Глава 1467 — Без названия

Последние сутки выдались для Гертруды Коллинз просто чудесными. Накануне вечером она встретилась с Дереком Моссом, и они прекрасно поужинали стейками. После этого они отправились на прогулку вместе с Тимом, позволив подростку взахлеб рассказывать о своих тренировках с Рэндидли Гостхаундом. Судя по всему, вскоре им предстояло отправиться далеко на юг, чтобы выбрать небольшой участок земли, который Тим должен был разметить самостоятельно. Гертруда с удовольствием отвечала на вопросы Тима о том, какие пейзажи выглядят наиболее эстетично.

В конце свидания Дерек сжал ее ладони чуть сильнее обычного и запечатлел на ее губах долгий поцелуй, после которого Гертруда буквально летела домой. По дороге она шутливо ругала себя за то, что ведет себя как девчонка из числа ее учеников, но так и не смогла согнать с лица глупую улыбку.

Одним из неожиданных плюсов Системы было то, что теперь не требовалось даже пытаться уснуть, чтобы нормально функционировать на следующий день – организм прекрасно справлялся как со сном, так и без него. Поэтому Гертруда позволила себе поддаться гормональному порыву и с головой ушла в составление учебных планов, то и дело отвлекаясь на слегка предосудительные фантазии. Работа над планами тянулась без дела уже несколько недель, и она была искренне рада, что наконец продвинулась вперед.

И прервала Гертруда свою работу вовсе не потому, что у нее закончились силы, а потому, что ранним утром из соседней пекарни в открытое окно донесся упоительный аромат малиновых скон. Она подошла к окну и высунулась наружу, глубоко вдыхая носом воздух. Несколько пролетавших мимо моховых духов заметили ее и устремились прямо к ней, игриво кружась над головой.

В сопровождении моховых духов она спустилась на улицу и купила несколько свежих, только что из печи, булочек. Она сложила их в плетеную корзинку, но стоило ей выйти из лавки, как она принялась быстро уничтожать все свои покупки.

К концу улицы корзинка опустела, и Гертруда лишь сокрушенно покачала головой. Неожиданным минусом Системы оказалось то, как быстро теперь исчезало то количество еды, которого в прежние времена хватило бы с лихвой. Впрочем, это компенсировалось тем, что тело с невероятной эффективностью сжигало любые жиры.

Затем она обошла парки, где обучалась огромная толпа студентов Харона. Гертруда с удовлетворением отметила, что посещаемость выросла втрое благодаря рекомендациям, которые она и другие эксперты по образованию дали правительству Харона. Учителя проводили наглядные демонстрации, а студенты собирались вокруг, наблюдали и задавали вопросы. Гертруда ходила среди них и помогала чем могла, наконец-то чувствуя, что ее дело здесь действительно важно.

После этого она чудесно пообедала сэндвичами с огурцом в компании Татьяны, которой призналась, что до сих пор иногда робеет при общении с Рэндидли. Татьяна лишь закатила глаза, налила Гертруде большую чашку кофе и принялась рассказывать историю их первой встречи с Рэндидли.

— Не стыжусь признать, что в то время я возглавляла группу элитных эскортниц, обслуживавших верхушку Зоны 1, — рассказывала Татьяна. — А Рэндидли тогда наделал много шума в кругах металлургов по всей Зоне. Вот меня и пригласили, чтобы я попыталась его обаять. Я планировала завязать с ним беседу, но он весь вечер просидел взаперти в оранжерее с двумя пожилыми металлистами, обсуждая химические реакции и температуры плавления. К тому времени как он закончил, вечеринка уже подходила к концу, и гости начали расходиться. И вот, как раз когда я пытаюсь заговорить с ним…

Татьяна сделала жест, будто бросает что-то снизу вверх.

— …кто-то совершил нападение с мана-гранатой. Внимание Рэндидли переключилось с меня на эту бомбу так стремительно, что я сразу поняла…

насколько

ничтожное впечатление на него произвела. А уж этот его взгляд, устремленный на гранату… Спокойный как удав, Рэндидли перехватил нестабильную бомбу прямо в воздухе и швырнул ее в бассейн – дело было в пентхаусе. Последовавший взрыв разнес бассейн и уничтожил несколько этажей здания. Владелец был вне себя от ярости.

— …И Рэндидли Гостхаунд просто ушел, словно это было самым обычным делом, — продолжала Татьяна. — В то время насилие еще не было… настолько привычным, как сейчас. И пока большинство людей в панике бежали, пребывая в шоке от взрыва, он уже вернулся к работе. Кажется, на следующий день он разработал чертежи для нового дрона. То нападение даже не отразилось в его мыслях. Он просто такой человек.

Гертруда почесала щеку и сухо заметила:

— …От этого рассказа мне не стало спокойнее перед встречей с ним.

