Глава 1617 — Без названия

Лей'мел медленно крался в густых тенях за Эвиком Сваком и его прихвостнями, не в силах отвести взгляд от уверенной улыбки на лице Рэндидли Гостхаунда. Их плану устроить засаду помогла сама случайность: почти сразу после их прибытия пространство раскололось, заперев их на небольшом пятачке наедине с Гостхаундом. Само провидение даровало им возможность, на которую они так надеялись.

И все же во всей этой ситуации чувствовался какой-то подвох. Лицо Лей'мела исказилось, пока он пристально изучал Гостхаунда.«Какого черта он так уверен в себе? Способности у него есть, это точно, но…»

Эвик Свак остановился и, уперев руки в бока, посмотрел на их цель.

— Хе, даже если ты знаешь, что мы здесь, какая разница? — Усмехнулся он. — Сегодня тот самый день, когда ты сдохнешь, Рэндидли Гостхаунд. Но раз уж нам никто не мешает… почему бы не поговорить подольше и помучительнее? Не думай, что твои прегрешения забыты, какую бы там «официальную» версию ни толкали. Мы будем сдирать кожу и мясо с твоей спины, пока ты не выложишь всё, что на самом деле случилось с Иллеотом Сваком.

Гостхаунд даже не потрудился ответить. Он просто размял кисть, и в его руке возникло длинное изящное копье, чей наконечник напоминал древесный лист. Гостхаунд направил острие на Эвика Свака и улыбнулся.

Это был недвусмысленный вызов.

— Ба-ха-ха! Вот так идолжнобыть! — Хохотнул Эвик. — Никакого веселья, если не удастся сначала немного поиграть.

Он достал собственное оружие – массивный топор с багровым лезвием. Когда он прислонил его к плечу, с оскверненного металла медленно скатились тяжелые капли; Лей'мел слышал, что этот образцовый кретин из семьи Свак специально замачивал топор в крови, когда не пользовался им, только ради такого эффекта.

Но при всей своей тупости этот детина оставался истинным членом семьи Свак; его сила была неоспорима. Гостхаунд лишь пригнулся, принимая боевую стойку, и замер, не снимая с лица полуулыбки.

Рот Эвика дернулся. Молчание противника начинало его раздражать. Перестав разглагольствовать, он обхватил топорище обеими руками и занес оружие над головой. Лей'мел почти видел, как в голове этого человека со скрипом проворачиваются шестеренки, клеймя Гостхаунда дураком, не заслуживающим тех жемчужин мудрости, что стекают с его губ.

Единственный язык, который понимают все дураки – это насилие.

Эвик топнул и рванулся вперед, оставляя за собой кровавый след. Оказавшись перед Гостхаундом, он взмахнул оружием в резком размашистом ударе по горизонтали. Гостхаунд плавно выставил наконечник копья навстречу атаке.

БУ-У-У-УМ!

Два оружия столкнулись, и от удара земля под их ногами разлетелась вдребезги. Трещины змеились во все стороны, еще сильнее ослабляя и без того расколотое Нижнее Перо. Лей'мел почувствовал, как в груди шевельнулся страх: в этом столкновении Эвик Свак пошатнулся и отлетел назад, едва не свалившись с Пера, в то время как Гостхаунд остался непоколебим. Улыбка на лице Рэндидли стала шире, когда он посмотрел на Эвика сверху вниз.

— Хе, и это всё? — Произнес он. — Что ж, придется довольствоваться малым.

Всего один шаг. Гостхаунд шагнул вперед, и Лей'мелу показалось, будто эта босая ступня придавила его трепещущее сердце. В этот момент Лей'мел был абсолютно уверен: сегодня они все умрут.

А затем случилось нечто очень странное.

Правая рука Гостхаунда взорвалась кровавым месивом, словно его кожа была воздушным шаром, настолько переполненным жидкостью, что он мог только лопнуть. Ошметки кожи и разорванные мышцы разлетелись во все стороны. Его торс и грудь были залиты и забрызганы кровью. Сделав этот шаг, Гостхаунд замер и уставился на свою руку с явным недоумением. Наступила неловкая тишина; Эвик Свак восстановил равновесие и поднял взгляд, наблюдая за этим зрелищем.

Сначала Лей'мел подумал, что недооценил атаку Эвика Свака. Но тот и сам пару секунд выглядел не менее озадаченным, чем Гостхаунд. Затем его лицо исказилось в самодовольной ухмылке.

— О? — Протянул он. — Ты меня немного удивил. Даже если ради этого тебе пришлось выйти за пределы возможностей своего тела… впечатляет, что ты смог заблокировать мой удар. Но игры кончились. А ну, парни, втаптываем этого куска дерьма в землю!

