Глава 1630 — Без названия

Рэндидли перехватил копье поудобнее, стоя перед Шалем; на острие еще алела кровь его наставника. Язык во рту казался тяжелым. Ему столько хотелось сказать Шалю. Целая дюжина противоречивых чувств сплелась в сердце Рэндидли, доводя его почти до оцепенения.

От их неистовства его била легкая дрожь, и он вцепился в древко копья, словно в последнюю надежду.

К тому же он понимал замысел Шаля, когда тот изначально заявил, что единственным языком общения между ними должны стать их копья. Именно неукоснительное следование Рэндидли этой просьбе заставляло лицо Шаля все сильнее искажаться от ярости. Ведь пока Шаль наращивал боевую мощь, полагаясь на образы и другие навыки, Рэндидли продолжал противостоять ему, используя исключительно Рябь Аменонухоко.

Одной из причин, по которой Рэндидли смог достичь таких высот, было его поверхностное прежде понимание собственного навыка владения копьем. В этой битве, погрузившись в самую суть мастерства и ту яркую природную энергию, которой оно позволяло манипулировать, он быстро научился создавать псевдообраз за счет одних лишь движений и навыка. Сама по себе эта сила и в подметки не годилась Иггдрасилю, Мрачной Химере или Мертворожденному Фениксу, но она стала инструментом, который Рэндидли мог постепенно включить в свой арсенал.

И поскольку его Знаки Призрака Копья и 7 Кат Пепельного Копья были разобраны и вплелись в другие навыки, это оставалось лучшим средством заставить Шаля сойтись с ним лицом к лицу. Еще пять минут назад – особенно услышав, как Шаль просит показать, насколько он вырос, – Рэндидли сказал бы, что его наставник никогда не спасует перед вызовом.

Однако… копье Рэндидли, лишенное образа, оставалось на этом поле боя в одиночестве, в то время как над Шалем довлел расплывчатый свет его воплощения. Что же Шаль увидел в первых движениях ученика, раз его настрой так резко переменился?

— Посмотрим, где твой предел, мальчишка. Своего ты еще не видел! — Прошипел Шаль. Все еще сжимая свое комично длинное копье, он шагнул вперед, выписывая оружием сложные дуги. Рэндидли внутренне вздохнул, поднимая Акри перед собой.

Неужели это… разочарование? Вот что он чувствовал сейчас, глядя на Шаля. Его удары были быстрыми и мощными, но в них не было души. Пустые выпады. Человек, чье копье всегда неслось только вперед, казался совершенно иным.

Но даже в замешательстве Рэндидли готовился к бою.

Его чувства обострились до предела. Потоки Пустоты и проявления образов сливались внутри тела, обостряя восприятие до такой степени, что окружающее казалось нереальным. После столь долгой погони за Шалем найти его здесь и столкнуться с таким ворохом противоречий… Рэндидли не удивляло, что сейчас он обладал большей силой, чем Шаль; с его характеристиками было бы странно, если бы наставник смог тягаться с ним на равных.

Но вот что касается духа…

Рэндидли медленно моргнул, когда Шаль шагнул вперед и замахнулся копьем. Мир перед его глазами предстал обнаженным и болезненным. В этой странной стране восприятия и кровоточащих красок Рэндидли последовал за тонкими нитями Ряби Аменонухоко и нанес удар снизу вверх. Земля содрогнулась по его зову, с грохотом вырываясь кверху, чтобы перехватить копье Шаля.

Глаза Шаля сверкнули, и он снова крутанул оружие. Древко извилось, стягиваясь вокруг каменного столба и перемалывая его в щебень. В следующее мгновение Шаль рванулся вперед, нанося размашистый удар по ногам Рэндидли.

«Если ты думаешь, что этого достаточно, чтобы противостоять мне…», – Рэндидли оскалился, его лицо исказила ярость.

Он не отступил перед ударом, лишь подправил положение копья и снова сделал выпад, парируя атаку. Огромный поток природной энергии, струившийся вслед за движениями Рэндидли, столкнулся с размашистым ударом. Траектории обоих движений слегка сместились, что позволило Рэндидли сократить дистанцию до Шаля. Он плавно вскинул копье.

Глаза Шаля полыхнули золотистым светом. Он рванулся вперед, целясь подтоком копья прямо в переносицу Рэндидли. Тот уклонился и крутанул Акри, вновь направляя острие в грудь наставника. В том, что касалось изящества и текучести, Рябь Аменонухоко была наделена сверхъестественным даром; в его движениях не было ни малейшей заминки.

