Глава 1469 — Без названия
Постепенно гул толпы утих. Зрители интуитивно почувствовали, что близится развязка, и никто не хотел упустить ни единого мгновения. Судья спросил соперников, готовы ли они, и отступил назад. А с парящего в небе острова плавно, словно пушинка, опустился Рэндидли Гостхаунд. К тому моменту, когда его босые ступни коснулись мрамора арены, над трибунами воцарилась абсолютная тишина.
Миссис Гамильтон окинула взглядом собравшихся. Не только делегация из Доннитона, но даже представители Звездного Перекрестка и Ист-Энда замерли с небывалым благоговением, наблюдая за каждым движением вождя Ордена Вождя. Торжественный ритуал финала турнира полностью захватил их внимание. Мысленно вздохнув, миссис Гамильтон снова повернулась к арене, чтобы вместе со всеми созерцать это зрелище.
Рэндидли не стал тратить время на слова – он просто ослабил контроль над своими образами. Его тело напряглось, конечности слегка удлинились, под кожей отчетливо проступили тугие жгуты мышц и сухожилий. Левый глаз затопила непроглядная тьма. Вены налились золотом, а волосы окрасились в изумрудный цвет, напоминающий весеннюю листву клена.
Возможно, дело было в том, что на протяжении всех прошлых поединков зрители постепенно привыкали к мощи чужих образов, но именно сейчас простые люди впервые воочию столкнулись с истиной, которая сильным мира сего была очевидна уже много лет: по сравнению со всеми остальными Рэндидли Гостхаунд находился на совершенно ином, недосягаемом уровне.
Его образы физическильнулик нему так, как миссис Гамильтон не видела еще ни у кого. Казалось, в любое мгновение жуткий фантом Мрачной Химеры может вырваться наружу, мгновенно стерев в Рэндидли все человеческое. И пусть это был лишь колышущийся призрак за его спиной, детализация образа поражала воображение. Поверить в то, что перед ними всего лишь ментальная проекция, было почти невозможно. Образ казался настолько осязаемым и живым, что подавлял саму суть любых других образов вокруг.
Рэндидли Гостхаунд умел делать образыреальными.Но стоило толпе осознать это, как он вновь обуздал свою силу, и перед ними снова стоял обычный человек.
«Приятно видеть, что ты стал более избирателен в своем драматизме, – мысленно усмехнулась миссис Гамильтон. – …И отрадно, что твое послание к Земле остается прежним: „Этого все еще недостаточно“».
В каком-то смысле образ Рэндидли походил на солнечное затмение. На деле ведь ничего глобального не произошло. Но то, как его проекция заслонила небо, отбросив тень и задушив все остальные образы в округе, заставило людей Земли всерьез задуматься о своем положении.
— Приветствую, — произнес Рэндидли с удивительной легкостью для человека, который только что простоял перед безмолвной многотысячной толпой почти десять секунд. — В финальном матче я лично выступлю в роли судьи. Я хочу, чтобы участники были уверены: они могут раскрыть весь свой потенциал во время боя, не опасаясь покалечить соперников.
Затем Рэндидли посмотрел прямо на Алану:
— Не сдерживайся. Иначе пожалеешь.
По трибунам прошел шепоток – зрители гадали, почему Рэндидли обратился к ней с таким неприкрытым вызовом. Паоло и Кейл отнеслись к этому спокойно, просто ожидая начала поединка. А вот миссис Гамильтон не смогла сдержать смешка. «Похоже, Алане не дадут времени на раскачку в этом матче. Какая жалость».
— Итак, — Рэндидли перевел взгляд с одной команды на другую. — …Начали.
И битва грянула.
Пока Кейл и Паоло, пригнувшись, рванулись вперед, вокруг Аланы раздулся огромный оранжево-золотой бутон цветка. Она была эпицентром, топливом и душой этого разрастающегося ада. В следующее мгновение бутон разорвали надвое два исполинских, мерцающих крыла цвета слоновой кости. Опаленные осколки занялись золотым пламенем, когда крылья сделали несколько взмахов, разметав искры по арене, словно горящие страницы из дотла сгоревшей библиотеки. Строгий и величественный образ Аланы устремился вперед, мгновенно набирая силу на волне этих мимолетных искр. Она говорила с авторитетом высшей силы, распространяя свое влияние на все вокруг. Даже миссис Гамильтон стало трудно смотреть прямо на нее.
