Глава 1466 — Без названия
Рэндидли наконец почувствовал, как сковавшее его тело напряжение начинает спадать. Его Туманность Пустоты наконец-то стабилизировалась. Одновременно с этим он ощутил глубокое, трудноописуемое чувство удовлетворения. Эфир и Пустота постепенно просачивались сквозь его плоть, сливаясь воедино и становясь самой основой его существа. Процесс материализации его образов ускорился, стоило обеим энергиям заработать в унисон. Что-то внутри него окончательно вставало на свои места. Казалось, будто все последние годы эти энергии служили ему невидимым скелетом, и теперь, благодаря новому уровню Пустоты в окружении, его кости наконец обретали плоть.
Он сидел, скрестив ноги и упершись ладонями в землю с широко растопыренными пальцами. Прежде такая поза была лишь признаком крайнего напряжения, но теперь она казалась абсолютно естественной и удобной. Мышцы изредка содрогались от спазмов, адаптируясь к изменениям в теле Рэндидли, но в остальном он оставался совершенно неподвижен. Его дыхание, срывавшееся с губ, было настолько тихим, что его трудно было бы расслышать даже с помощью улучшенных Системой чувств.
В этой густой ночной темноте, предваряющей рассвет, Рэндидли ощутил странную невесомость. Вернее, ему казалось, будто земля под ногами больше не властна над ним. По мере того как его тело наполнялось значимостью, эмоциями, смыслом и связью Эфира и Пустоты, оковы гравитации неуклонно рушились. Его собственное тело становилось доминирующей силой в окружающем пространстве.
Теперь любые объекты на орбите притягивались бы кнему самому.
С приливом силы пришло и понимание. И, разумеется, чем сильнее разрушался серый кристалл в его груди, тем сильнее Рэндидли тревожили открывающиеся истины. Для начала он принялся переосмысливать свой замысел поглотить всю тяжесть финальных испытаний. Ведь то, что Пустота делала на структурном уровне ради создания ощущения большей плотности, по сути являлось плетением сети вокруг и сквозь его образы.
В отличие от образов, которые могли обрести истинную физическую форму благодаря Эфиру, Пустота создавала сеть энергетических каналов, пролегавших между ними. Очевидно, это была энергия связи и баланса. Но теперь, когда он наконец восполнил все элементы этого соединения, его материализованные образы могли стать куда более осязаемыми.
Они выглядели как бесплотные чернильные змеи, парящие в пространстве души между его образами. Рэндидли они напомнили синие вены Великого Разлома.
Это новое приобретение в пространстве души повлекло за собой два последствия: одно крайне положительное, а другое – слегка тревожное. Положительным было то, что в ходе небольших экспериментов Рэндидли обнаружил: каналы Пустоты значительно облегчали одновременное использование нескольких навыков. Тревожило же то, что эта легкость сложных активаций возникала из-за резонанса и необъяснимой, взаимосвязанной уверенности, которую Рэндидли прежде видел лишь в одном месте.
Сеть Пустоты, которую он подсознательно выстроил внутри себя, обладала всеми бесплотными и туманными свойствами кармы.
А это, скорее всего, означало, что кармические навыки, как и его Философский Ключ, для своей работы опирались на такую же гигантскую сеть Пустоты. Вероятно, она была эквивалентом Пустоты Элхума, подобным тому горному хребту из кристаллизованного Эфира, с которым Рэндидли мельком столкнулся и который едва не разбил его вдребезги.
На несколько секунд Рэндидли задумался о том, как мало он на самом деле знает о Нексусе. Его пальцы напряглись и вонзились в покрытую травой землю его острова. Он тяжело вздохнул и опустил голову.
— Пик становится все дальше каждый раз, когда я пытаюсь его разглядеть, да? — тихо спросил он сам себя, всматриваясь в пространство своей души. Крошечная, наполовину сплетенная кармическая сеть существовала лишь между его собственными образами и образами тех людей, чью значимость он использовал. Она была хрупкой, как провисшая паутина.
И все же в этих каналах Пустоты обнаружилось неожиданное отклонение от нормы. Нити этой слабой сети сумели зацепиться за точку вне его самого – за Алану Донал. Поскольку у него уже имелась Эфирная связь с ней, каналы нашли единственную опору во внешнем мире. Изучая переплетенные линии Пустоты, Рэндидли заподозрил, что как минимум половина ощущаемого им физического усиления исходила именно от этой внешней опоры. Анализ этой связи натолкнул его на множество мыслей о том, как можно растянуть эту сеть еще дальше.
