Глава 1936 — Без названия

На высоком горном перевале в южной глуши задрожала непрозрачная глыба льда. С её вершины соскользнули хлопья снега. Сама глыба покоилась в тени. Наверху, над теми немногими местами, где из-под снежного покрова выступали голые скалы, завывал ледяной ветер. Казалось, вся местность была поражена тем же недугом переохлаждения: все предметы здесь то мелко дрожали, то замирали в мертвенном оцепенении.

Вершина горы казалась суровой и безлюдной.

Треск раскалывающегося ледяного блока эхом разнёсся по перевалу – вялое проявление жизни. Несколько шатких сугробов подхватили дрожь. Большинство из них снова замерло. Лишь некоторые сбросили часть своих ледяных карнизов крошечными лавинами, которые скопились в затенённой лощине. По ледяной глыбе бесшумно поползло ещё больше трещин. В самой её сердцевине какая-то сила находилась в яростном движении.

В течение трёх минут трещины множились. А затем, в одно мгновение, ледяная гробница разлетелась вдребезги, извергнув фонтан сияющих осколков.

— Тот проклятый дракон! — Прорычал Меррик Таунс, потянувшись почесать свои колючие медово-коричневые волосы. Его руки были защищены гибкими металлическими перчатками, заканчивающимися изогнутыми кинжалами, но он ловко унял зуд, не раскроив себе череп. Затем он сердито огляделся, словно ожидая увидеть дракона, поджидающего его с самодовольным выражением на морде.

Перевал был пуст – лишь ветер, снег да тени.

Меррик Таунс стиснул зубы и потер руками предплечья. Ему полагалось быть самым могущественным человеком на планете. Почти год назад он победил в бойцовском турнире и прошел крещение под ликующие крики толпы. Опьяненный тем моментом, он вызвал на дуэль самого Рэндидли Гостхаунда и получил в ответ оглушительную тишину.

Будучи всего двадцатипятилетним, Меррик ответил на это пренебрежение едким обличением трусости Рэндидли Гостхаунда. Ему казалось, что хотя ни одна из старых легенд Экспиры или кто-либо из предыдущих победителей турнира не участвовал, он заслужил признание за то, что завершил турнир непобежденным. И не удостоиться даже мимолетного вздоха в свою сторону…

— А потом этот дракон…! — кожа Меррика начала дымиться, его гнев прогонял холод.

После турнира и его комментариев Морозный дракон выследил его и настоял на дуэли. Не желая уподобляться Рэндидли Гостхаунду, Меррик с Изяществом принял вызов. И был напрочь раздавлен и заморожен, превратившись в сосульку. Ему потребовалась целая неделя, чтобы вырваться из этой ледяной тюрьмы.

Это было унизительно. И это наглядно показало, насколько загадочными и глубокими на самом деле были тайны Экспиры.

На этот раз, после десяти месяцев тренировок, Меррик намеренно разыскал дракона, чтобы отомстить. Он был разочарован, обнаружив более молодую особь, но всё же рассудил, что победа над ней станет верным сигналом, который в конечном итоге дойдет до его первоначального противника. Однако, несмотря на все его экстремальные тренировки по сопротивлению льду, он был поверженснова.

Этот побег занял всего восемнадцать часов, но унижение стало лишь глубже.

Меррик кипел от ярости. — Какого черта здесь так много могущественных драконов? И если каждый из них настолько силен, почему участники турнира были такими слабаками…

Движение на другой стороне перевала приковало взгляд Меррика. Он резко обернулся и увидел на фоне высокой горы сильного мужчину, стоящего на снегу. Его волосы были черными, ноги – босыми, а глаза светились пронзительной зеленью, заметной даже на таком расстоянии. Мужчина ухмыльнулся и отвернулся, словно следуя какой-то тайной миссии. Сделав шаг, он почти телепортировался на соседнюю гору, оставив после себя лишь облачко снега.

— Рэндидли Гостхаунд? — На секунду Меррик опешил, не в силах осознать увиденное. После столь долгих поисков этого человека ради испытания своих сил, встреча с ним здесь казалась слишком хорошей, чтобы быть правдой. Но как только его фигура исчезла, тело Меррика отреагировало само собой. Он уперся ногой в снег и бросился в погоню.

Рэндидли Гостхаунд был так же быстр, как о нем говорили. К тому времени, когда Меррик добрался до места, где тот стоял, не осталось и следа. Лишь полагаясь на то внутреннее чувство связи, что возникло в прошлом году, Меррик едва мог интуитивно угадать, куда тот направился. Это дало ему ровно столько направления, сколько нужно, чтобы безрассудно броситься следом.