Но перед лицом этой бушующей святой энергии Паоло лишь хрипло расхохотался:
— Да! Вот так и должно быть! Покажи мне, на что ты… а?
Прямо посреди его яростного вызова огромное тело Виваньи с грохотом рухнуло на мраморные плиты перед ним. Ее сапфировые глаза яростно сверкали, чешуйчатое тело изогнулось, а массивная когтистая лапа уже была занесена для удара. И в ту самую секунду, когда Паоло осознал угрозу, Виванья обрушила когти вниз, вспарывая арену с такой легкостью, словно копала рыхлую землю.
Паоло перекатился в сторону, едва избежав удара. В следующее мгновение он вскинул руки, перехватывая толстый, как ствол дерева, хвост, который едва не размозжил ему грудную клетку. Кряхтя от натуги, он сделал несколько шагов назад, но Кейл уже легко взмыл в воздух над Виваньей, занеся свои длинные ножи.
«Тебе нужно быть быстрее, – с укоризной подумала миссис Гамильтон. – …Пора бы уже запомнить».
— Солнечный удар!
Даже находясь на другом конце арены, Алана вскинула копье и спокойно сделала выпад прямо из сердца бушующего пожара. Золотой луч света, лишь отдаленно напоминающий очертания копья, устремился вперед и врезался в Кейла. Он скрестил свои длинные ножи буквой «Х», рассеивая большую часть мощи удара, но его все равно отбросило прочь от Виваньи.
— Первое Откровение: Продвижение!
Закрепляя успех, Алана взмахнула крыльями и бросилась вперед, оставляя за собой шлейф бушующего золотисто-оранжевого пламени. Из-за исполинского размаха крыльев ее собственное тело легко терялось в потоках излучаемого света. Она пронеслась над ареной подобно падающей звезде – так быстро, что обычный человек, даже усиленный Системой, не успел бы и глазом моргнуть.
Но Паоло и Кейл не были обычными людьми. Паоло с силой рванул зажатый в руках хвост, заставив Виванью опешить – его Силы хватило, чтобы дернуть многотонного дракона на полшага вперед. Затем он взбежал по хвосту Виваньи и прыгнул вверх по прямой траектории, намереваясь перехватить Алану.
Однако Виванья среагировала не менее стремительно: взмахнув левым крылом, она попросту впечатала Паоло обратно в землю. Кейл в это время крутил ножи на пальцах, зависнув в воздухе, и не сводил глаз с Аланы:
— Решила сначала разобраться со мной? Премного благодарен.
Алана ничего не ответила, безмолвная и величественная, точно аватар света и святости. Движением, которое казалось настолько естественным, что выглядело медленнее, чем было на самом деле, она снова направила копье вперед, высвобождая волну золотого сияния. Кейл перехватил нож в левой руке обратным хватом и в пируэте увел острие копья в сторону.
Он едва уклонился от выпада, но чуткие чувства миссис Гамильтон уловили, как его кожаный доспех зашипел от невыносимого жара. Мощный образ Аланы искажал окружающий воздух святой энергией, за которой тут же последовала волна обжигающего тепла. Но в следующий миг правая рука Кейла метнулась вперед в контратаке, целясь прямо в сердце Аланы.
Свет вокруг нее вспыхнул с новой силой. Огонь взревел, когда она один-единственный раз взмахнула крыльями.
Пух!
БА-БАХ!
Прежде чем Кейл успел среагировать, Алана нанесла жестокий встречный удар левой рукой, который пришелся ему прямо в щеку и впечатал в землю. Кейл кубарем покатился по арене, но сумел сгруппироваться и вскочить на ноги. Он посмотрел на нож в правой руке – похоже, все лезвие расплавилось еще до того, как он успел дотянуться до Аланы.
Лицо Кейла исказилось в гримасе, бывшей чем-то средним между недоумением и азартным оскалом. Ему пришлось быстро отбросить бесполезную рукоять в сторону и выхватить новое оружие, пока Алана спускалась на него подобно карающей длани небес.
Паоло вскочил на ноги и яростно уставился на Виванью. Его боевой дух буквально всколыхнул воздух вокруг. Он ткнул в нее пальцем:
— Если ты еще хоть раз встанешь у меня на пути…
Ему пришлось резко отдернуть руку, так как массивные челюсти Виваньи клацнули прямо перед его носом. Паоло был лишь ненамного выше ее пасти, но эта дерзость со стороны прародительницы морозных драконов стала последней каплей. Паоло сжал кулаки, собираясь активировать мощный удар, но его отбросило в сторону – хвост Виваньи под неожиданным углом врезался ему в поясницу. Он пролетел через всю арену и зарылся в землю на стыке между полем боя и трибунами.
