Глава 1790 — Без названия

Альта чувствовала, как в воздухе закрутились потоки энергии, когда незваный гость поднял тело покойного Покровителя Серого и с издевательской улыбкой предложил его им. Эффект последовал незамедлительно: и Эфир, и Пустота отозвались на любое намерение, что таилось в иссохшем сердце этого пришельца. Между изувеченным телом в его руках и золотистым призраком, парящим за спиной, затрещала серая молния.

Лукреция плотно сжала губы. Передние лапы Древнего Ткача дернулись. Азриэль подняла копье…

… и в этот момент незваный гость швырнул труп обратно на землю. Тело повалилось на склон кратера, а затем частично соскользнуло к его ногам. Раздалось странное шипение, и накопленная энергия начала рассеиваться. Альта почувствовала облегчение, но, как ни странно, тревога на лице Лукреции лишь усилилась.

— Однако я не желаю силой прокладывать себе путь в это любопытное предприятие, — незваный гость просиял, обводя их взглядом. — В знак доброй воли я откажусь от этой возможности. Но вам и вправду стоит избавиться от тела. С учетом того, как много свободной Пустоты в этом изолированном пространстве,«что-нибудь»в конце концов прорастет на нем мутацией, если вы просто оставите его на волю стихий.

Лукреция несколько секунд оценивающе смотрела на него, после чего медленно кивнула.

— Я понимаю и, полагаю, приняла твои намерения, — сказала она. — Я устрою тебе встречу с Рэндидли Гостхаундом. Похоже, ты и впрямь… не понаслышке знаком с тем, чем мы здесь занимаемся.

Незваный гость ответил лишь резкой улыбкой.

*****

С низким гулом последние оковы, наложенные на Ледяную Матриарх, рассыпались искрами бессильного света. Она потерла запястья, с тоской оглядываясь по сторонам. Снаружи, сквозь широко распахнутые арки, сверкала бескрайняя гладь нетронутой ледяной тундры. «Это место… эта уловка была милой», – подумала она. — «В каком-то смысле я и впрямь поверила, что лед обладает такой пленительной, естественной красотой».

«Пусть даже я и ненавидела то, как он все консервирует. Это всего лишь пластырь, не более. Под коркой льда старые раны никогда не заживают».

Ледяная Матриарх сделала несколько неуверенных шагов от своего ледяного трона, не встретив никакого сопротивления; дон Бейгон не оставил на ней или поблизости никаких других ограничений. Похоже, этот безумец действительно намеревался оставить ее здесь для Рэндидли Гостхаунда.

При упоминании этого имени ее лицо исказилось.

— Рэндидли Гостхаунд… — прошептала она. — …совпадение ли, что все пришло в движение сразу после твоего прибытия в Нексус? Неизбежно, что весь этот назревающий конфликт рано или поздно вырвался бы наружу, но все же. И это твое тело… Иной контекст искажает все, даже когда закономерности повторяются. Надеюсь, ты будешь выбирать подчиненных лучше, чем это делал Элхум.

Ледяная Матриарх вышла из смотрового зала и направилась по широким коридорам своего дворца. Она шла, вытянув руку и касаясь пальцами высоких ледяных колонн. Спешить было некуда. Благодаря собственным усилиям ей удалось вырваться из заточения всего через пять часов, а не через двадцать четыре, как планировал дон Бейгон. Этот человек был силен, но его образ не мог по-настоящему удержать ее.

В конце концов, Ледяной Матриарх не существовало.

Она свернула в темный боковой коридор и подошла к запертой двери. Стоило ей коснуться пальцем тяжелой металлической оковки, как та мгновенно покрылась ржавчиной и рассыпалась. За открывшейся дверью обнаружилась лестница, ведущая вниз, в старую залу. Навстречу пахнуло древним воздухом, и Ледяная Матриарх плотно сжала губы. Она начала спускаться, и ее ледяные туфельки негромко зазвенели по тяжелым каменным ступеням.

Целью была старая камера в самом низу. Комната со сложной Гравировкой на полу стала первой постройкой во всем этом комплексе. Она служила фундаментом.

Ступив в центр и активировав массив, она вспомнила о Клодетт Бейгон. «К слову об иронии… как странно, что ты пришла именно ко мне, чтобы научиться укреплять свой образ», – пронеслось в ее голове. — «Интересно, замечала ли ты когда-нибудь, что я могла помочь тебе не из-за холода, который ты излучала, а из-за всего того, что ты прятала в самой глубине себя…»

Ледяная Матриарх растаяла. Ее полупрозрачная кожа превратилась в жидкость и потекла на землю. Вскоре она обратилась в миниатюрный ливень, и ее тело с тихим перестуком капель уходило в небытие. Мощные путы Эфира и Пустоты, удерживавшие эту личность, методично снимались магическим массивом.

