Глава 1501 — Без названия

— …украсть тело Элхума – паршивая затея, — после недолгого молчания произнес Рэндидли. Он хотел дослушать весь план Эдрейн, прежде чем вмешиваться, но при упоминании Элхума не смог промолчать. — Он создатель Нексуса и сильнейший из всех, кто в нем есть. Даже если его тело и правда запечатано… Одно лишь привлечение его внимания…

Эдрейн подняла руку. — Ты прав, привлечь его внимание – это настолько опасно, что даже я не уверена, смогу ли выжить. Но не спеши отвергать эту мысль. К тому же, если у тебя есть полезные сведения об Элхуме, я готова их выслушать.

Рэндидли моргнул. В каком-то смысле кое-что об Элхуме он действительно знал, но все полученные от Истрикс крупицы касались лишь его невероятного могущества и происхождения Системы. Ничего из этого не казалось применимым к планируемой краже три тысячи лет спустя, поэтому он лишь беспомощно покачал головой: — …пожалуй, главная причина, по которой я за столь короткий срок зашел так далеко, кроется во вмешательстве одной особы на Экспире. От нее я кое-что узнал о прошлом Элхума. Но ничего такого, что помогло бы нам сейчас.

— В моей когорте было стороннее вмешательство? — Пробормотал Октавиус.

Взгляд Эдрейн мгновенно стал острым. — Подобное вмешательство – из ряда вон выходящее событие. Должно быть, она невероятно сильна, раз сумела обойти архитектуру Системы. Есть ли хоть какой-то шанс встретиться с этой женщиной? Если она действительно настолько способна.

— Элхум выследил и убил ее, — тихо произнес Рэндидли, и у него тяжело сдавило грудь. Именно поэтому он так сильно опасался любого плана, связанного с Элхумом. Он совсем недавно использовал Ловец Снов Долгой Ночи, и ощущение того, как взгляд Элхума едва не расколол его класс, все еще было свежо. От одной мысли об этом по его классу пробежала дрожь.

— …Мне жаль, что ты ее потерял, — с искренним сочувствием сказала Эдрейн. И пока Рэндидли пытался справиться со сложными чувствами, вызванными соболезнованиями о гибели Истрикс, Эдрейн продолжила:

— Но мне кажется, ты упускает из виду несколько деталей. Элхум обладает сокрушительной силой, но сейчас он существует преимущественно в виде чистой проекции. Когда физическое тело стало ему не нужно, он просто оставил его. Он присматривает за ним, но не делает никаких попыток освободить.

— Кроме того, я, пожалуй, выразилась излишне театрально, когда сказала, что мы украдем его тело. Я и сама не горю желанием ослаблять печать. На самом деле нам нужна та колоссальная энергия, которую выделяет кристаллизованный Эфир, сковывающий его плоть. Эта остаточная энергия и станет топливом для тех изменений, которые мы задумали.

Леди Иелайя потянулась и с хрустом размяла шею. — Хех. Даже если он им больше не пользуется, сомневаюсь, что Элхум смолчит, когда мы попытаемся забрать его тело. Мне нравится твой настрой, но тут я согласна с Гостхаундом. Это… безумие. Самые глубины Нексуса… Я бы поостереглась.

На другом конце комнаты вздрогнул Октавиус Шрайк. Его глаза наполнились ужасом, словно у ребенка, вспомнившего ночной кошмар. Каждому из присутствующих в свое время довелось познать суровую правду Системы.

Эдрейн недовольно обвела их взглядом. — Да, опасность смертельная. Но я скажу вам одно: нам не изменить Нексус, если мы не столкнемся с Элхумом лицом к лицу. Он – главное препятствие, возвышающееся над всем тем мусором, что скопился у его ног за три тысячи лет существования Нексуса. Заполучив его тело, мы получим шанс. Частицу Элхума, способную противостоять целому. Но если у вас есть другие идеи, как сравниться по силе с этим монстром…

Рэндидли собирался возразить, но эта истина заставила его замолчать. Даже на его нынешнем уровне силы Элхум оставался существом, способным потрясти его до глубины души одним лишь взглядом. И это не было преувеличением – тело Рэндидли физически пострадало только от того, что этот человек обратил на него внимание.