Татьяна небрежно махнула рукой и рассмеялась:

— Просто знай, что Рэндидли Гостхаунд действительно обладает типично мужской чертой: его уши настроены лишь на несколько конкретных тем, а все остальное он пропускает мимо ушей. В то же время сейчас он использует свои практические знания, чтобы направлять Харон, Орден Вождя и, как следствие, весь остальной мир к использованию образов. Я понимаю, что ты нервничаешь из-за этой встречи по поводу Направляющих Камней Академии, но на деле это означает лишь то, что Рэндидли будет крайне сосредоточен на деталях проекта ради достижения собственных целей. Если ты не ляпнешь какую-нибудь глупость, его внимание даже не задержится на тебе лично. Он будет слишком увлечен своими идеями.

Пока Гертруда обдумывала это, покусывая очередной сэндвич, Татьяна беспомощно покачала головой:

— Буду честна, под конец тебе, возможно, даже захочется, чтобы он обратил на тебя чуть больше внимания. У великого Рэндидли Гостхаунда есть привычка ставить масштабные и грандиозные цели, совершенно не задумываясь о деталях их реализации. Уверяю тебя, ваша встреча закончится тем, что Рэндидли просто свалит на тебя кучу работы и уйдет тренироваться.

Так что, несмотря на волнение перед встречей, у Гертруды Коллинз был отличный день. Она пришла на пять минут раньше на небольшую террасу на западной окраине Харона, где Рэндидли Гостхаунд согласился встретиться с ней, и немного смутилась, обнаружив, что он уже там. И, как и говорила Татьяна, он, похоже, не замечал Гертруду, пока она не подошла к его столику.

— О, отлично, вы пришли. Садитесь, — сказал Гостхаунд, кивнув на стул. Когда она села, Гостхаунд соединил кончики пальцев домиком. Его лицо было серьезным, а глаза ярко блестели, когда он посмотрел прямо на Гертруду. — Поскольку Направляющие Камни станут ориентирами для формирования путей студентов, они критически важны для развития Академии Харона. Суть Направляющих Камней определит все, что будет дальше. Итак… каковы ваши идеи относительно идеологических недостатков, которые нам необходимо здесь устранить?

— А? — Гертруда Коллинз моргнула. Она слегка заерзала на стуле. Из-за пристального взгляда Рэндидли и участившегося сердцебиения ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать его слова. И в итоге оказалось, что Татьяна сильно ошибалась насчет этой встречи.

Гертруду охватила легкая паника. Почему, ну почему вчера вечером она тратила время на составление каких-тоучебныхпланов?!

Гостхаунд поднял руку и потер затылок. Напряжение в воздухе немного спало.

— К сожалению, вчера я был несколько… занят из-за своих тренировок. Сейчас я восстановился, но у меня еще не было возможности всесторонне обдумать этот вопрос. Поэтому я решил, что совместный мозговой штурм будет полезен. Есть идеи?

— А?

Рэндидли сидел и ждал, пока Гертруда соберется с силами, чтобы ответить. У нее пересохло во рту.

* * * * *

— Ты ведь уже дралась с ними, верно? И победила их, насколько я слышал. Что тогда тебя гложет? — Протянул Хэнк. Он откинулся назад так сильно, что его стул балансировал всего на двух ножках, а ковбойские сапоги покоились прямо на столе. Сейчас он выглядел слишком уж довольным собой.

Алана долго не отвечала, вместо этого распахнув двери на балкон небольшой комнаты, которую они сейчас делили. Прохладный зимний воздух приятно ласкал кожу, проникая под расстегнутый воротник рубашки и остужая пот. Затем она протянула руку в окно и сжала кулак. Воздух вокруг всколыхнулся под тяжестью ее образа. Даже в ее кулаке теперь крылся глубокий смысл.

Повернув руку ладонью к небу, Алана на долю секунды высвободила оранжевое пламя, взметнувшееся вверх. Было ли это сигналом или просто способом дать выход эмоциям, она и сама толком не знала. Ей просто было приятно немного вспыхнуть прямо сейчас. Затем она сжала кулак, гася огонь.

Она отвернулась от окна и посмотрела на Хэнка. Тот крутанул свой револьвер, перехватил его за ствол и попытался рукояткой подцепить горлышко бутылки виски, которая стояла чуть дальше, чем он мог дотянуться. Закатив глаза, она подошла и пододвинула бутылку к нему.

— Я вполне уверена в своей победе над ними. Именно поэтому мое внимание постоянно переключается на Рэндидли. Ты чувствовал его границы? Его образ?

— Тот, что он держит взаперти? — Хэнк налил два стакана и протянул один Алане.

Она взяла его и сделала глоток. Жидкость приятно обожгла горло, напомнив о жизни до Системы. Чтобы заглушить эти воспоминания, она залпом допила остаток и с гримасой поставила стакан обратно на стол.

— Возможно, но от этого не легче тем, кто понимает, куда смотреть. Твой образ слишком беспечен в плане взаимодействия с другими образами, ты упускаешь очевидные вещи.