— Ах ты… — прорычал Паоло, приходя в ярость, и толпа мгновенно откликнулась на перемену в его настроении. Зрители взревели от ярости, недовольные постоянным вмешательством Виваньи. Образ Паоло начал постепенно теснить золотое пламя Аланы. Сама же Виванья лишь холодно посмотрела на него, лениво помахивая хвостом с презрением кошки, разглядывающей своего двуногого соседа. Затем она развернулась и поспешила на помощь Алане, чтобы вместе добить Кейла.
Рыча от злости, Паоло бросился обратно на арену, пока Кейл, стиснув зубы, разворачивал собственный образ. В бескрайнем море тьмы две стороны разделяла лишь тонкая полоса света. Когда Алана и Виванья устремились к нему, он нанес удар наотмашь, целясь в пространство прямо между собой и Аланой:
— Великий раскол!
И тут же развернулся, нападая на Виванью.
Алана спокойно подняла копье. Ее крылья снова взмахнули, роняя перья, которые тут же вспыхивали и сгорали в окружающем пламени:
— Солнечный удар!
Вся ее правая рука, казалось, воспламенилась характерным золотисто-оранжевым огнем, когда копье устремилось к границе, начертанной Кейлом. Столкнувшись с этим барьером, само пространство словно закричало от боли. Раздался скрежет, похожий на визг пилы по листовому металлу, и во все стороны посыпались снопы искр.
Но в конце концов Алане пришлось отступить на шаг с удивлением на лице. Языки пламени, которые она выпускала, слегка растеряли свой пыл. Миссис Гамильтон не упустила из виду торжествующую ухмылку Кейла, который поднырнул под хвост Виваньи и бросился вперед, чтобы ранить дракона. Паоло тем временем взлетел на арену, заходя на Виванью с тыла.
Поняв, что обычные удары хвостом не приносят результата, Виванья задрала голову к небу и взвыла:
— Абсолютный мороз!
Раздался странный пронзительный свист, сменившийся завыванием ветра, когда резкий перепад температур вокруг дракона всколыхнул воздух. По всему стадиону поднялся ураган. Паоло мгновенно покрылся коркой льда в несколько дюймов толщиной и рухнул на землю, проехав по инерции вперед. Но уже в следующее мгновение он за счет чистой Силы разбил ледяной панцирь, высвободив облако ледяной пыли. И снова двинулся в атаку. Тем временем Кейл сделал выпад своим длинным ножом:
— Рассечение!
Лед окутал его клинок и пополз по правой руке, но его навык надежно защитил его от магии Виваньи. Стряхнув остатки инея, он бросился вперед.
И все же Абсолютный мороз замедлил эту двойку. Глаза Аланы сузились:
— Солнечная вспышка. Солнечный удар, Солнечный удар, Солнечный удар!
БА-БАХ!
Сметающей все на своем пути силой Алана пробила барьер Кейла и ворвалась в гущу битвы. Стены пламени, тянущиеся за ней, достигали почти двух метров в высоту. Виванья резко развернулась, обрушивая когти на Паоло. Тот уклонился в сторону, а затем перепрыгнул через ее хвост, которым она попыталась достать его на обратном движении. Она слишком часто использовала эту связку, чтобы поймать его сейчас.
Находясь в воздухе, он занес обе руки над головой и с безумной улыбкой полетел вперед. Как ни извивалась Виванья, она не сумела уклониться от сокрушительного удара Паоло по ребрам. Несколько чешуек в месте удара разлетелись вдребезги. Дракон болезненно зашипел.
Тем временем Кейлу пришлось затормозить и развернуться, так как его настигли волны удушающего жара:
— Тебе не успеть, Алана. Великий раскол!
На этот раз он нанес удар обоими ножами, создав барьер настолько плотный, что его можно было увидеть невооруженным глазом. Алана лишь тихо рассмеялась, поднимая копье:
— Четвертое Откровение: Божественность.
Алана словно сама стала линией горизонта, на которой внезапно забрезжил рассвет. Чистейший свет пронзил все на своем пути и опалил тело Кейла прежде, чем тот успел хоть что-то предпринять. Даже бушующее вокруг пламя погасло, задушенное этим первозданным белым сиянием.
На мгновение она превратилась в существо, обладающее истинной властью над всем сущим.