Семь бандитского вида громил, представлявших собой лишь бледные подобия Эвика Свака, окружили все еще озадаченного Рэндидли Гостхаунда. Разом они начали взбираться на Нижнее Перо. В их руках появились разнообразные дубинки и палицы, которыми они похлопывали по ладоням, демонстрируя серьезность своих намерений. Однако недоумение Гостхаунда было непроницаемым. Он все еще хмуро смотрел на свою изувеченную конечность.

Плоть на глазах срасталась обратно, но кости предплечья и локтя все еще были обнажены. Лей'мел видел, как Гостхаунд в качестве эксперимента крепче сжал ладонь на древке копья, и от этого движения мышцы на его руке порвались еще сильнее.

Фырканье Эвика послужило сигналом к атаке. Он двинулся вперед, опустив оружие так, что металлическое лезвие заскрежетало по материалу Пера, высекая искры. На этот раз он подготовился: в воздухе возник его образ – палач в железной маске с занесенным тесаком. Добравшись до Рэндидли, Эвик уперся ногой в землю и крутанулся, нанося мощный восходящий удар своим огромным багровым топором по диагонали.

Наконец Гостхаунд очнулся и заметил приближающуюся угрозу. Его копье метнулось вверх и с гулким лязгом отразило удар Эвика. И каким-то образом казалось, что Гостхаунду стоило лишь резко взглянуть вверх, как образ палача стал расплывчатым и безобидным.

Вновь чувство страха захлестнуло разум Лей'мела.

И вновь оно исчезло в следующее же мгновение.

Один из прихвостней Эвика бросился сбоку, замахиваясь оружием. Гостхаунд заметил это и развернулся, чтобы встретить новую угрозу, но во время движения что-то произошло. То ли он действительно перенапряг свое тело, то ли ему просто не повезло, но скорость, с которой он крутанулся, буквально разорвала кожу на его левом бедре. Очередной фонтан крови забрызгал все вокруг, заставив Гостхаунда пошатнуться. Пока он заставлял себя завершить маневр, разрывы поползли выше по ноге, под шорты.

Гостхаунд уперся другой ногой и вскинул копье для защиты, но когда оружия столкнулись, икра его опорной ноги превратилась в лохмотья, а кость, казалось, подломилась и треснула. Отшатнувшись назад, он сумел удержаться на ногах. Но на глазах у Лей'мела те же разрывы поползли выше, через талию к животу. Из ран начала сочиться кровь.

Что страннее всего, Гостхаунд продолжал лишь с недоумением смотреть на свое тело, совершенно не реагируя на то, как оно постепенно разрушалось. В его глазах по-прежнему не было даже тени боли. Лишь пустое любопытство.

Словно акулы, прихвостни Эвика глубоко втянули носом воздух, ловя запах крови. Затем они бросились вперед, обрушивая на Гостхаунда град ударов, стремясь заслужить честь повергнуть этого врага семьи Свак.

Какой-то мускулистый детина обрушил на Гостхаунда тяжелый железный прут. Гостхаунд заметил удар в самый последний момент, слишком поглощенный созерцанием цвета собственных внутренностей. Однако нынешнее нестабильное состояние его тела было таково, что блок взметнулся вверх слишком быстро – он прошел через точку столкновения еще до того, как атака громилы достигла цели. При этом спина и плечо Гостхаунда взорвались кровавым туманом.

«Похоже… его тело не справляется с его же движениями?» – Лей'мел моргнул.

Из-за ошибки в расчетах Гостхаунда тяжелый железный прут врезался ему в плечо. Но, судя по всему, слухи о его физической мощи не были преувеличены: он даже не пошатнулся после такого тяжелого удара. Кожа и мышцы продолжали рваться, пока Гостхаунд смещался, но казалось, будто… само получение удара не нанесло ему вообще никакого урона.

— Ба-ха-ха! Это уже даже почти не весело! — Загоготал один из громил с широкой ухмылкой во все лицо, прыгая прямо за спину Гостхаунду. Тот крутанул копьем с такой силой, что земля задрожала, но удар снова оказался почти беспомощно упреждающим. Острие рассекло воздух совсем рядом с торжествующим бандитом так быстро, что Лей'мел понял: тот даже ничего не заметил.

На переносице мужчины появилась неглубокая царапина.

Громила обрушил палицу на незащищенный бок Гостхаунда, и наградой ему стал взрыв крови. Разрывы пошли дальше, и весь его торс начал расползаться, словно размокшая бумага. Бандит поудобнее перехватил оружие для следующего удара, но другой оказался быстрее.

