Глава 2089 — Без названия

Зрачки Рэндидли расширились, и он проводил взглядом Дрейна Свака, который под вежливые аплодисменты сходил с танцпола. Даже стоявший неподалеку мужчина, только что ворчавший на излишнюю помпезность мероприятия, теперь хлопал в ладоши. В груди Рэндидли мгновенно вспыхнула неприязнь.

Дрейн Свак оказался улыбчивым, худощавым молодым человеком в толстых очках. В своем облачении он выглядел совсем невзрачным, а его широкий тяжелый пояс был сплошь покрыт Гравировками. Возможно, для той эпохи дизайн и считался изысканным, но Гравировки, втиснутые на пояс, казались неаккуратными и избыточными. К тому же он был молод; в Нексусе понятие возраста уловить трудно, но этот юноша, вероятно, был моложе нынешнего Рэндидли.

Этот вероятный прародитель Семьи Свак походил на человека гораздо меньше, чем его потомки. Его конечности и шея были длинными и костлявыми, едва ли не вдвое длиннее, чем у самого Рэндидли. Лицо сужалось к подбородку, что придавало ему почти насекомые черты. Двигался он дергано и быстро. Из-за оранжевых, светящихся глаз он казался пещерным отребьем, выползшим на солнце.

Рэндидли признавал, что отчасти его реакция была окрашена горечью былых обид на Семью Свак. Мало того что Иллеот Свак превратил его пребывание на передовой в сущий ад, так еще и в первые дни в Нексусе его преследовала враждебность со стороны этого семейства. Они отправляли своих людей на Экспиру, когда та еще не была надежно защищена внутри Альфы-Космоса. Из-за их истязаний Шаль оказался сломлен духом, пока они не оскорбили Элхума в неподходящий момент и не сгинули.

«Глава торгового дома, значит… – …хмыкнул про себя Рэндидли. – …Но образ его не назовешь слабым. Силен, даже по меркам современности. Не уступает Вику».

Несмотря на тщедушное телосложение, Дрейн Свак обладал звучным и теплым голосом. Его слова разносились от танцпола, заполняя, казалось, каждый уголок зала.

— Друзья и деловые партнеры, огромное спасибо, что посетили этот скромный праздничный вечер, — заговорил он. — Мое сердце переполняется радостью, когда я смотрю вокруг и вижу столько преданных сторонников. Вместе, объединенные одной целью, мы невероятно сильны. И позвольте мне пообещать вам кое-что.

Дрейн сжал руку в кулак и вскинул ее вверх. Однако из-за его болезненно худых конечностей этот жест показался угрожающе острым, словно он занес над головой нож.

— В отличие от тех неблагодарных выскочек, которых развратило пребывание в совете, я не забуду, благодаря кому я туда попал, — продолжил он. — А это значит, что в Маллуне будет создана сильная центральная власть, как я и обещал, чтобы нам больше не приходилось прятаться за стенами от набегов Пустоты. Силы Эфира куда многочисленнее и способнее наших врагов; мы просто слишком отвлекаемся на мелкие дрязги вместо того, чтобы сплотиться против угрозы Пустоты. Но я никогда не позволю себе потерять сосредоточенность…

Рэндидли прищурился и скользнул взглядом в сторону, заметив движение еще до того, как что-то произошло. На другом конце бального зала приземистый субъект с гладкой, скользкой кожей грубо толкнул в спину одного из слуг. Это было резкое, жестокое движение. И как раз в тот момент, когда речь Дрейна достигла пика воодушевления, несколько бокалов для шампанского с грохотом полетели на пол.

Жуткие оранжевые глаза-фонари Дрейна Свака вспыхнули и уставились на источник шума. Гости замерли и повернулись вслед за его взглядом. Задыхаясь от страха, слуга залепетал:

— Господин, я… прошу прощения…

— Армель, — произнес Дрейн Свак с ледяным шипением, словно град, бьющий по леднику. Его глаза оставались неподвижными, пока он разглядывал несчастного. На стянутом лице Дрейна появилась явно фальшивая улыбка. — Ты и твоя семья долго служили мне. Поэтому этот промах, разумеется, сущая мелочь. А сейчас, пожалуйста, ступай в мой кабинет и немного отдохни; похоже, ты изрядно утомился от сегодняшних трудов.

Рэндидли почувствовал, как от остальных слуг исходит волна тревоги, но они не поднимали глаз от пола.