Они пересекли несколько горных хребтов: Гостхаунд, казалось, просто шагал, а Меррик отчаянно мчался, чтобы хоть немного сократить дистанцию. Рельеф и температура, похоже, не имели для того человека никакого значения. Вскоре по спине Меррика потекли реки пота, а его обувь начала рваться. Тем не менее, он отказывался сдаваться.

В конце концов Гостхаунд вошел в тупиковый каньон, стены которого, казалось, были сделаны из обсидиана. Они всё еще находились на большой высоте, но замкнутое пространство меняло характер холода в своих пределах. Здесь холод не стремился сковать инеем – вся влага уже была высосана из воздуха. Нет, холод здесь просто вцеплялся в тебя, удерживая на месте, призывая остаться навсегда, неизбежно замедляя до полной неподвижности.

Там, в тупике каньона, Гостхаунд ждал. Он стоял подобно обнаженному клинку, представляя угрозу одним своим присутствием.

— Рэндидли Гостхаунд! — Снова крикнул Меррик, в его сердце смешались восторг и нервозность. Голос едва не сорвался, что разрушило бы образ, который он хотел создать. Но стоило ему заговорить, как его глаза сузились. Инстинкты закололо от внезапного осознания. — Нет. Ты… ты не Гостхаунд.

Из уст Гостхаунда вырвался женский смех. Часть мистического ореола настоящей встречи с Гостхаундом рассеялась, оставив двух людей наедине в темном ледяном каньоне. Рука поднялась к лицу, прижалась к нему и сорвала маску. Снятие маски преобразило тело: из гибкой атлетической фигуры оно превратилось в приземистую женщину с широкими бедрами. Её всклокоченные каштановые волосы топорщились во все стороны вокруг узкого лица.

Она улыбнулась Меррику. — Да, не так-то просто водить кого-то за нос, когда я перестаю двигаться. Но того, что ты пришел сюда, достаточно, мистер Меррик Таунс. Я так рада, что вы присоединились ко мне.

Тлеющая обида, которую он чувствовал, когда вырвался из льда, снова закипела в его жилах. Жар ощущался приятно, вытесняя холод. Он размял руки, длинные и острые пальцы которых блестели, несмотря на сумрачную атмосферу. — Тебе лучше иметь вескую причину для того, чтобы обмануть меня.

— Давай будем взрослыми. Какое значение имеют причины для тех, кто обладает властью? Я могла это сделать, вот и сделала. Точно так же, как те драконы хотели поиздеваться над тобой, и ты ничего не мог поделать, чтобы их остановить, — улыбка женщины не дрогнула, но её аура изменилась. Она начала испускать инфразвуковое давление, от которого глаза Меррика расширились, а в ушах щелкнуло. Её присутствие распространилось, тяжело вздымаясь в замкнутом пространстве. — Точно так же, как элита Экспиры не нуждалась в веской причине, чтобы отмахнуться от тебя, даже после того, как ты выиграл турнир. Точно так же, как настоящего Рэндидли Гостхаунда никто никогда не спросит, почему он набрался наглости игнорировать тебя.

Два фактора заставили сердцебиение Меррика замедлиться. По мере того как аура женщины разворачивалась в пространстве, вонь Кровопускания и обыденного насилия начала забивать ему нос. Но он также колебался, потому что вспомнил, почему был так взбешен еще до схваток с драконами. Каким-то образом, несмотря на его сокрушительную победу в финале над представителем Доннитона, остальная Экспира заставила его чувствовать свое достижение бессмысленным.

Эта странная женщина знала его, знала, что он чувствует. Как ни странно, он почувствовал, что незнакомый человек его понимает.

— Позвольте мне быть откровенной, мистер Таунс, — голос женщины отражался от твердого черного камня стен, подавляя и странным образом гипнотизируя своей мощью. — В нашем мире нет баланса. Одна личность стоит на вершине и раздает крохи, которыми остальные должны довольствоваться. И что самое худшее? Большинство людей это устраивает. Они благодушны, самообмануты и кротки. Они настолько привыкли к паршивому обращению, что приняли его как статус-кво. Нам нужно событие, которое сорвет маску с Гостхаунда, показав его как эгоистичного и глубоко порочного человека, и я думаю, чтовы– ключ к этому. Вы – тот персонаж, который может сделать заявление в том…объеме, который мне нужен. Мне нужна ваша помощь.

То, как она произнесла слово «объем», прозвучало для ушей Меррика как «насилие». Это заставило его насторожиться. Впрочем, он не был дураком. Он изучал эту приземистую и некрасивую женщину с мощным образом, не зная, насколько можно верить её словам. — Кто ты такая?