Взгляд был самым безобидным из его оружия, но даже он подавлял волю.

И все же Эдрейн была права. Любые настоящие перемены в Нексусе так или иначе заденут внимание Элхума. Надеяться скрыть столь масштабный сдвиг глупо. А значит, у них просто нет иного выбора, кроме как идти на подобный риск. И если они все как следует подготовят и спланируют…

Рэндидли облизал губы. — Ну хорошо, а кто вообще запечатал его тело? Если это кому-то удалось, возможно, у нас появится готовый план действий.

Эдрейн тихо рассмеялась. — Никто его не запечатывал. Хех, у нас мало достоверных сведений о том, что именно произошло, но, думаю, мы сможем сопоставить мои воспоминания и чужие рассказы. Насколько я могу судить, его тело оказалось запечатано примерно во времена Второй Когорты. В своей первой жизни я знала Элхума… он свободно перемещался, хоть и редко показывался на глаза. Но в то время он следовал ныне забытому Пути развития: материализации проекций.

Рэндидли медленно нахмурился.

Эдрейн тем временем продолжала:

— Сейчас мы используем свои проекции для того, чтобы уплотнять мысленные образы до физического воплощения. Но раньше существовала школа мысли, согласно которой эти проекции можно использовать для постепенного изменения собственного тела, чтобы оно напрямую резонировало с образами. Когда я только поступила на службу, а моя семья вела войну… это учение было невероятно популярным. В плане стойкости никто не мог сравниться с теми, кто материализовал проекции внутри своего тела. Они казались неиссякаемыми источниками энергии.

— Когда ко мне вернулся разум, мне показалось странным, что эта практика практически исчезла. Проведя кое-какие изыскания… я пришла к выводу, что виной всему то, что случилось с телом Элхума. — Эдрейн поджала губы. — Подробности неизвестны, но очевидно, что в какой-то момент его тело достигло критической точки. В нем скопилось столько энергии, что оно начало притягивать ее извне. Насколько я могу судить, Эфир стал кристаллизоваться прямо вокруг его плоти, в конце концов полностью сковав его движения.

Октавиус слегка покачал головой и откашлялся. — Сохранились записи о том, что в прошлом тело Элхума двигалось, из-за чего в кристаллизованном Эфире на мгновение возникала трещина, позволявшая телу оказывать влияние на внешний мир. Последствия для близлежащих областей были… катастрофическими. Поэтому его перенесли. Но окружающая энергия мгновенно затягивает эти изъяны в печати. Так что теоретически, если у нас хватит сил выдержать эти мимолетные вспышки… мы сможем безопасно использовать его тело как источник энергии.

Мысли Рэндидли завертелись вихрем. Он посмотрел на свои руки, задаваясь вопросом, не приведет ли его собственное стремление к материализации проекций к похожему исходу. Безусловно, на этом пути он обретет колоссальное могущество, но не наступит ли день, когда чистота его силы притянет Эфир и закует его в кристаллическую броню…?

И все же в этих рассуждениях Рэндидли улавливал какую-то фальшь. «Если собрать достаточно Эфира в физической форме, неужели это единственный исход? Без использования Бездны для заземления Эфира жесткость структуры определенно станет серьезной проблемой. Чем дольше я наблюдаю за энергиями, тем яснее вижу: лишенный балансирующей Безны Эфир становится хрупким. Но… неужели Элхум не знал о Бездне и ее свойствах? Он ведь сам создал Систему… Он точно знает, как ею управлять…»

«Тогда почему Бездна перестала уравновешивать его материализованные проекции…? Может, потому, что его мастерство в управлении Эфиром значительно превзошло контроль над Бездной?»

Над этим Рэндидли еще предстояло тщательно поразмыслить в будущем, а пока он утешал себя безрадостной мыслью о том, что ему еще очень далеко до того уровня материализации проекций, когда это начнет представлять реальную угрозу.

Остальные тоже обдумывали услышанное, и в комнате вновь повисла тишина. Эдрейн поочередно посмотрела на каждого из них. — Итак, предположим на секунду, что вы согласны помочь. Я могу угадать ваш следующий вопрос: как мы найдем и украдем тело Элхума?

