Глава 1950 — Без названия

Губы Хайди Мордат дрогнули. На виске запульсировала вена. Она тщательно взвесила свои слова. — О… Так вы все были… здесь, просто наслаждались видом?

Три лица повернулись к ней с неким подобием улыбки. Татьяна сидела посередине, окруженная целым стеклянным зверинцем из пустых бокалов из-под коктейлей, расставленных на низких столиках. Эта инсталляция служила красноречивым свидетельством времени, проведенного ею здесь, и той решимости, с которой она бежала от трезвости. Реймунд Балласт сидел слева от нее, откинувшись на спинку кресла и держа рядом тяжелую зеленую бутылку со спиртным. По крайней мере, его глаза выглядели бодрыми. Справа сидел комиссар Арриетти, держа в руках наполовину разгаданный судоку.

Странно, но Арриетти выглядел хуже всех – с покрасневшими глазами и крайне напряженный. Судя по всему, с головоломкой дела не ладились.

— Мы в отпуске, — подал голос Реймунд Балласт. Хайди проводила взглядом его руку, которой он попытался прикрыть громкую отрыжку.

— Столь необходимый перерыв от повседневной рутины Лидерства, — сквозь зубы процедил Арриетти. Он положил свой журнал на стол, но задел несколько пустых бокалов Татьяны. Под воздействием ауры неудач, присущей Хайди, полдюжины из них покатились со стола и с дребезгом разбились о пол.

Татьяна прищурилась, глядя на осколки, а затем взмахнула рукой. Осколки взмыли в воздух, закружились и начали плавиться… пока не слились в один гигантский стакан размером с корзину для белья. Все четверо несколько секунд молча созерцали это творение. Татьяна моргнула. — Хм, довольно странно… Вообще-то они должны были просто восстановиться в прежние бокалы…

Хайди кашлянула, привлекая внимание. — Как бы то ни было, я просто хотела предоставить отчет о предварительных этапах турнира. Для большинства участников наступают последние дни, списки почти сформированы. Несмотря на все наши приготовления, мы отсеиваем недостаточно людей. Наша цель – 8 192 участника, а по прогнозам итоговое число составит чуть более двенадцати тысяч. Менять правила отборочных мы не хотим, поэтому Нафур предложил просто добавить еще один, дополнительный предварительный раунд. В качестве критерия отбора использовать выносливость в присутствии Пустоты, чтобы отсеять оставшихся…

— Конечно, конечно, — зевнула Татьяна. Затем она постучала костяшкой пальца по массивному стакану, проверяя его на прочность.

— Какая отличная идея, — поддакнул комиссар Арриетти, явно пытаясь сделать вид, будто слушает, хотя его внимание уже вернулось к головоломке в руках. От усердия он даже высунул кончик языка.

Хайди почувствовала, как начинает разламываться голова. Как же ей хотелось, чтобы этот надежный мерзавец Мосс тоже не попался на удочку и не согласился на отпуск. Наверняка прямо сейчас он со своей новоиспеченной женушкой самозабвенно кувыркается в каком-нибудь гостиничном номере. Тем временем Хайди приходилось разбираться со всем этим хаосом, которым больше никто, похоже, заниматься не желал.

Конечно, после всего пережитого она испытывала глубокое сочувствие к Татьяне. Эта женщина была настоящей святой, раз разгребала мелкие неприятности, которые то и дело порождали безумные выходки Рэндидли. Но в данный момент это мало утешало.

Сейчас была очередь Хайди. Потому что Нафур занимался финальными приготовлениями к самому турниру.

Она снова прочистила горло. — Единственная оставшаяся проблема – это жалобы на действия некоторых Копейщиков Гостхаунда. На данный момент поступили сообщения о девятнадцати случаях насилия. Большинство из них связаны с несколькими проблемными отборочными матчами, но новостные каналы уже задаются вопросом, стоит ли вообще доверять призванным существам ответственные посты.

— Честно говоря, это даже меньше, чем я ожидала, — произнесла Татьяна, прежде чем с громким хлюпаньем допить остатки из своего бокала. — Нам просто повезло, что самого Гостхаунда здесь нет. Он сводит определенный тип людей с ума.

«О да, особенно всех тех, кто на него работает», – мысленно скривилась Хайди.

*****

Рэндидли расслабил плечи и улыбнулся – день выдался хороший. Отборочные матчи скоро завершатся, и турнир перейдет к своей более серьезной, финальной стадии. Ритуал Пустоты в самом сердце Экспиры уже начал плавиться с удвоенной силой. Производство Тяжести Пустоты росло по мере того, как все больше ожиданий вливалось в это событие. Давление накапливалось.