Вскоре крепкая и атлетичная фигура с густой черной гривой волос посмотрела на свои тонкие руки. Там, в меркнущем сиянии Гравировки, поблескивали иссиня-черные перья. Она открыла клюв и протяжно вздохнула. «Но что я могу сказать теперь?», – подумала она. — «Я дала слово дьяволу. Знала, что этот день рано или поздно настанет. Жизнь за жизнь. Он сдержал свое слово, и я сдержу свое».

Покровительница Перьев расправила за спиной длинные крылья. Суставы и хрящи, скованные льдом в течение двух тысяч лет, натужно хрустнули. Но боли не было – лишь знакомая сила. Она никогда не была самой могущественной среди Покровителей, но сочетание уникальных крыльев и чешуи делало ее непревзойденной в мобильности.

Именно ее легкий, непринужденный полет вдохновил когда-то создателей на саму идею Путей Нексуса.

Она лишь однажды взмахнула крыльями. Рябь разошлась по тонким трещинам в пространстве, показывая, насколько хрупкой была даже ее тщательно созданная цитадель перед лицом давно запечатанных способностей. В следующий миг эмоции, которые она так долго игнорировала, хлынули наружу. Дольше, чем Покровительница готова была признать, она сидела, сжавшись в комок, и просто рыдала.

Ее слезы смешались на полу с остатками растаявшего прежнего тела; невозможно было отличить одну влагу от другой.

В конце концов она заставила себя подняться. Времени оставалось немного. Гейс уже давал о себе знать, понукая ее выполнить свою часть сделки. Жизнь за жизнь. Он впивался в тело, словно неутомимый паразит, и Покровительница Перьев на несколько секунд замерла, ощущая, как он пытается подчинить ее волю.

Под ее пристальным взглядом здоровое перо на кончике крыла дернулось. Затем оно медленно выпало и, кружась, опустилось на землю. Спустя еще несколько мгновений оно начало гнить. Эффект был почти незаметен, но в будущем эта пьянящая свобода полета окажется слегка ограниченной.

Справедливая цена за сделку, о которой она пожалела еще до того, как та была заключена.

Слова приказа все еще были свежи в ее памяти, сохранившись так же хорошо, как и все остальное внутри Покровительницы Перьев: «Когда придет время, тебе придется убить ублюдка Пустоты, который явится, чтобы дестабилизировать обстановку. Его появление неизбежно. Отправляйся на Экспериментальную Станцию – к тому моменту, как он появится, оружие должно быть готово. Используй его. Я хочу убедиться, что оно работает, прежде чем мы направим его против Пайна».

Так ясно, так прямолинейно. Она до сих пор видела его обжигающие глаза, его амбиции. Но Слова – это всего лишь слова, Покровительница Перьев знала это. Они были слабы и немощны. А значит, она могла слегка исказить условия гейса.

Но сперва – движение. Свобода, в которой она так долго отказывала себе из-за собственного чувства вины. Она взмахнула крыльями раз, другой: первый взмах разнес в щепки каменную залу, вернувшую ей прежний облик, второй – стер в порошок окружающий ее ледяной мир. Исчезновение Ледяной Матриарх должно было быть окончательным. Ужасная, голодная тьма хлынула сквозь ее тело, напоминая о диких днях юности. На этот раз она не стала подавлять эти порывы; сегодня она вышла на тропу войны.

Она вскинула голову и вскрикнула, прежде чем скользнуть сквозь пространство между словами.

Она вынырнула из пустоты, проносясь мимо тысяч жужжащих фарфоровых автоматонов, чьи тяжелые конечности лениво вращались вокруг тел. Миновав хранилище, она оказалась на самой Экспериментальной Станции, гудящей от непрерывной электрической энергии, бегущей по хрупким механизмам. Двери с шипением распахивались перед ней, словно только и ждали ее появления.

Она шла прямо вперед, пока парящие фарфоровые автоматоны с гудением проносились мимо, расходясь по ответвлениям базы. В самом дальнем ее углу царила странная тишина, заставившая инстинкты Покровительницы насторожиться. «Оружие» не могло находиться нигде, кроме этой последней комнаты.

Последние двери открылись со скрежетом – из-за мощного барьера, призванного сдержать то, что таилось внутри, они не могли двигаться бесшумно. Не позволяя себе лишних раздумий, Покровительница Перьев шагнула внутрь. Сложные терминалы вдоль стен целиком металлической комнаты неустанно пищали, отслеживая состояние центральной зоны. Вдобавок ко всему пол покрывала искусная Гравировка, изолирующая и подавляющая энергию. Даже образ Покровительницы Перьев слегка померк перед ее тяжелым присутствием.