— Ты все еще медлишь? — Фыркнул Шаль, перехватывая копье и отскакивая на полшага назад. Мощь образа, который он высвободил, расцвела чем-то необузданным и порочным. Огромное оружие Шаля на долю секунды изогнулось между ними, а затем рвануло прямо к груди Рэндидли. Сияющее воплощение массивной змеи с широко разинутой пастью устремилось к нему.

Рэндидли изменил вектор своего удара и встретил образ в лоб. Его мышцы взорвались силой, пропуская энергию через суставы и вливая ее в копье.

БА-БА-А-АХ!

На этот раз Рэндидли поморщился, вынужденный отступить на шаг. «И впрямь, тягаться с образом напрямую – задача не из легких».

«Но… ты ведь не сможешь бегать вечно, верно, Шаль?»

Даже когда Шаль сорвался с места, обрушивая голову сияющей гадюки на ноги Рэндидли, решимость последнего осталась непоколебимой. Его зрачки до мельчайших деталей разбирали представший перед ним образ. Рэндидли считал себя достаточно искушенным в комбинировании образов, поэтому без труда видел в манере Шаля грубый, словно удар кувалдой, почерк Пути Сотрудничества Образов. Если это уродливое воплощение было лишь хлипкой ширмой, мешавшей им поговорить, Рэндидли с радостью разнесет ее в щепки.

Рэндидли подался вперед, упираясь пальцами ног в землю. Он выставил копье горизонтально, отбивая атаку Шаля. Не дожидаясь идеальной линии от Ряби Аменонухоко, он нанес простой физический удар. Отбросив выпад наставника в сторону, Рэндидли шагнул вперед и атаковал его самого.

Шаль перехватил свое огромное копье так быстро, что даже Рэндидли был впечатлен. Он развел руки по древку, вскидывая оружие, чтобы сбить выпад ученика. Но стоило оружию соприкоснуться, как Рэндидли развернулся и зеркально повторил недавний прием Шаля: позволив острию уйти вверх, он с силой обрушил подток копья в лицо наставнику.

Движения их были почти идентичны, но результат оказался совершенно иным.

Шаль не успел перестроиться для защиты, но вместо этого вспыхнул его героический образ. На краткий миг Рэндидли заглянул в лицо волевому герою Теллуса с точеными чертами. Он прищурился. В следующее мгновение он вдребезги разнес этот образ и заставил Шаля отлететь назад.

Наставник Рэндидли кубарем покатился по земле, прежде чем сумел сориентироваться и вскочить на ноги. Но даже тогда его ступни прорыли длинные борозды, пока он гасил инерцию, приданную ему ударом.

Рэндидли сменил стойку, но взгляд его невольно упал на копье. Он моргнул. Возможно, из-за того, что в предыдущих атаках он не рассек ни одной из извивающихся линий, их количество вокруг наконечника почти удвоилось. Более того, характер их взаимодействия изменился. У острия копья теперь кружился целый вихрь призрачных нитей.

«Конечно… я всегда могу просто барахтаться, создавая мелкие круги на воде… но если я продолжу копить инерцию перед ударом…»

Краткая заминка позволила Шалю прийти в себя. Разумеется, гордость наставника была уязвлена тем, что ему дали такую возможность. Лицо трехглазого мужчины исказилось в яростной гримасе:

— Ты и впрямь так низко меня ценишь?

Рэндидли снова сосредоточился на противнике:

— Твой образ…

— Не твоя забота! — Рявкнул Шаль. Его сшитый из лоскутов образ пульсировал силой. Когда Шаль напряг волю, накачивая воплощение энергией, изъяны стали видны еще отчетливее. Героическая фигура проявилась во вспышке золотого света, но героизм медленно вытекал из нее. Змея извивалась дико, утратив органическую плавность движений. А эфирная природа Призрака Копья лишь придавала Шалю вид слабости и призрачности.

Итоговая композиция выглядела карикатурно, словно нарисованная с излишним гротеском ради эффекта. В ней не было стержня.

И все же Рэндидли вынужден был признать: сила воли Шаля была грозной. Наставник бросился вперед, и его удар копьем буквально обжег воздух. Вибрации его образа были настолько мощными, что заставили затихнуть даже некоторые из окрестных схваток. Рэндидли поднял свое копье, не обращая внимания на множащиеся линии навыка. Акри гудел в его руках, и Рэндидли чувствовал немой вопрос оружия.

Он слегка покачал головой. «Пусть мне и горько сражаться вот так, я не могу дрогнуть. Потому что… Шаль сейчас бьется вовсе не со своим учеником. Он видит перед собой кого-то или что-то другое…»

Золотая гадюка Шаля метнулась вперед, выставив клыки. Левая нога Рэндидли и острие Акри сдвинулись в унисон, рассекая пространство навстречу образу.