Эта атака была самой помпезной и вычурной во всем нападении: набрав разгон, человек прыгнул в воздух, целясь Гостхаунду в спину ударом обеими ногами. Гостхаунд резко развернулся и отшвырнул его левой рукой, но эта выходка была вознаграждена мощнейшим выбросом крови.

Ошметки кожи и кровь забрызгали поверхность Нижнего Пера.

Громилы переглянулись с понимающими ухмылками, наслаждаясь беспомощностью Гостхаунда под их общим натиском. Сам же Гостхаунд теперь стоял на разбитом Нижнем Пере, его плечи тяжело вздымались. Торс был обнажен и скользок от крови. Но самым жутким зрелищем были свисающие лоскуты истерзанной плоти в тех местах, куда пришлись удары.

С тем же странным выражением лица окровавленный Гостхаунд потянулся своей металлической левой рукой и принялся отрывать от себя куски плоти. Он рвал мясо с рук, с живота, со спины, с пояса… а затем наклонился и принялся за ноги. Эвик Свак и его прихвостни охотно позволяли ему это: в их понимании, наблюдать за мучениями добычи было едва ли не лучшей частью веселья.

Для них это выглядело как жест отчаяния.

Однако лицо Гостхаунда не выражало и тени боли. Недоумение медленно отступило, уступив место стальной решимости. Он и бровью не повел, методично сдирая с себя разорванную плоть и бросая её на землю. Но странное дело: Гостхаунд, казалось, не терял мышечной массы, даже когда кромсал себя в клочья.

Напротив, он выглядел еще более зловещим, чем прежде. Лей'мел не мог не заметить: несмотря на то, что тот был весь в крови от прежних ударов, никаких ран под ней видно не было. Пока Гостхаунд сдирал поврежденные излишки плоти, то, что оставалось под ними, было гладким и целым.

— Глазам не верю, что мы, блядь, отвалили кучу денег Велио Данну ради тебя, — прошипел Эвик Свак. Он медленно наступал, занеся топор, словно просто вышел на прогулку. — Чтобы такое дерьмо, как ты, действительно… кх!

Эвик Свак пошатнулся. Инстинктивно он выронил топор и прижал обе ладони к шее, где только что мелькнуло острие копья – оно вылетело и вернулось так быстро, что он даже не заметил раны, пока не осознал, что не может из нее истечь кровью. Эвик покачнулся, глядя на Гостхаунда с недоверием. В следующее мгновение его глаза вспыхнули яростью и жизнью.

Воздух задрожал, и палач в железной маске ожил, вскинув руки с окровавленным тесаком. Даже глядя ему в спину, Лей'мел не мог сдержать дрожи. Одной лишь первобытной мощи, исходившей от этого образа, хватало, чтобы раздавить его.

Гостхаунд просто пожал плечами, и широкая улыбка снова поползла по его лицу. — Прости. Мое тело не поспевало за моим развитием, пришлось немного подкорректировать. Но теперь, когда я стряхнул ржавчину… пора браться за дело всерьез.

Свет начал стягиваться к его левому глазу. Там возник яркий молочный горизонт событий, а внутри этой границы зияла глубокая, бесконечная чернота. Палач в железной маске яростно взревел, но все эмоции были поглощены. Вскоре ярость сменилась страхом: контуры образа размылись, а сочные цвета начали блекнуть. Перед тягой этой тьмы ничто не могло устоять.

Эвик Свак отчаянно замахал руками, прося о помощи, прежде чем его образ исчез, а сам он рухнул на землю. Громилы замерли с отсутствующими выражениями лиц, не в силах поверить в увиденное.

Неужели Эвика Свака… действительно можно было так легко подавить?

Гостхаунд крутанул копье и резко зафиксировал его в горизонтальном положении. Затем он пригнулся к самой земле и медленно поднял копье. И, что выглядело весьма зловеще, вместе с копьем в воздух поднялся гигантский каменный столб, лежащий на боку.

— Что за… — ахнул один из бандитов за мгновение до того, как Гостхаунд сделал выпад, и каменный столб рванул вперед с такой скоростью, что в одну секунду человек был жив, а в следующую превратился в кровавое месиво.

Остальных наконец охватила паника, но движения Гостхаунда были настолько стремительными, что среагировать было невозможно. Его копье грациозно порхало, прошивая воздух и плоть без малейших усилий. Позади себя он оставлял лишь след из обмякших тел. Когда последний из громил бросился наутек, Гостхаунд нанес удар издалека; чудовищная мощь взмаха создала давление воздуха, которое разрубило человека надвое. Торс продолжал падать вперед, в то время как ноги подогнулись и завалились в сторону.

Гостхаунд усмехнулся и повернулся к застывшему Лей'мелу. — А ты… что мне делать с тобой?