— Господин, правда, я… — глаза мужчины забегали от паники. Он слегка повернулся из стороны в сторону, пытаясь понять, кто именно толкнул его под локоть и заставил разбить посуду в такой важный момент. Но приземистого подстрекателя и след простыл: он с поразительной быстротой шмыгнул в боковой проход, оставив официанта отдуваться за двоих.

— Не нужно извинений, Армель, — мягко повторил Дрейн. — Жди меня в кабинете.

Возле несчастного тут же выросли стражники, чьи суровые лица напрочь опровергали мягкий тон «просьбы» Дрейна. Официанту оставалось лишь понурить голову и пойти следом. Постояв несколько секунд в неестественной неподвижности, Дрейн вновь разразился страстной речью. К ее завершению все, казалось, уже позабыли о досадном недоразумении.

Закончив выступление под бурные аплодисменты, Дрейн Свак отправился прохаживаться среди гостей, принимая поздравления.

Однако Рэндидли быстро пресытился собственной нарастающей неприязнью и угодливой болтовней вокруг. Он развернулся и ушел через неприметный боковой ход. Быстро шагая по коридорам, он направился к выходу. Приемы приемами, но выслушивать напыщенного политика, да еще и из Семьи Свак, изливающего пафосную чушь, – совсем не то, ради чего Рэндидли здесь находился. Он рассудил, что блуждание по Маллуну принесет куда больше пользы, чем пустые разговоры и сносное шампанское.

Словно возвращаясь к былым воспоминаниям о подобных вечерах, Рэндидли вышел из коридора на балкон. На этот раз перед ним предстала терраса из красного камня с низкими перилами. Его взгляд тут же приковало небо, затянутое бурлящими тучами; насколько он мог судить, весь Маллун окружал массивный барьер. Мощные бури, несущие в себе как Пустоту, так и яростные стихии Эфира, бились о покрытую Гравировками преграду. Гигантские серые и бурые вихри кружились за пределами щита, свидетельствуя о буйстве и первозданной силе здешней непогоды.

Зрелище захватывало дух и внушало трепет. Природа во Второй Когорте казалась беспощадной.

Помня о былых неожиданностях в чужой памяти, Рэндидли мгновение спустя опустил взгляд и осмотрелся. И не зря: ему пришлось вскинуть руки, чтобы поймать напрыгнувшую на него особу.

— Сударыня…

— Какой джентльмен, — хихикнула женщина в его объятиях и прижалась к Рэндидли еще сильнее. Он узнал ее: это была Лилла, та самая дама, что устроила сцену с Йорком и сорвала все интересные беседы. Она захлопала накрашенными ресницами, глядя на него затуманенным взором. — Но поверь, я не обижусь, если ты будешь чуточку грубее.

Рэндидли сделал шаг назад.

— Сударыня, что вы делаете?

— Преподаю Йорку урок. И, надеюсь, дарю тебе лучшую ночь в твоей жизни, — она кокетливо прикусила губу, но сделала это с такой силой, что прокусила кожу, и выступила кровь. А может, это была какая-то эротическая игра, которой он не понимал. Вся эта сцена вызывала у него лишь неловкость.

Рэндидли покачал головой. Он решил, что проще всего будет солгать.

— Мое сердце уже занято другой. Благодарю за предложение…

— О, двойная интрижка! У меня тоже есть возлюбленный. Тем порочнее! Пускай же общая страсть унесет нас! — Лилла практически прокричала эти слова, вцепившись в руки Рэндидли. Сравнивать их физическую силу не имело смысла. Вскоре она сдалась, бессильно опустившись на пол грудой чешуйчатых, пернатых конечностей, и разрыдалась.

Громкие всхлипывания последовали незамедлительно.

Рэндидли почесал щеку. Он отошел от женщины на несколько шагов к самому краю балкона и посмотрел на улицы Маллуна. Уходить совсем не хотелось, но и общаться с этой нетрезвой дамой было сомнительным удовольствием. Поэтому он принялся изучать окрестности. По сравнению с Тэйтемом, где были лишь площадь, главный зал и наспех сколоченные лачуги вокруг, этот город выглядел куда более развитым.

Из труб струился дым. Разнообразные прямоходящие звери спорили перед прилавками открытого рынка. На высоких столбах по всему району колыхались вымпелы с тремя кругами в ряд: золотым, синим и оранжевым. Прямо под балконом раскинулся ухоженный сад, усаженный царственными пурпурными розами. Чуть дальше здания становились меньше и скромнее, но все равно оставались весьма опрятными.