— Деловая женщина, — иронично ответила она. Грохочущий бас её голоса немного утих. — Вы знакомы с индустрией плоти? Я – первоначальная основательница и та, кто поддерживал этот бизнес, в то время как различные Зоны пытаются его искоренить. Но почему мы должны отказываться от нашего величайшего оружия?

Меррик серьезно посмотрел на нее. Под индустрией плоти подразумевались сомнительные заведения, позволявшие Классерам практиковать свои Навыки непосредственно на телах других Классеров, не встречая никакого сопротивления с их стороны. Иногда даже не видя лица другого. Большинство сходилось во мнении, что Уровни Навыков растут быстрее, когда в практике задействован другой человек, но велись жаркие споры о том, дает ли реальный удар по плоти преимущества, или же для этого необходимо преодоление трудностей. Тем не менее, некоторым личностям это нравилось. Особенно когда самыми частыми мишенями становились уже не люди, а инопланетные беженцы.

Ради собственных садистских побуждений, даже если не ради Уровней Навыков.

«Если она действительно существует достаточно долго, чтобы основать первую индустрию плоти… это было еще до объединения всех Зон. Она должна быть либо из Зоны 1, либо из Зоны 32», – сердце Меррика забилось чаще. — «И этот образ доказывает, что она, по крайней мере, сильна. Если она действительно может дать мне возможность по-настоящему утвердить себя…»

«Но действительно ли я хочу связывать себя с женщиной, которая наживается на насилии над разумной жизнью?»

Меррик был искушен. Но он так и не узнал, какое решение принял бы.

— Наконец-то я тебя нашла.

Новый голос эхом отозвался с другого конца черного каньона. Меррик обернулся, ошеломленный тем, что не заметил никакого движения. Там стояла стройная женщина с чеширской улыбкой на лице и луком через плечо, глядя только на приземистую женщину.

Обладательница маски цокнула языком, её улыбка наконец увяла. — Энни, тебе кто-нибудь говорил, что настойчивость может быть довольно утомительной? Я уж было подумала, что ты сдалась. Разве у нас всех нет дел поважнее?

Улыбка Энни стала шире, и инстинкты Меррика велели ему бежать так быстро, как только могут унести ноги. Под мышками выступил пот, но именно из-за этого чувства по жилам разлился адреналин. Он не был уверен, как здесь оказался, но давление, которое обе женщины выпускали с обеих сторон от него, было настоящим. Раз уж он вляпался в эту серьезную ситуацию…

Взгляд Энни наконец метнулся к нему. Она ухмыльнулась. — Отойди в сторону, мальчик. Это тебя не касается. От тебя… не пахнет ею. Ты не цель.

Меррик похолодел.

— Ну же, Энни, неужели я не могу убедить тебя дать мне немного времени, чтобы поразмыслить над своими ошибками? Ты была ужасающе смертоносна в преследовании моих подчиненных, — женщина в маске захлопала ресницами.

— Нет, — Энни, казалось, даже не шевельнулась. В один миг она стояла, подбоченясь, а в следующий уже замерла в идеальной стойке, с наложенной на тетиву стрелой. Оружие было нацелено на приземистую женщину. Её глаза горели решимостью. — Слишком поздно для этого.

К счастью для Меррика, его тело пришло в движение раньше, чем разум осознал, что он принял решение, иначе было бы поздно. Стрела оказалась перед ним в тот момент, когда он заслонил собой женщину, и пот пропитал его рубашку. Он услышал, как Энни выругалась и отозвала свой образ из атаки, так что ему пришлось выдержать лишь физическую силу стрелы. Но когда он скрестил руки, чтобы принять удар…

Его левое предплечье хрустнуло, и он отлетел назад…

Сначала его спина ударилась о каменную стену каньона, но последовавший за этим удар черепа о темную скалу оставил его в состоянии головокружения, а детали происходящего расплылись. Когда помехи в глазах наконец начали исчезать, приземистая женщина помогала ему подняться на ноги.

Энни свирепо посмотрела на него. — Какого черта ты в это ввязался? Эта женщина…

— Признала меня, — гнев помог ему прийти в себя. Меррик сделал шаг вперед. Его рука с щелчком встала на место, когда начало действовать Боевое Исцеление. — И по сравнению с вашим элитистским дерьмом, мне гораздо больше по душе такое элементарное уважение.

Энни моргнула. Затем она сплюнула в сторону. — Как хочешь, парень. Это твои гребаные похороны.