Он чувствовал, как начинают заявлять о себе по-настоящему сильные личности, оттачивая свое мастерство в непрерывных схватках с равными по силе соперниками. Известные мастера прощупывали друг друга, не раскрывая всех карт и дожидаясь матчей на выбывание, которые начнутся после отборочных. Турнир был не настолько долгим, чтобы какой-то совершенно неизвестный боец успел захватить лидерство, но Рэндидли было искренне интересно посмотреть, кто в итоге заберет главный приз.

Рэндидли проверил собственное Ядро Пустоты. Затем изучил свои образы. Он тщательно исследовал каждый уголок своего внутреннего мира. Постепенно его близость к эмоциональному воздействию Иггдрасиля крепла. Он мало-помалу примирился с Серой Тварью и начал тонко настраивать эти эмоции. Проблемой по-прежнему оставался Мертворожденный Феникс, но он не мог начать его Очищение, пока не разберется с Нерожденными Дуо.

Тем временем последнюю неделю он использовал для уверенного продвижения по Иерархии Бремени. К этому моменту Частица Судьбы выросла до 58-го уровня. Ему оставалось выдержать еще два уровня Энтропии, чтобы пробиться на следующий пласт.

Слоновая кость – пласт, не имеющий более детального описания, кроме лаконичного «пространственный коллапс». Как ни странно, Рэндидли ждал этого с нетерпением.

Конечно, он еще не обрел ту безграничную энергию, которая позволила бы ему бесконечно сдерживать энтропию. Но с его улучшенным Иллюзорным пером Яйца он мог игнорировать многие опасности леденящего душу распада. По крайней мере, какое-то время. Невероятные перья Мертворожденного Феникса стали для него надежным оплотом.

Рэндидли закрыл глаза. «Я приближаюсь к цели во всех аспектах, которые хотел улучшить за время этих тренировок. К тому же у меня остался приличный запас очков. Просто… я еще не совсем у цели».

Он открыл глаза и посмотрел через край вулкана на бурлящую внизу лаву. Тепловые волны змеились вверх. За последние несколько дней Лукреция прислала ему несколько сообщений. Ситуация с Покровительницей Перьев стремительно ухудшалась. Любой злобный порыв ветра мог разорвать ее в клочья и раскрошить, словно сухой лист. У него щемило сердце от этих известий и от того, как другие приемные Покровители нервничали, наблюдая за страданиями старого друга.

Вскоре, возможно, даже до окончания турнира, ему придется окончательно решить, как поступить с этой проблемой. Чтобы спасти ее, ему нужно покинуть дно Шахты. Судя по предупреждениям Соломона Рекса, чудовища из глубин Нексуса уже начали замечать его активность. Его победа над комендантом Виком не останется без внимания.

А ведь существовала еще и непрекращающаяся угроза со стороны Девик…

«Но правда в том, что когда дойдет до дела…», – Рэндидли прищурился, глядя на свои руки. Его чувства мгновенно уловили плотную и сложную сеть Пустоты, которая приводила в движение его физическое тело. — «После года самосовершенствования я начинаю терять Терпение. Я так мало знаю о Нексусе и своем месте в нем. И я наконец-то в том положении, когда могу задавать вопросы и получать ответы. Насколько сплочено сопротивление новому плану Элхума? Что именно произошло, из-за чего его мнение о Пайне так кардинально изменилось?»

«Чего пытается достичь Король Пустоты?»

«Насколько, черт возьми, силен Элхум?»

Чтобы найти ответы на эти вопросы, ему нужно прекратить тренировки и покинуть основание Шахты. Рэндидли кивнул самому себе. С Иллюзорным пером Яйца и закалкой Иерархии Бремени мало что могло нанести серьезный вред его телу. По крайней мере, он был уверен, что сможет выжить.

Со вздохом он снова переключил внимание со своей персоны на участников турнира. Среди них он улавливал крайне интересные образы. Некоторые из них несли в себе отчетливый отпечаток его собственного стиля. Этот ностальгический привкус мгновенно перенес Рэндидли в его прошлый визит на Теллус, к той финальной битве. С легкой улыбкой на лице он предался воспоминаниям.

Однако прежде чем его мысли успели улететь слишком далеко, он ощутил тревожный эмоциональный импульс от Нивеи – прямо перед тем, как пришло ее сообщение. «Рэндидли, Всемирный Совет вынес свое решение».