— У каждого из нас своя роль. Рэндидли, ты займешь должность главного инструктора по строевой подготовке, чтобы зарабатывать заслуги, пока армия Нексуса отражает вторжение Пятой Когорты. Если ты проявишь себя с лучшей стороны – а точнее, если это сделают твои рекруты, – тебя должны наградить парой монет Гражданства Нексуса. О том, почему это важно, я расскажу, когда перейду к своей роли, но для доступа к телу Элхума нам нужно больше монет Гражданства.

Эдрейн перевела взгляд на леди Иелайю. — Верховный главнокомандующий Иелайя, вы вложите все силы в тренировки. Когда придет время, именно вы станете нашим щитом. Я предполагаю, что во время операции нам придется выдержать как минимум один или два удара от тела Элхума. Ваша цель – развить свою силу до такой степени, чтобы пережить мгновенное разрушение его печати.

Рэндидли вспомнил тот ужасный, скрежещущий звук раскалывающегося кристаллизованного Эфира и вздрогнул. Надеяться, что леди Иелайя сможет достичь такой мощи…

— Тем временем Октавиус займется изучением Гравировок. Чтобы транспортировать, дополнительно запечатывать и использовать ту остаточную энергию, которую выделяет кристаллизованный Эфир. — Эдрейн взглянула на Смотрителя. — Кроме того, если еще несколько планет переживут Первое Бедствие, Октавиус получит почетные монеты Гражданства. Опять же, об этом чуть позже.

Эдрейн указала длинным пальцем на себя. — Я же возьму на себя проникновение в сам Нексус, поиск места, где скрыто тело Элхума, и отвлечение его внимания, пока вы трое будете забирать тело. Но для начала мне понадобится Гражданство третьего ранга, чтобы получить полный доступ к запретным зонам.

Эдрейн указала на монеты, оставшиеся на столе. Там лежало пять синих монет и четыре обычные золотые монеты Гражданства первого ранга. Она ловко сгребла две синие монеты и одну золотую. Изящным движением она заставила их скользить между пальцами. — Монеты Гражданства служат двум целям: либо дают вам статус гражданина, либо открывают Путь к Пику Нексуса. Оставим пока второй вариант… Вы можете повысить ранг своих монет, объединив три монеты одного ранга. Но одна из трех монет, используемых для слияния, должна быть чистым золотым Гражданством.

Она сжала монеты – одну золотую и две синие – между ладонями. Вспыхнул яркий свет, и в ее руке осталась лишь одна монета. В самом ее центре виднелось золотое кольцо, но вся остальная часть была синей. — Почетные монеты – это обычная награда от Нексуса. И только в особых случаях, на планетах, все еще противостоящих Бедствиям, появляются настоящие золотые монеты. Именно поэтому нам нужно было ухватиться за возможность получить должность главного инструктора по строевой подготовке.

Затем Эдрейн поморщилась и прижала ладонь к стопке из трех монет Гражданства на противоположном краю стола. Когда она убрала руку, на деревянной поверхности осталась лежать тяжелая золотая монета, светившаяся внутренним светом. — Благодаря двум монетам, которые вы принесли, господин Гостхаунд, у нас есть абсолютно чистая монета Гражданства второго ранга. А это самая сложная часть для объединения. Чтобы поднять мое Гражданство до третьего ранга, нам понадобятся еще две настоящие монеты Гражданства и одна почетная.

Рэндидли растерялся. Он указал на другую монету в ее руке, с золотым кольцом:

— Почему ты не можешь использовать эту? Тогда нам понадобится всего одна золотая монета.

— К сожалению… — Эдрейн бросила монету Рэндидли, и тот поймал ее указательным и средним пальцами. Металл показался необычайно холодным. — Тебе необходимо иметь Гражданство первого ранга, чтобы занять должность главного инструктора. Мы могли бы схитрить с твоим заявлением, но пока ты числишься гражданином, проблем не возникнет. Так что обучи этих глупцов как следует, ладно? Это наше вложение.

Эдрейн снова обвела каждого из них взглядом и тихо рассмеялась. — …не то чтобы мы куда-то спешили. Мы не готовы к этой операции, даже близко. Но это единственный способ изменить Нексус, который я смогла придумать. Давайте постараемся, друзья.