаю смелое заявление, но у меня готовы все доказательства. После глубокого изучения методов Пустоты… я понял, как можно использовать эти Ритуалы Пустоты. Как их усовершенствовать. Как одолеть зловещих Королей Пустоты… их же собственным оружием!
Кое-где снова раздались восторженные выкрики, однако в воздухе внезапно повисло тяжелое, натянутое молчание, отчего пафос заявления Патрика изрядно померк. У Рэндидли покалывало затылок. По всей аудитории важные гости подчеркнуто отводили от него глаза.
Улыбка Патрика ни на миг не угасла. Он обвел взглядом зал и наконец уставился прямо на Рэндидли.
— О-о-о… конечно. Пожалуйста, господин, я вовсе не хотел вас обидеть. Однако я полагаю, что никто не справится с ролью ассистента для моей демонстрации лучше вас, дабы доказать мои слова…
— Мой господин вам не ассистент! — Скрывавшийся до этого Вестник Пустоты вскочил со своего места. Рэндидли даже испытал укол зависти: каким-то образом этот клыкастый умудрился занять место прямо в центре второго ряда, где вовсю шушукался с какими-то типами в желтых одеждах. Вестник Пустоты свирепо уставился на Патрика Веймса. — Возьми свои слова назад, не то я силой запихаю их обратно в твою глупую глотку.
Даже перед лицом прямой угрозы Патрик лишь беззаботно улыбнулся.
— Прошу прощения, я оговорился. Разумеется, столь именитый Король Пустоты никогда не станет простым помощником. Речь лишь о том, чтобы он поспособствовал моей демонстрации. — Оратор повернулся и одарил улыбкой сидящего в углу Рэндидли. — Ну так что, господин Король Пустоты, не желаете ли присоединиться ко мне? Оценить мой узор? Несомненно, вы могли бы поделиться великой мудростью.
Рэндидли колебался. Кое-что в этом мире воспоминаний он уже успел понять из контекста. Напряжение между Эфиром и Пустотой. Забвение, в котором пребывал Элхум – мастер кулачного боя, о котором шептались гости на приеме. Власть Совета, неоспоримая в Тэйтеме и, возможно, во всем Нексусе. Различные фракции, отличавшиеся цветом одеяний. Время здесь могло и не двигаться вперед, но разговор с Девик оставил странный осадок. К тому же он знал, что впереди его ждут новые фальшивые Принцы Пустоты, из которых придется вытягивать сведения. Ему вовсе не обязательно было потакать этому человеку.
И все же.
Рэндидли поймал себя на том, что поднимается с места. В свете ламп золотые нити на его черном одеянии словно вспыхнули пламенем. Из-за темных волос и глухого облачения единственным ярким пятном на нем оставался пронзительный изумрудный блеск глаз.
«Это Первая Власть противится неуважению?», – Рэндидли поднялся на сцену под вежливые аплодисменты. Вблизи Патрик оказался едва ли не на тридцать сантиметров ниже его. Мужчина переминался с ноги на ногу, продолжая непрестанно двигаться. — «Или это Серая Тварь почуяла угрозу или пренебрежение? Так или иначе, аура, которую я излучаю, должна быть пропитана моей новообретенной эмоциональной силой… откуда в этом человеке столько уверенности, чтобы так открыто тягаться со мной?»
Рэндидли заглянул Патрику в глаза и обнаружил там лишь абсолютную убежденность в собственной правоте. Это граничило с самодовольством, но все же не было им в полной мере. Скорее, это напоминало наивную жизнерадостность Девик. Судя по всему, этот молодой человек еще не сталкивался в жизни с серьезными неудачами.
Патрик повернулся обратно к залу, и его тугие каштановые кудри, казалось, вибрировали от возбуждения.
— Какая честь! А теперь позвольте мне впервые явить широкой публике узор, созданный мной лично.
Мужчина сделал несколько плавных, замысловатых пассов. Рэндидли сперва счел это обычной игрой на публику, но заметил, что Пустота действительно отзывалась на движения его пальцев. С каждым жестом перед ними начинал вырисовываться узор.