— Сколько людей живет в Маллуне? — Спросил наконец Рэндидли, когда истерика женщины пошла на спад.

Она подняла голову, шмыгая носом.

— Что?

— Насколько велик этот город? Это ведь величайший из Эфирных Советов, верно? Я никогда прежде не бывал в Маллуне.

Вытерев нос, женщина медленно кивнула.

— Ну… да. Крупнейший из торговых городов. Некоторые закрытые анклавы бывают больше, но там в основном живут дети и старики. Здесь почти миллион жителей, но в торговые выходные или во время турниров по хобфути, которые принимает Маллун, население разрастается почти до пяти миллионов. Кое-кто зовет его величайшим городом во вселенной.

— И это правда? — Спросил Рэндидли.

Женщина горько усмехнулась.

— Когда по великому месту ходят дрянные люди, все вокруг начинает смердеть.

Рэндидли тоже негромко усмехнулся. Напряжение спало, и на некоторое время воцарилось молчание. В конце концов женщина потерла глаза и вздохнула.

— Прости за то, что было раньше… Я просто… даже не знаю. Мой жених. Он порой сводит меня с ума. Готов прогнуться под кого угодно, кроме меня. Не пойму, то ли дело во мне, то ли он просто не желает верить мне на слово.

— Если честно, все мои попытки построить прочные отношения заканчивались довольно плачевно, — вздохнул Рэндидли. Слова сорвались с губ сами собой; он поймал себя на мысли, что выход накопившихся эмоций, должно быть, высвободил скрытые думы. В странной обстановке чужой памяти было легко проявлять предельную откровенность. — Так что дели мои слова надвое. Но… со стороны кажется, что тебе не нужен человек, который будет во всем с тобой соглашаться.

— Конечно же, мне не нужно одобрение этого идиота, — проворчала женщина. Она поднялась на ноги и отряхнула перья на руках. — И все же хочется хоть какой-то романтики. Было бы славно, если бы он хотя бы попытался защитить меня перед кем-то другим. Уф… если честно, я удивлена. Тебе правда не везло в любви? Ты ведь весьма недурен собой. Неужели ты…

Женщина осеклась и несколько раз моргнула. Ее глаза округлились, когда она разглядела его одеяние.

— Ох… Ты… ты Король Пустоты. Ну, я мало что знаю о повадках обитателей Пустоты, но… что ты делаешь на праздновании в честь того, кто так яростно выступает против вас?

Воздух внезапно похолодел, когда на балкон вышел новый гость.

— Мне тоже это интересно.

Дрейн Свак прищурился, глядя на Рэндидли и пряча руки в складках одеяния. Безвкусный пояс на его груди продолжал слабо пульсировать неэффективными Гравировками.

— Твое открытое присутствие здесь – это угроза? Или ты решил опозорить меня, чудовище? Мы оба понимаем, что это навредит нам в равной степени.

Рэндидли лишь молча поразился той уверенности, с которой Дрейн обращался к нему. Лилла же выглядела еще более растерянной.

— А… заместитель секретаря Дрейн. Нам не удалось толком поговорить на приеме, но мой жених и я…

Дрейн Свак небрежно махнул рукой. Как и прежде, его конечности дернулись с неуловимой быстротой. Но Рэндидли слишком поздно почуял жестокую силу в этом движении. В костлявых пальцах Дрейна вспыхнул и яростно заиграл образ. Лилла ахнула, когда волна силы Свака вонзилась ей в грудную клетку, буквально вырывая внутренности. Они брызнули на каменный пол балкона, а сдувшееся легкое покатилось к самому краю. Рэндидли стиснул зубы, глядя, как женщина покачнулась и рухнула на колени.

Прежде чем она коснулась земли, остатки образа Дрейна окончательно угасили ее сознание.

— Раз уж она увидела тебя здесь и поняла, что мы беседуем, ей пришлось умереть, — Дрейн Свак отвернулся. — Впрочем, иди за мной. Я дам тебе то, за чем ты пришел.

Каблуки Дрейна Свака гулко застучали по камню, когда он покидал балкон. Секунду Рэндидли просто стоял, глядя, как из тела женщины вытекает кровь, а из глаз уходит жизнь. В его сердце боролись шок и ярость. Затем он молча сжал губы и последовал за Сваком.

Его изумрудные глаза буравили спину худощавого мужчины. Все его чувства бурлили в венах, заставляя воспоминание слегка дрожать. «Что, черт возьми, значит: ты дашь мне то, за чем я пришел…?»