Глава 1499 — Без названия

— Ваша задача проста, — без лишних предисловий заговорил похожий на медведя военный, сидевший рядом с леди Иелайей, стоило Рэндидли переступить порог. Рэндидли сделал лишь несколько шагов вперед, чтобы встать перед присутствующими, но его Мрачная интуиция тут же забила тревогу, уловив от этого человека куда более серьезную угрозу, чем прежде. Он прищурился: значит, столь могущественные личности все еще способны скрывать свои истинные силы даже от Мрачной интуиции. Полезное знание, особенно когда ставки пока сравнительно малы.

Опасный военный-медведь указал на полурасплавленную статую, лежавшую возле кресла для допросов, на котором сам Рэндидли сидел всего пару часов назад. — Продемонстрируйте свои возможности, исцелив тело и образ этого человека, и вы получите должность главного инструктора по строевой подготовке. Однако знайте: вы лично будете нести ответственность за любые… долгосрочные недуги, которые могут проявиться у него в будущем.

Лишь секунду спустя Рэндидли с удивлением осознал, что расплавленная статуя на самом деле была поваленным металлическим гуманоидом. Насколько Рэндидли мог разглядеть, несколько его конечностей были неестественно вывернуты. Он засомневался, было ли это их нормальным строением или же результатом недавних событий. И судя по образу, который едва уловимо исходил от металлического тела…

Рэндидли вновь бросил взгляд на покрытого шерстью военачальника. Зрачки медведя казались двумя угольно-черными осколками, темными, точно пустота ночного неба рядом с луной. Рэндидли медленно кивнул. — …Разумеется. Если мне поручено исцелить кого-то, то его выздоровление – моя забота.

Медведь улыбнулся Рэндидли, и эта улыбка превратилась бы в ухмылку, если бы затронула его темные глаза. В то же время представитель Бригады Ксирт громко расхохотался. — Ха! Тебя обвели вокруг пальца, парень. Этот дурак на полу – из Семьи Свак. Подозреваю, что каким бы умелым ты ни был, он так и останется калекой, а они придут требовать компенсацию. Такую, которая тебе явно не по карману.

Рэндидли присел на корточки перед металлическим телом, и слова сорвались с его губ быстрее, чем он успел обдумать ответ:

— Мне уже приходилось иметь дело с Семьей Свак. Уверен, все будет в порядке.

Мгновение спустя он осекся, подумав, стоило ли раскрывать это сейчас, когда он только пытается получить работу. За столом на возвышении воцарилось странное молчание. Но Рэндидли решил не обращать внимания на перемену атмосферы и сосредоточился на деле. Он протянул руку и прижал ладонь к лежащему перед ним существу, чтобы оценить его состояние. И в этот самый миг Мертворожденный Феникс внутри него впитал в себя все бушующие эмоции.

В груди Рэндидли раздался глухой рокот, и образ начал выдыхать. Эмоции хлынули наружу со всей неистовой, разрушительной силой прорванной плотины.

— Ссссссс. — Рэндидли сквозь зубы выпустил воздух, пока над ним разворачивался Иггдрасиль, призванный подавить эти изменившиеся чувства. На обратном пути из глубин Мертворожденного Феникса интенсивность эмоций возрослаещена порядок. Они буквально вибрировали от заразной и опасной силы.

— Ах, пожалуйста, будьте осторожнее. Осколки моего образа могли остаться… после предыдущего допроса, — крайне официально произнес медведь. Рэндидли пришлось сделать над собой усилие, чтобы не закатить глаза, пока Иггдрасиль стабилизировал печать, сдерживающую бурю чувств внутри него. Однако затем он с некоторым потрясением осознал, что военный, возможно, не просто так заговорил о его слабости: повреждения на металлическом теле незнакомца были поразительно похожи на то, что произошло с корнем Иггдрасиля.

Источник был иным, но результат оказался практически идентичным. Образ медведя каким-то образом лишил этого металлического человека самой «формы» Эфира, оставив вместо нее лишь хаос. И когда несчастный, по всей видимости, поддался панике, дав волю эмоциям… это окончательно разрушило остатки его ментальной структуры, приведя к полному краху личности.

Осматривая последствия, Рэндидли ощутил странный, липкий ужас.

— Пожалуйста…

Рэндидли удивленно моргнул. Из-за неестественных изгибов суставов и странной окраски тела он даже не понял, что пациент все еще в сознании. Подобные травмы обычно повергают в глубокую кому. Но теперь, к своему неудовольствию, он заметил, что шея бедняги скручена так, что тот смотрел прямо на него. В его глазах застыли страх и невыносимая боль. — Пожалуйста…

В памяти Рэндидли неожиданно всплыли шок и ужас, которые испытала Нивея, когда Каан Свак нанес ей ментальный удар. Что-то ожесточилось в его сердце, и Мрачная Химера подняла голову из купели яростных эмоций, взглянув на медведя с презрительной усмешкой.Именно из-за таких, как ты, этот Нексус превращается в сущий ад для тех, кто не способен себя защитить. Я превзойду тебя.