На стальном пьедестале лежал талисман, сделанный из шести маленьких костяшек, испещренных еще более мелким письмом и связанных вместе темно-бордовой кожей. От одного взгляда на эту вещь Покровительницу Перьев едва не вывернуло, но, повинуясь гейсу, она взяла предмет. Он был почти невесомым. Пальцы обожгло от одного лишь прикосновения.

Плененный Эфир внутри талисмана с силой проталкивался сквозь потоки принципов Пустоты. Сама форма принадлежала Эфиру, но наполнена она была захваченной Пустотой. Это был инструмент чистого разрушения.

Она снова взмахнула крыльями, прорываясь сквозь подавляющее поле Гравировки и игнорируя визг сирен за спиной; она знала, что станция уже сослужила свою службу. Ее ничуть не заботил хаос, оставленный позади.

Спустя мгновение она появилась над комплексом Гильдии Гравировки. Она облизнула губы; на этом этапе ей требовалась вся ее удача. Она не могла быть уверена, что кто-то из могущественных адептов Пустоты здесь пойдет против «его» воли в данный момент, но если бы кто-то решился…

Скрепя сердце, она позволила своему восприятию расшириться. Длинный язык выскользнул из клюва, пробуя пространство на вкус. Она удовлетворенно улыбнулась, почувствовав, как кто-то глубоко внутри Гильдии Гравировки собирает силы и ресурсы для атаки на Пик. «Надо же, как нехорошо», – подумала она. — «Похоже, Ортодоксальным Фракциям совсем нельзя доверять. Ублюдок Пустоты, и впрямь».

Гейс вспыхнул, обнаружив цель. В конце концов, слова были слабы, даже если их законсервировать.

Покровительница Перьев взмахнула крыльями и скользнула ниже, минуя все Ритуалы Пустоты и защитные Гравировки, стоявшие на пути. Всего через долю секунды она достигла Латиса Н'Гика, который резко оторвался от медитации, почувствовав ее прибытие.

Лицо его исказилось от шока. Он опустил руки, оставив Ритуал Пустоты на столе перед собой незавершенным.

— Апоп?! — Воскликнул он. — Не могу поверить… Неужели это ты? Как…

Покровительница Перьев подняла маленький костяной талисман. Таинственный голос, казалось, зашептал ей на ухо, зачитывая зловещие стихи с костей и наполняя голову хаотичными звуками. Надписи были сделаны на языке, который Покровительница слышала раньше, но никогда не понимала, ибо он предшествовал Нексусу. По коже побежали мурашки, в ушах зазвенело; внезапно ладонь стала скользкой от пота.

Капля влаги сорвалась с дрожащих пальцев, сжимавших талисман, и упала на сухой деревянный пол личной мастерской Латиса.

Латис осознал угрозу как раз в тот момент, когда шесть костей активировались и сложили его самого в шесть разных сторон. Процесс был мимолетным – словно подброшенная в воздух монета, когда даже не важно, какой стороной она упадет.

Она смотрела, как он умирает, и чувствовала, как средоточие Решетки Пустоты в его теле разрывается пополам, словно бумажное знамя, случайно оказавшееся на пути Быка. Пол, на котором стоял Латис, треснул, но в остальном комната удивительным образом осталась нетронутой мощью талисмана.

Разумеется, когда энергия Пустоты, поставляемая учениками, начала иссякать, а Решетка Пустоты – разрушаться, по всему комплексу пронзительно завыли сирены. Чувствуя, как гейс в груди затихает, а жуткий шепот в ушах усиливается, Покровительница Перьев снова взмахнула крыльями, покидая это место и устремляясь в глубины космоса.

Лишь шепот следовал за ней, захватывая все больше места в ее разуме. Она мрачно посмотрела на костяной талисман. Кости дрожали; заключенная в них злая воля начала отравлять ее. Гейса больше не было, но теперь ей предстояло заплатить цену за неверное использование двух энергий.

Честно говоря, Покровительница Перьев ожидала чего-то подобного; она никогда не надеялась, что «он» отпустит ее просто так после того, как она выполнит за него грязную работу.

Когда шепот стал громче, вгрызаясь в остатки ее рассудка, Покровительница Перьев отправила последнее послание: «Передай своему отцу, что пришло время просыпаться. Грядут перемены. Для всех нас».

Затем она отгородилась от мира и приготовилась к долгой борьбе; конец мог быть неизбежен, но она не собиралась сдаваться без боя.