— В то время как мир внизу представляет собой хаотичное месиво из парящих осколков образов, сталкивающихся друг с другом во время сражений, треть неба неестественно неподвижна. Я не могу выбросить из головы это чудовищное безмолвие. Насколько же сильным он стал…? И именно поэтому я переживаю из-за завтрашнего поединка.

— Из-за того, что ты отвлечена? — Спросил Хэнк. Он подтолкнул бутылку виски к пустому стакану Аланы стволом своего револьвера.

Алана покачала головой и скрестила руки на груди. Холодный воздух продолжал проникать через открытое окно, слегка шевеля ее волосы.

— Не отвлечена, не совсем. Хотя я и думаю, что Паоло и Кейл хотят победить сильнее, чем я, именно потому, что в прошлом я всегда побеждала каждого из них по отдельности. Но нет, причина моего беспокойства кроется в той истории, которую мы транслировали миру. В прошлом Рэндидли всегда был хранителем силы. Доннитон пытался догнать его, и он разгромил нас.

— Но теперь Гостхаунд отступил на шаг назад. И я была практически благословлена им занять его место сильнейшей на Земле. Я годами была послом и проповедником его учения об образах. Если и существует Путь, по которому Земля может прийти к силе, то сейчас я стою у его врат. Паоло и Кейл захотят уничтожить это препятствие ради блага всех остальных. Имнужноразрушить его и сорвать замок.

Подавшись вперед, Хэнк опустил стул на все четыре ножки. Прежде чем заговорить, он сделал глубокий глоток виски.

— Ты думаешь, что твое поражение пойдет Земле на пользу. Да к черту их. Если они не могут заслужить победу сами…

Алана шутливо щелкнула Хэнка по лбу, не дав ему разойтись.

— Да замолчи ты. Я не собираюсь сливать бой во благо Земли. Я слишком уважаю и Паоло, и Кейла для этого. И, как подмечал Рэндидли в прошлом, для планеты не всегда полезно быть абсолютно уверенной в правильности своих действий. Миру нужно… что-то зловещее. Очевидный злодей. Или, возможно, в данном случае Земле нужен Цербер.

— Страж у ворот, — тихо произнес Хэнк, старательно выговаривая каждое слово. Затем его рот скривился, как у растерянного дождевого червя. — Но почему ты так переживаешь из-за этой чепухи с образами?

Алана просто кивнула, подтверждая его первые слова. Довольно лениво она потянулась к его винтовке, лежавшей на столе. Взяв ее, она осторожно взвесила оружие левой рукой.

— Потому что я ушла из Доннитона. Теперь я работаю с тобой, выполняя заказы для Орденов. Я больше не стою на вершине боевых привилегий Земли. И поскольку я выбираю другой Путь, этот образ стража у ворот ослабевает.

— Тренировки со мной тянут тебя на дно? — Хэнк ухмыльнулся, и в его глазах блеснула веселая искра.

Алане безумно захотелось направить на него винтовку и издать ртом звук выстрела, но она понимала, что он не найдет это забавным – к вопросам оружейной безопасности в действиях других людей он относился невыносимо серьезно. Смириться с этим было довольно сложно, учитывая, что сам он регулярно поправлял шляпу стволом своего револьвера.

Она положила оружие обратно на стол.

— Мой образ меняется. Но кто-то должен выполнять роль стража. Пожалуй, правильнее будет сказать, что мой образ хочет, чтобы моя роль Цербера была повержена, дабы я могла полностью стать пророком Рэндидли Гостхаунда. Сейчас же тяжесть взглядов всего мира приковывает мой образ к Доннитону.

— А? — Хэнк налил себе еще один стакан виски.

— Образы – штука сложная. Неужели ты не чувствуешь, что развивать образ гораздо проще, когда ты и все остальные одновременно думаете о нем одно и то же…? Ну, полагаю, тебе повезло быть крайне прямолинейным персонажем в глазах общественности.

Хэнк фыркнул, но, похоже, не обиделся на ее замечание.

— Тогда просто перестань позволять людям диктовать, каким должен быть твой образ. И вообще, почему ты так много разговариваешь сегодня?

— Разве мы уже не выяснили, что я нервничаю? Я тоже человек, — сказала Алана, обхватив себя руками за плечи.

Хэнк поднялся со стула.

— Тогда я могу…

— Полегче, ковбой. Свою попытку на сегодня ты уже использовал, — лукаво усмехнулась Алана. Она высоко вскинула ногу и уперлась большим пальцем правой стопы ему в грудь, когда он попытался встать. Хэнк не стал сопротивляться и с недовольным видом позволил усадить себя обратно.

Алана отвернулась и снова подошла к окну. Заговорив вновь, она сменила тему:

— Ты расскажешь Динешу и Тайксу во время вашего завтрашнего матча за третье место?

— Думаю, они и сами уже догадались, — кивнул Хэнк. Они оба замолчали на несколько минут, прислушиваясь к холодному ветру, доносившему звуки Харона, бурлящего деловой жизнью. Это был успокаивающий шум мирного города.

Алана надеялась, что Харон еще долго будет оставаться таким.