Постепенно его лицо исказилось. Напряжение пролегло глубокими складками на щеках и лбу. По ее эмоциональной реакции и по тому, что Нивея вообще посчитала нужным связаться с ним, он уже понял, к какому вердикту они пришли. Несколько секунд он просто сидел, разминая плечи. Он позволил Пустоте течь по телу, охлаждая нарастающий жар в мышцах. Затем при помощи Ключа Философа он открыл портал и переместился к одному из компьютерных терминалов в доме Татьяны.

Он двигался бесшумно, оставив свет выключенным, и запустил экран. Он чувствовал, что Татьяна вовсю наслаждается своим отдыхом, и знал, что она не станет возражать против того, что он держит руку на пульсе событий. Его руки дрожали от бурлящего вихря эмоций, когда он открыл новостную ленту и уставился на объявление. По мере того как глаза вчитывались в смысл написанного, он оскалился на экран. — Неужели вы думали, что сможете опубликовать это во время турнира, а я просто ничего не замечу?

Его взгляд зацепился за строчку в самом низу пресс-релиза.

Различные правительства Экспиры не желают применять расплывчатые нормы общего права к столь специфической ситуации.

В остальной части статьи объяснялось, что даже сейчас в различных Зонах возбуждаются другие судебные иски, так что Мисси Карп не избежит наказания. Автор статьи выражал мнение, что это к лучшему. Подобное проявление осмотрительности со стороны мировых правительств предвещает скорое создание реального свода законов, признанного во всем мире.

Однако Рэндидли мог лишь сидеть в этой темной комнате и думать о тех детях, которых пытала Мисси Карп, пока их Пустота не деградировала до такой степени, что они начали терять собственную значимость. Обо всех тех телах, которые Мисси Карп покупала и продавала, обещая более быстрое повышение уровней Навыков. О телах, на которых она наживалась.

Рэндидли резко встал. Первым его порывом было вырваться наружу и разрушить что-нибудь, но интуиция подсказывала, что легче от этого не станет. Это лишь раздует пламя ярости, которое уже пробиралось по его костям прямо в разум. Любое действие лишь укрепит чувство бессилия.

Несколько секунд он подумывал нанести Мисси Карп личный визит. Но в глубине души понимал, что это принесет ей лишь радость. И еще больше радости, если он задушит ее собственными руками, сделав мученицей, павшей от тирании Гостхаунда.

И все же эта перспектива казалась ему пугающе заманчивой.

Возможно, он злился бы еще очень долго, если бы на связь с Рэндидли не вышли. Это было не сообщение и не какой-то эмоциональный посыл – маленький ребенок заговорил с облачным Аватаром, которого оставил Рэндидли.

— Это несправедливо, мистер Облако, — прошептала Рэнди, глядя в ночное небо. Рэндидли закрыл глаза, и его сознание мгновенно вырвалось из плена гнева и темноты дома Татьяны. Он последовал за этим шепотом на северо-восток, преодолев около восьмисот километров, пока не опустился на оранжевый хребет над низиной, усыпанной мерцающими огоньками.

Рэнди лежала на камне, глядя на звезды. — Как бы сильно я ни старалась, гоблин меня не любит. Мне кажется, ему вообще во мне ничего не нравится. Пусть он и готовит очень вкусную еду, но неужели нельзя было найти учителя поприветливее?

Сидевшая неподалеку обезьяна, которую Рэндидли наделил разумом, вздрогнула, услышав слова Рэнди. Она поспешила скрыться, опасаясь гнева Рэндидли. Но то, что он услышал от ребенка такое же чувство бессилия, позволило ему сделать глубокий вдох. Он заговорил гулким голосом, похожим скорее на силу природы, чем на человеческую речь:

— Сейчас трудно. Потом лучше.

— Насколько потом? — Вздохнула Рэнди.

Рэндидли не смог сдержать улыбки. — Трудности, затем возможность. Тяжелое не значит бессмысленное.

Рэнди продолжала что-то бормотать и жаловаться, но внимание Рэндидли уже переключилось. Потому что внезапно он осознал: пусть сам он не может предпринять никаких действий, это не значит, что он не может использовать этот исход в своих интересах. В доме Татьяны его глаза распахнулись. Он посмотрел на пол, туда, где глубоко под ним великий Ритуал Пустоты вырабатывал Тяжесть Пустоты. На его лице расплылась широкая усмешка.

Затем он направился в кабинет Татьяны на поиски блокнота.