Глава 1803 — Ученики

Ученики, последовавшие за великой личностью, создавшей Великий Узор, отказались от своих имен, поскольку их существование за пределами горы подошло к концу. Они твердо решили либо постичь все до конца, либо умереть в попытке. В конечном счете их личности значили куда меньше, чем достижения в познании Великого Узора.

Подобная решимость приносила свои плоды: официальные ученики были невероятно могущественны. Они контролировали большую часть внутренних областей горы, вечно стремясь подняться выше, чтобы постичь еще одну тайну Великого Узора. Это стало единственным смыслом их жизни.

Поэтому они обращались друг к другу по номерам. Не по старшинству, а по силе – единственной истине, имевшей значение в Нексусе.

С великим трепетом Первый, опираясь на трость, поднимался по каменным ступеням в Верхний Зал Вершины. Влияние его было столь велико, что пламя факелов колебалось в такт его шагам. Лицо его оставалось непроницаемым – виной тому были и глубокие морщины, и вращающиеся тени. С каждым шагом он набирал инерцию, готовясь к тому, что должно было произойти.

Сразу над Верхним Залом Вершины располагалось место, где первые ученики, жившие здесь еще до появления Первого, прорубили «жилы» сквозь недра горы. Они направили часть самых смертоносных энергий Великого Узора вниз, создав сеть испытаний, которые терзали новоприбывших и заставляли некоторых из них пробираться по самой поверхности, лишь бы избежать худших ловушек.

Втайне Первый верил, что это делалось не для помощи в обучении новичков, а для того, чтобы проредить их ряды. Поскольку он разделял этот принцип, Первый лично позаботился о том, чтобы пресечь любые разговоры об уничтожении жил.

«Что только делает мое нынешнее положение еще более жалким», – складки на лице Первого стали глубже.

Обычно его нисколько не заботил тренировочный лагерь. Однако он направил личное приглашение одному человеку – правда, это было еще до хаотичных волнений в Нексусе. Его имя теперь связывали с будущими успехами Рэндидли Гостхаунда, ведь именно он отправил приглашение и привел его на гору. Учитывая таланты юноши, Первый был уверен, что тот с блеском пройдет через испытания жизни и смерти, которые он и другие прямые ученики спланировали ради собственного развлечения. Но если принять во внимание неожиданное вмешательство…

Это стало идеальным запалом, чтобы воспламенить нрав и дух соперничества Первого. Он стиснул зубы, наслаждаясь напряжением в челюсти.

Давным-давно, когда их мастер еще свободно разговаривал с ними, а Первый с трудом пробивался наверх в качестве Седьмого, мудрый наставник вздохнул и покачал головой.

— Седьмой, почему ты так отчаянно цепляешься за свою гордость? — Спросил он. — …Она постоянно вонзает шпоры тебе в бок, подгоняя вперед, когда благоразумие велит остановиться и подумать. Когда-нибудь она выроет тебе могилу и приведет тебя прямо в нее.

Хотя тогда он залился краской и склонил голову, принимая выговор, уже в тот момент Первый знал правду.

«Пусть моя гордость когда-нибудь и погубит меня, но только благодаря ей я выхожу за пределы своих возможностей. В Нексусе никакая сила не дается даром. И это та сила, которую я выбрал».

Твердо вонзив трость в пол, Первый взмахнул рукой и распахнул тяжелые двери в Верхний Зал Вершины. Мягкая свистящая музыка и звуки разговоров мгновенно стихли, когда Первый обвел яростным взглядом собравшихся перед ним слабаков.

Сотня с лишним участников тренировочного лагеря вздрогнула под его взором. Они поспешили опустить глаза к еде и напиткам, которыми ученики снабжали их, чтобы размягчить сердца малодушных. Смерть пьяного стажера была одной из самых потешных. Но в данный момент Первого ничуть не заботили развлечения – он жаждал объяснений.

Широкий и просторный Верхний Зал Вершины сверкал роскошью. Ветряные жилы, проложенные через крышу, на сегодня были перекрыты, а узоры на полу оставались инертными. То, что участников оказалось больше сотни, было проблемой, но гора знала, как с этим справиться: многие погибнут в первые же дни, что сократит их число до приемлемого уровня.

Но Первому нечего было сказать этим уродливым гусеницам. Он тяжело зашагал вперед, и толпа расступилась, освобождая ему путь к вестибюлю, где ждали остальные ученики.

— Что это значит?! — Прорычал Первый, отдернув занавеску. Его переполнял праведный гнев.