Я положу конец вашему безнаказанному насилию.

Затем Рэндидли вновь повернулся к раненому и высвободил столько своего образа, сколько смог. Вновь остальные материальные проявления его образов отступили: волосы окрасились в изумрудный цвет, а по венам запульсировал золотистый свет. Излучаемая им энергия была мягкой и нежной, словно лучи солнца прохладным утром. Металлический человек судорожно вздохнул, жадно хватая ртом воздух.

В его теле действительно оставались чужеродные крупицы образа медведя, которые продолжали разрушать плоть и будоражить разум. Рэндидли стремительным импульсом навыка «Загадочный вид Иггдрасиля» вымел их прочь, испытывая искреннее удовлетворение от мысли, что тем самым стирает самодовольную ухмылку с лица военачальника.

Осколки чужого образа были сильны, но это были лишь остатки. Рэндидли без труда уничтожил их.

Поздравляем! Ваш навык «Золотые корни Иггдрасиля» (L) поднялся до 298-го уровня!

Поздравляем! Ваш навык «Сверкающие листья Иггдрасиля» (L) поднялся до 257-го уровня!

Лишившись разрушительных элементов, образ и тело металлического человека быстро пошли на поправку, принимаясь жадно впитывать разлитую вокруг энергию, которую источал Рэндидли. На самом деле поглощение шло настолько интенсивно, что Рэндидли почувствовал, как в восстанавливаемой физической форме начинают возникать изъяны.

Рэндидли прищурился и ограничил приток сил. Мужчина снова застонал, но странные мутации в его теле прекратились. И хотя плоть больше не искажалась, в его эмоциях, похоже, произошли необратимые изменения: теперь они обладали такой силой, которая могла в любой момент разрушить его физическую оболочку.

Рэндидли не знал, было ли это временным побочным эффектом недавнего потрясения, который вскоре исчезнет, или же постоянной переменой, с которой пациенту придется научиться жить.

Но сейчас Рэндидли сосредоточил энергию на образах, позволяя структуре вернуть человеку прежнее представление о себе, прежде чем тело начнет восстанавливать форму. Наблюдая за тем, как процесс исцеления то и дело прерывался, стоило внезапной вспышке эмоций уничтожить результаты кропотливой работы, Рэндидли чувствовал, как в нем закипает ярость. Даже несмотря на всю его помощь, в образе и теле этого человека все еще зияли пустоты.

Какая бы техника ни была здесь использована, масштаб ее последствий ужасал. Ее сила была сокрушительной и противоестественной. Еще одно доказательство того, что в Нексусе не стоит бездумно наживать себе врагов.

И все же, какими бы ужасными ни были эти повреждения, они не шли ни в какое сравнение с тем, что Пустота могла сотворить с Эфиром. Смешение этих двух энергий при отсутствии баланса не просто разрушало, но и деформировало саму суть, превращая ее в бесполезный туман. По сравнению с этим раны на образе были чистыми, словно кто-то просто стер ластиком отдельные части.

К тому же, по мере того как Рэндидли облегчал боль мужчины, его эмоции постепенно приходили в норму.

Пока пациент продолжал прерывисто дышать и приходить в себя, Рэндидли бережно воссоздавал утраченные фрагменты его образа. Все это время он жестко подавлял бурю, разраставшуюся в его собственной груди. Аура Мрачной Химеры заставляла выдыхаемые эмоции Мертворожденного Феникса бурлить; она скалила зубы, протестуя против явной жестокости происходящего.

Это лишь сильнее будоражило розовые и красные всполохи чувств внутри Рэндидли, заставляя Иггдрасиль работать на пределе возможностей для их сдерживания. Более того, очищаемые им эмоции словно почуяли уязвимость металлического человека. Они предприняли робкую попытку вырваться на волю, но были безжалостно отброшены очищающим светом золотого корня.

Время шло. Члены комиссии молча сидели на своих местах, изучая образ Рэндидли, пока тот работал. Он делал все возможное, чтобы скрыть любые отголоски присутствия Мертворожденного Феникса и Мрачной Химеры. Но сейчас это было второстепенным – главным оставалось спасение человека.

К счастью, Мертворожденный Феникс закончил выдох и принялся втягивать опасные эмоции обратно. Теперь Иггдрасиль мог полностью сосредоточиться на лечении. Изливаемая им золотая энергия становилась все гуще, окутывая раненого почти осязаемым теплом. Спустя несколько напряженных минут металлический человек облегченно вздохнул. Его суставы расслабились и выпрямились. Базовое самоощущение восстановилось до приемлемого уровня. Эмоции улеглись.