«Но… стоит ли мне действительно расширять эту кармическую сеть? – …Рэндидли медленно открыл глаза. – …Это укрепит мои силы, но протянет путы Пустоты к людям, которые могут этого не пережить. Кто-то уровня Аланы едва заметит это вмешательство… возможно, другие мои Эфирные связи тоже справятся с нагрузкой… но такой ли силы я хочу?»
«Силы, построенной на чужих спинах? Неужели я пойду по пути леди Иелайи? Ну уж нет. Моя сила будет принадлежать только мне».
Его изумрудные глаза блеснули, когда Рэндидли вспомнил Короля Пустоты в небе над Землей, обладавшего достаточным могуществом, чтобы напрямую атаковать Седьмую Когорту. Продемонстрированная тогда мощь целиком и полностью принадлежала самому Королю Пустоты. Вместо того чтобы черпать силы из поддержки окружающих, Король Пустоты задействовал какую-то внутреннюю, почти химическую реакцию, сути которой Рэндидли не понимал. Это было похоже на то, как первобытный человек созерцает устройство ядерного реактора.
Возможно, для него как для человека повторить подобный подвиг окажется невозможным, но Рэндидли определенно хотел попытаться сделать это сам, прежде чем заимствовать силу из внешних источников.
С этой мыслью Рэндидли осторожно потянулся и оборвал нить Пустоты, которую подсознательно соткал между собой и Аланой. Призрачная привязь немного подергалась в его пальцах, а затем растаяла. Он мгновенно почувствовал, как часть его невосприимчивости к гравитации исчезла. Физические показатели не испарились, но тот рычаг влияния, которым владел Рэндидли, был утерян. Он вновь стал всего лишь одиночкой, изо всех сил пытающимся соперничать с мощью Системы.
— Тем это и весело, — усмехнулся Рэндидли. Он размял пальцы и поднялся на ноги. Достав Философский Ключ, он открыл портал в безлюдное ущелье в горном хребте Нордона. Оказавшись там, он широко раскинул руки и снял жесткие ограничения со своих образов, которые прилежно поддерживал, пока остальные участники турнира тренировались и сражались. Впрочем, подумал он, это могло оказаться бессмысленным; похоже, земляне не поглощали чужие образы так, как это делали на Теллусе.
Но периодическое самоограничение всегда шло на пользу. То ли из-за новых каналов Пустоты, пронизывающих его физические образы, то ли из-за напряжения от долгого сдерживания, но теперь его образы вырвались наружу с ревом и мгновенно принялись искажать окружающее пространство. Даже темнота долины, казалось, затрепетала, повинуясь какому-то инстинктивному предчувствию опасности. Улыбка Рэндидли стала еще шире.
«Откровение Чернильного Порога. Немыслимый Облик Бытия. Все сущее гибнет, но время вращает Землю».
Три навыка активировались без единой запинки, даруя Рэндидли беспрецедентное понимание собственных сил, пока он тянулся к миру, где нашел более совершенный метод использования Пустоты. Тонкие поддерживающие каналы, которые он недавно обрел, питали интеллектуальное и духовное напряжение между тремя образами, удерживая их в шатком равновесии. Возможно, навыку «Все сущее гибнет, но время вращает Землю» в обычных условиях было бы трудно отыскать ответ касательно Пустоты, но фиолетово-черная энергия откровения и резкий свет Бытия говорили о немыслимых новых начинаниях. Эти два источника света походили на регулировщиков, направляющих тяжелую поступь абсолютного навыка Мрачной Химеры и безопасно уводящих его в небо.
Поздравляем! Навык «Все сущее гибнет, но время вращает Землю» (М) поднялся до 204-го уровня!
Вскоре в долине стояли уже два Рэндидли, каждый из которых по-своему пытался решить эту задачу. Пустота бурлила в двух скопированных Туманностях Пустоты. Земля вокруг настоящего тела Рэндидли содрогнулась и резко треснула. Затем их стало четверо…
Поздравляем! Навык «Все сущее гибнет, но время вращает Землю» (М) поднялся до 205-го уровня!
…
Поздравляем! Навык «Все сущее гибнет, но время вращает Землю» (М) поднялся до 229-го уровня!
Напряжение было колоссальным. Навык продвигался вперед с трудом, со скрипом создавая уже восемь Рэндидли, экспериментирующих с Пустотой…
И в один миг все три навыка с болезненным хрустом развеялись, заставив Рэндидли поморщиться от боли. Пространственные искажения вокруг него погасли, словно пламя свечи, сжатое холодными пальцами. В темную долину вернулся покой, нарушаемый лишь трещинами в земле прямо под его ногами. Рэндидли хмыкнул и потер висок, пытаясь унять пульсирующую головную боль. — Что ж, так определенно легче, но все равно чертовски непросто…
Признаться, выбранная им комбинация навыков была весьма амбициозной. «Все сущее гибнет, но время вращает Землю» оставался навыком, который Рэндидли до сих пор не контролировал полностью. В Мрачной Химере текла нить Пустоты, из-за чего каждая активация походила скорее на молитву, чем на предсказуемый процесс. Добавление других навыков в эту формулу экспоненциально увеличивало затраты энергии.