БА-БА-А-А-А-А-А-А-АХ!

Подкрепленный волей Шаля удар вновь заставил Рэндидли отступить; земля под его ногами разлетелась вдребезги. Не успел он восстановить равновесие, как Шаль крутанулся на месте, описывая копьем диагональную дугу. Рэндидли мягко оттолкнулся правой ногой, уходя влево и вперед, закручиваясь вокруг Шаля. При этом он постепенно ощущал, как накапливается его природная инерция.

Оружие Шаля вспороло каменистый склон, во все стороны полетели обломки. В следующее мгновение он рванулся вперед и вскинул копье, буквально продирая его сквозь землю в сторону Рэндидли. Пока золотая гадюка с грохотом пробивалась к нему из-под ног, Рэндидли нанес молниеносный выпад, целясь в древко копья Шаля. Природная энергия, вихрем кружившая вокруг Рэндидли, врезалась в образ Шаля, заставив даже это усиленное воплощение на миг замереть.

Используя отдачу от столкновения, Рэндидли мгновенно перевел атаку в выпад против самого Шаля. Торс наставника полыхнул героической энергией, но перед Мрачной интуицией и Верностью Восходящей Мойры этого было недостаточно. Рэндидли нащупал расплывчатые швы между образами и ударил природной энергией точно сквозь них.

Даже не используя нитей Ряби Аменонухоко, он наступал, оставляя за собой вой ветряных клинков. Шаль дернулся в сторону, уклоняясь от выпада, но порыв ветра отбросил его назад.

Проявив недюжинную ловкость, Шаль уперся правой ногой и превратил всю инерцию в разворот, вновь сближая противников.

Рэндидли вскинул копье, пока Шаль перестраивался, но стоило глазам наставника впиться в Акри, как Рэндидли просто отпустил древко левой рукой и нанес короткий удар кулаком. Он почувствовал, как под его металлическими костяшками ломается нос Шаля, а шея наставника дергается назад от силы удара. Рэндидли сделал еще шаг вперед, сокращая дистанцию до четверти метра. Природная энергия его копья по воле хозяина вырвалась наружу, сбивая Шаля с ног и заставляя его покатиться по земле.

— Порой одного копья мало, — пошатываясь, Шаль поднялся на ноги. На секунду его образ померк, но тут же вспыхнул с еще большей силой, чем прежде. Рэндидли скривился, видя, что наставник отбросил напускной героизм. Призрак Копья тоже отошел на второй план. Осталось лишь Копье-Змея – пылающий вызов. Золотая гадюка скользила по воздуху, глядя на Рэндидли черными глазами. — …Порой тебе нужна правильная жизнь. А к тому времени, когда ты понимаешь, какая именно, становится уже слишком поздно жить как-то иначе, кроме как через саморазрушение.

Сердце Рэндидли дрогнуло. Почему-то он знал, что эти слова предназначались не обязательно ему.

Образ Шаля продолжал меняться; грудь мужчины тяжело вздымалась, заглатывая воздух. Детали воплощения таяли в окружающем мареве. Метрах в двадцати слева от них носорог врезался в тикающие часы, сотрясая весь каменистый склон, но ни Рэндидли, ни Шаль не отреагировали. Рэндидли крепче сжал Акри, наконечник которого теперь словно венчала корона из призрачных нитей. В ушах шептал ветер над головой и камни под ногами. Он игнорировал эти голоса, сосредоточившись на красных глазах своего наставника.

— Нас формируют, Рэндидли. И порой наши создатели несовершенны, — торжественно произнес Шаль.

Несмотря на знание, что говорить должно лишь копье, Рэндидли позволил разочарованию сорваться с губ. Но не успел он и слова вымолвить, как Шаль с отвращением покачал головой:

— Свобода – это иллюзия, которой тешатся сильные. Но идем. Давай оба поищем свои пределы.

От этого последнего замечания у Рэндидли внутри все закипело. Он сжал Акри еще сильнее. Следуя за раскаленными нитями своих эмоций, он прорычал:

— Ты думаешь, ты один такой, кого «формировали»? Уйди с собственной дороги и простосражайся со мной.

Рэндидли буквально видел, как лопаются капилляры в белках глаз Шаля. К этому моменту золотистый цвет окончательно покинул его змеиное копье. Но если уж на то пошло, это тускло-серое оружие выглядело куда более зловещим, чем его сияющий предшественник. Детали могли быть размыты, но цель – нет.

Даже Рэндидли смог лишь издать сдавленный шип и лихорадочно вскинуть Акри, блокируя первый выпад Шаля. А за первым последовало еще добрых полдюжины.