Когда его тело окончательно приняло нормальное положение, он бессильно опустился на пол. Однако в глазах, устремленных на Рэндидли, читался ясный разум. — Спасибо… вам.

— Просто выполняю приказ, — ответил Рэндидли. Должно быть, в его голосе проскользнуло недовольство, потому что медведь недовольно хмыкнул.

— Солдат, у меня к тебе вопрос. — Рэндидли настороженно повернулся к этому грозному человеку, который заставил насторожиться саму Мрачную Химеру. Его темные глаза продолжали буровить Рэндидли, словно он мог препарировать его взглядом и выведать все тайны. Мужчина откашлялся. — Разрешаю говорить свободно. Если бы я отдал тебе приказ, который очевидно подверг бы опасности жизни твоих гипотетических подопечных, ты бы его выполнил?

Рэндидли глубоко задумался. Судя по пристальному взгляду леди Иелайи, она хотела, чтобы он проявил хоть каплю почтения в своем ответе. И, возможно, какая-то часть Рэндидли тоже была готова уступить, но именно поэтому вся остальная его сущность взбунтовалась против этого порыва. Мрачная Химера, позволившая хаотичной массе эмоций искалечить и изменить себя, со всей серьезностью посмотрела на мир сквозь изумрудные глаза Рэндидли.

Именно ради борьбы с такими, как ты, я и хочу стать сильнее, – подумал Рэндидли. Он выпрямился и сохранил абсолютно спокойное выражение лица. — Нет. Не выполнил бы.

Стоило мужчине ослабить контроль над собственным образом, как его темные глаза, казалось, расширились, заполнив собой все зрение Рэндидли. Все остальные детали комнаты отступили, утонув в этой темноте. На секунду Рэндидли напрягся, но заставил Мертворожденного Феникса и Мрачную Химеру оставаться пассивными. Он позволил Иггдрасилю отступить перед нахлынувшим мраком.

И в этой пустоте Рэндидли ощутил насмешливый взгляд хаоса. Там бушевали волны искажающей пространство энергии и зрели семена психологического краха. Но над всем этим главенствовал абсолютный приказ, который обычно сдерживал эти опасные силы. Медведь словно приоткрыл крышку кипящего котла, позволив Рэндидли ощутить все это напрямую. Он продемонстрировал первобытный ужас, скрытый в нем самом. И все же даже Мрачная Химера содрогнулась не от этого.

Именно эта железная воля, умудрявшаяся подчинять себе клоаку мутаций и органической невозможности, вызывала у Рэндидли наибольшую тревогу. Подобную извращенную силу духа ему доводилось видеть крайне редко.

Накатывающие волны хаоса подбирались все ближе. Волоски на правой руке Рэндидли встали дыбом. Угасающие эмоции в его теле вновь зашевелились. Но поскольку здесь присутствовала леди Иелайя, Рэндидли не собирался оказывать активное сопротивление чужому образу, пока не получит реальный урон.

Когда у Рэндидли уже начали ныть челюсти от напряжения, медведь отпрянул, вернув свой образ назад. Его глаза вновь стали обычными, а зловещая тяжесть в воздухе бесследно растворилась, не оставив ни единого намека на ту ужасающую силу, которую он демонстрировал мгновение назад. Мужчина улыбнулся. — …Полагаю, это логично. Но ты ведь понимаешь последствия невыполнения прямого приказа старшего по званию, не так ли?

Рэндидли не стал утруждать себя ответом. Он лишь перевел взгляд на металлического человека, который только сейчас начинал восстанавливать дыхание.

Медведь усмехнулся, но в его темных глазах, устремленных на Рэндидли, появилось еще больше неприязни. — А что, если бы я потребовал, чтобы во время исполнения обязанностей инструктора вы носили полную военную форму, командир Гостхаунд? Как способ продемонстрировать новобранцам важность дисциплины. Что бы вы сделали тогда?

Рэндидли заметил, как взгляд медведя задержался на его ногах. Мысленно он лишь всплеснул руками:Неужели мои босые ноги действительно вызывают столько вопросов?

— Уверен, вы поступите так, как будет лучше для новобранцев, — наконец ответил Рэндидли. Изумрудные глаза встретились с черными. В глубине души Рэндидли принял решение: если этот человек попытается силой заставить его носить обувь перед новобранцами, он просто откажется от должности. Даже больше, чем дискомфорт от обуви, Рэндидли не собирался терпеть самодурство. А прямо сейчас этот человек вел себя именно как самодур.

И Рэндидли тут же понял, что медведь прочитал эту решимость в его взгляде. Улыбка военачальника стала еще шире.

Но вместо приказа, которого ожидал Рэндидли, медведь просто закрыл глаза. Он отступил. — …Именно так я и поступлю. Поздравляю, командир Гостхаунд. Вы назначаетесь нашим главным инструктором по строевой подготовке. Явитесь на Сборный Пункт Пятой Когорты через шесть дней для получения дальнейших указаний.