Он не продержал навык активным достаточно долго, чтобы получить четкий ответ, но Рэндидли пришла в голову мысль, что на Земле ему не помешало бы пообщаться с людьми, занимающимися обычным ткачеством. Он потратил немало времени, упражняясь в плетении Пустоты, но реальный практический опыт в качестве основы точно не повредил бы.
«Но это может подождать. А пока…»
Иггдрасиль раскинул свои тенистые ветви над головой Рэндидли, принимаясь постепенно притуплять головную боль, засевшую в его висках. Волны успокаивающей энергии поднялись от земли сквозь пульсирующие золотые корни Иггдрасиля. Листья зашелестели, издавая расслабляющий шепот. Рэндидли встал и потянулся, позволяя мягкому, невидимому излучению своего образа впитываться в кожу.
Поздравляем! Ваш навык «Сверкающие листья Иггдрасиля» (L) поднялся до 231-го уровня!
Когда боль утихла, Рэндидли смог сосредоточиться на мельчайших деталях окружавшего его образа. Он стоял с закрытыми глазами в темной долине и чувствовал, как золотые корни огибают края каменистой почвы, пробивая себе путь к полному господству над этой территорией. Даже в темноте листья светились почти осязаемой жизненной силой. Иггдрасиль становился центром энергетической экосистемы, подталкивая всю долину к новому росту.
Рэндидли довольно напевал под нос, наблюдая, как энергия циркулирует между землей и небом через ветви, корни и ствол Мирового Древа. Затем эта энергия становилась частью извилистых рун и изливалась обратно вовне, более чистая и могущественная. Она впитывалась в землю и облака, насыщая все вокруг. Иггдрасиль превратился в естественный фильтр для энергии, и это зрелище вызывало у Рэндидли улыбку. Он позволил процессу идти своим чередом, переключив внимание на детали своего образа.
Он скорректировал форму листьев и издаваемый ими шум. Его сознание скользило по тонким черенкам листьев, тянущимся от ветвей. Рэндидли аккуратно подчеркнул грубую текстуру коры Иггдрасиля. Он вплетал ощущение роста и радости, которые познал во время турнира, в излучаемую деревом энергию.
Помимо простой фильтрации энергии, он добавил туда едва уловимый оттенок чисто человеческого понятия «дом».
Деталь за деталью, Рэндидли продолжал кропотливо работать над образом, способным соперничать с чудовищами, которых он встретил в Нексусе. Ветви Иггдрасиля тянулись высоко в небо, словно удерживая на себе тьму, накрывшую долину. Рассвет все еще медлил, позволяя Рэндидли продолжать работу без отдыха.
Переведя дух, Рэндидли переключился на Мрачную Химеру. Стоило ему сосредоточиться на этом образе, как мышцы его тела напряглись и пришил в движение. Возможно, из-за новых каналов Пустоты, пронизывающих его призрачное тело, физическое воплощение стало куда более яростным.
Превращаясь в Мрачную Химеру, Рэндидли почувствовал, как с хрустом меняются его руки и ноги. Стиснув зубы, он терпел боль, пока его конечности удлинялись и становились толще. По торсу продолжала пробегать дрожь, пока тело подстраивалось под новые параметры. Внутренние органы смещались. В конце концов Рэндидли оказался слегка сгорбленным, а его удлинившаяся левая рука касалась земли. Правой рукой, напоминавшей костяное копье, он чертил на земле небольшие круги.
Оба его хвоста тоже удлинились, причем нижний стал значительно толще. Раньше он мог использовать его как хлыст, но теперь плотно прилегающие друг к другу костяные сегменты могли не только резать, но и дробить кости. Он сделал пробный шаг вперед, поражаясь тому, как хвост естественным образом качнулся в сторону, удерживая равновесие.
Однако самым поразительным изменением стало его дыхание. Когда Рэндидли выдыхал, сквозь его губы струился слабо светящийся туман. В темной долине это новое дыхание мгновенно озарило растрескавшуюся землю болезненным сиянием. Словно свет надломленной химической палочки, это свечение медленно угасало. Но на несколько секунд зловещий изгиб улыбки Мрачной Химеры стал отчетливо виден в темноте.
Спасибо за вашу поддержку!