В невысокой, затянутой дымом комнате несколько фигур повернулись к нему. Другие Номера прятали улыбки и делали вид, будто не понимают причин его ярости. Словно они не сплетничали о его гордости каждый раз, когда он выходил из зала. Его взгляд был тяжелым, но никто из них не дрогнул и не отвечал в течение нескольких секунд. Это не удивило Первого: он привык к тому, что эта банда глупцов прикидывается непонимающей, когда дело касается их истинных ходов.

Он и сам поступал так же, пока не взобрался на вершину пирамиды.

— Первый, в чем дело? — Раздался невинный голос. Первый перевел взгляд на говорившего – тот застенчиво улыбался, демонстрируя свои фальшивые, мальчишеские черты. — Что-то случилось? Неудача в постижении?

«Самый вероятный подозреваемый. Собрат-ученик, который спит и видит, как бы встать на Путь Духа и бросить мне вызов, стоит мне только оступиться», – подумал Первый. Его голос сочился ядом, когда он выплевывал ответ:

— Не играй со мной, Четвертый. Я направил особое приглашение очень талантливому человеку, но он каким-то образом наткнулся на спящий Путь Крови? Учитывая, что Пути Крови не использовались тысячи лет, как я должен поверить, что это всего лишьсовпадение?!

— Потому что чем еще это может быть? — Ответил Четвертый. Его глаза превратились в узкие щелочки – он явно наслаждался ситуацией. — Кроме того, не ты ли сам отправил к нему бездарного младшего ученика, который сдох и тем самым открыл этот путь? Возможно, он был там веками.

«Невозможно», – глаза Первого едва не вылезли из орбит, пока он изучал Четвертого. «Великий Узор мог скрыть Путь Крови от других, но не от нас. И все мы слишком параноики, чтобы не заметить столь зловещую вещь».

Но Первый не мог отрицать, что именно он послал встречать Гостхаунда, зная, что они вступят в бой.

— Успокойтесь оба, — Третья, отличавшаяся легким нравом, выпрямилась в кресле и сделала примиряющий жест. — С какой стати кому-то из нас открывать Путь Крови для этого юноши? За всю жизнь каждый ученик может открыть лишь три Пути. Когда есть Пути Ветряных Жил и Пути Духа, не слишком ли расточительно тратить попытку на злобный Путь Крови?

— Неважно, кому он служит во внешнем мире, этот человек получил приглашение отМЕНЯ, — прошипел Первый. Он не стал договаривать, потому что и так видел по глазам остальных учеников: они уловили связь. «Все дело в гордости».

— Я согласен с Третьей, — добавил Десятый, самый слабый из присутствующих учеников. Он был тощим гуманоидом с длинными пальцами и выпученными, как у насекомого, глазами. — Поистине прискорбная трагедия, но что тут поделаешь? Невозможно отследить, кто именно открыл тот или иной Путь.

— Мастер… — начал было Первый, но его тут же перебили.

— Ты считаешь, что такая мелочь стоит времени нашего Мастера? — Глаза Четвертого так и плясали.

Первый почувствовал, как кровь приливает к лицу. Его щеки вспыхнули. Скрытые улыбки некоторых других Номеров стали отчетливее. Кто-то пытался замаскировать их кашлем, но другие даже не утруждали себя тем, чтобы скрыть злорадство. Перед ним было восемь кровожадных шакалов, пускающих слюни при виде его бушующих эмоций. Путь, который Первый прошел, чтобы стать главным учеником, был слишком жестоким и кровавым, чтобы они могли испытывать к нему хоть каплю сочувствия.

В этой комнате у него не было союзников. Только стервятники, кружащие над ним в ожидании момента, когда он рухнет и они смогут начать пир.

Возможно, только Второй ответил бы серьезно, но этот дурак, как обычно, заперся наедине со своим безумием.

Первый заставил себя выдохнуть и заговорил, словно пытаясь убедить самого себя:

— …Беспокоить Мастера было бы неуместно. К тому же на данном этапе… что ж, мы все прекрасно знаем сложность Пути Крови, не так ли? Его попытку преодолеть этот пережиток более жестоких времен можно даже счесть… почетной.

Третья радостно кивнула.

— Верно, совершенно верно. К тому же нам стоит сосредоточиться на новых посвященных: возможно, в этом году мы найдем талантливые ростки.

Другие Номера согласно закивали, но Первый не смог сдержать презрительной усмешки. «Посмотрите на вас, как вы разыгрываете воодушевление. Неужели кто-то из вас, древних трупов, действительно хочет, чтобы по этим залам текла свежая кровь?»

«Зачем еще Гостхаунда было отправлять на Путь Крови?»