Странность заключалась в том, что одновременно с этим Патрик принялся заполнять центральную часть Ритуала Пустоты неким образом. Сочетание выходило настолько топорным, что вся конструкция то и дело сыпала искрами, вызывая восхищенные вздохи в зале, однако Эфир и Пустота действительно работали в связке. И само это плетение…
Рэндидли слегка склонил голову набок. «Простое совпадение, потому что этот человек пытается нащупать тот же путь… или это тот самый метод, с которым экспериментировал Элхум в Сонаре?»
— Еще пару мгновений… — Капли пота сорвались с подбородка Патрика и глухо упали на доски сцены. Не имея Ядра Пустоты, ему приходилось тратить колоссальное количество сил, чтобы направлять потоки. И все же Рэндидли не мог не признать, с какой поразительной ровностью тот удерживал Пустоту.
— Ага! Готово. — Патрик утер пот со лба и просиял. Плетение зависло в воздухе, готовое к активации. — Мой узор сформирован. Ну что, господин Гостхаунд, сумеете ли вы создать нечто, способное противостоять ему лицом к лицу?
Рэндидли приподнял бровь, разглядывая конструкцию. Как и прежде, малейшее шевеление его собственной Пустоты заставило пространство вокруг содрогнуться, чего никто из присутствующих не заметил. Чем дольше он всматривался в этот «Ритуал Пустоты», тем яснее понимал, что работать он будет иначе, нежели обычный узор. Рэндидли вновь взглянул на уверенное лицо Патрика и решил немного подразнить его:
— Да.
— Что ж, тогда покажите все, на что способны, — добродушно рассмеялся Патрик. Затем он активировал образ в центре Ритуала Пустоты, высвобождая каскадную волну энергии. Потоки закружились, ускоряясь. Круглый портал темной энергии эффектно разросся прямо на сцене. С каждым мгновением он испускал все более властные импульсы мощи. В зале потемнело, и сидевшие в первых рядах зрители с испугом уставились на столь явное проявление силы Пустоты.
Рэндидли лишь пожал плечами и сформировал на кончике пальца крупицу мощи – все, что мог позволить себе без риска разрушить зал. Уверенность Патрика, очевидно, зиждилась на том, что Рэндидли считался «Королем Пустоты», и на его собственном, довольно необычном способе совмещения Эфира и Пустоты. Он использовал Эфир как топливо, чтобы раздуть эффект от узора. Это в корне отличалось от методов Пустоты, где узоры создавались органичными и самоподдерживающимися. Патрик был спринтером, бросившим вызов марафонцу на короткой дистанции.
Рэндидли не знал, сумеет ли высвободить больше силы, но в этом и не было нужды. Он просто щелкнул пальцем вперед, целясь в самое средоточие плетения. Он разом перебил связующий мост между Эфиром и Пустотой. С шипением и треском темная сфера схлопнулась, оставив сцену пустой. Лишившись источника подпитки, узор попросту угас.
Для пущего эффекта пущенная Рэндидли крупица Пустоты скользнула дальше и слегка задела щеку Патрика, оставив на ней тонкую полоску крови.
— Вы… — Патрик ошеломленно приоткрыл рот. Его растерянность выглядела почти комично. — Как… всего лишь малой частью Пустоты…
В зале поднялся невнятный ропот. Атмосфера в аудитории сделалась неловкой.
И тут, окончательно разрушая остатки спокойствия, двери зала с грохотом распахнулись, и внутрь ворвался человек-медведь в серебряном одеянии. Глаза его дико вращались.
— Тревога! К Тэйтему приближается огромное войско Пустоты. На нас напали!
Первой реакцией Рэндидли было легкое облегчение. «По крайней мере, битва позволит мне воочию увидеть настоящие события этого воспоминания».
Однако настроение его тут же испортилось, стоило всем присутствующим в зале обернуться и уставиться на него с неприкрытым ужасом на лицах. Они наконец нашли в себе силы посмотреть ему в глаза, но лишь потому, что теперь в их представлении он стал живым воплощением надвигающейся смерти.