«Хех, зачем же еще…»

*****

Рэндидли вытер пот со лба и сел на каменную тропу, скрестив ноги. Время от времени в него вонзались ветряные клинки, но они лишь разбивались о его тело и рассыпались; сейчас он сидел прямо под порогом второго яруса. Еще несколько шагов, и он окажется в области, где господствует Великий Узор, способный нанести ему реальный урон. Не смертельный, но достаточного количества ветряных клинков хватит, чтобы пробить его высокую Выносливость и Необычный метаболизм.

Сердце забилось чаще в предвкушении. Но пока что он подавил растущий азарт и сосредоточился на своем теле.

В частности, он наблюдал за маленькими призрачными частицами света, которые плыли к нему и оседали на физических воплощениях его образов. Они походили на крупицы пепла, летящие от костра, только светились холодным голубым светом. По мере того как его новая Изувеченная, но Надежная Основа Иггдрасиля поглощала их, он чувствовал, как сгущенный Эфир заостряется и все больше принимает форму его образов.

Ветряной клинок ударил в правое плечо, отколов кусочки черного лакированного доспеха, полученного от Серой Твари. Почти мгновенно поток этих странных дрейфующих огоньков устремился к поврежденному месту, чтобы восстановить его в еще лучшем виде. Рэндидли поджал губы. «Будь здесь Хелен… хех. Не стану отрицать, что я в какой-то мере мазохист. Даже мое тело требует, чтобы его истязали ради роста».

Поздравляем! Ваш навык Убежденность Небесного Катаклизма (Т) достиг уровня 567!

Поздравляем! Ваш навык Изувеченная, но Надежная Основа Иггдрасиля (Т) достиг уровня 502!

Поначалу Рэндидли не понимал, откуда берутся эти частицы энергии, ведь они явно улучшали его физические воплощения образов. Но затем он осознал, что источником был он сам; его собственное обширное сознание и Сила Воли естественным образом влияли на окружение. И из этого окружения, когда в его воплощенных образах проявлялись изъяны, эти маленькие крупицы сами вызывались помочь ему стать совершеннее.

«Эффективно направлять энергию, вот оно что».

— К счастью для меня, вся эта природная мощь наверху бьет еще сильнее, — пробормотал Рэндидли, глядя вверх на бушующий серый шторм. — Чем больше я поглощу, тем сильнее станут мои воплощения.

Он чувствовал, как псевдосознание наблюдает за ним, постепенно теряя терпение, пока Рэндидли медлит на самом краю. Огромные колеса и шестерни из воздуха сворачивались сами в себя, пока готовилась следующая стадия этого «испытания».

В сердце Рэндидли боролись азарт и ответственность. Какая-то его часть хотела достать Ключ Философа, чтобы убедиться, что тот сможет вызволить его отсюда, если опасность испытания станет запредельной по мере восхождения, но сознание горы следило за ним слишком пристально – оно наверняка почуяло бы неладное от его Частицы Судьбы. А если он по-настоящему разозлит гору, оставаться здесь он больше не сможет.

«А ведь мне еще столько предстоит вырастить», – глаза Рэндидли лихорадочно блестели. «Разве не за этим я сюда пришел? Чтобы испытать себя? Я думал, что сосредоточусь на Великом Узоре, на своем понимании и предвидении, но посмотрите-ка: Гора великодушно решила помочь мне одновременно натренировать и физическое тело, и понимание Режущего Прилива Аменонухоко. Было бы невежливо сбежать, не отведав пиршества, которое приготовил хозяин».

В те безумные мгновения, когда воздушные потоки с третьего яруса обрушились на него, все произошло слишком быстро. Он не успел совладать с пульсациями природной энергии до того, как они накрыли его с силой, способной убить. Поэтому он стиснул зубы и сосредоточился только на своем теле; у него не оставалось внимания на другие навыки.

Но теперь…

— Ладно, ладно, иду, — Рэндидли ухмыльнулся, когда ветер над ним нетерпеливо завыл. Он достал Акри и повел копьем в воздухе, пробуя колыхания на вкус. Сульфур уже отрастил себе функционирующую руку, но пребывал в спячке, готовясь к следующей трансформации. Однако по тому импульсу, который живой доспех все же соизволил ему послать, Рэндидли понял: тот не прочь поглотить лишнюю порцию кинетической энергии, которая попытается его прикончить.

Рэндидли лениво прочертил кончиком Акри линию перед собой.

— Похоже, мы все тут обжоры, а? Что ж, неважно. Начнем.

Он запрыгнул на уступ над собой и крутанул Акри. Великий Узор пришел в движение, обрушивая на него мощные ветряные клинки.

Поздравляем! Ваш навык Режущий Прилив Аменонухоко (Т) достиг уровня 498!