Глава 1449 — Без названия

— Ты чувствуешь это? — Спросила Татьяна. Она слегка наклонила голову, всматриваясь в небосвод. Облака над ними начали медленно закручиваться в гигантский водоворот. Но больше всего поражало то, что этот отголосок бури распространялся далеко за пределы арены.

Рэндидли едва сдержал улыбку. — Иногда казалось чистой случайностью, что эти двое добрались сюда, ведь сражался один только Хуан Ли… Но это лишь потому, что большую часть сил он черпал неосознанно, подпитываясь чужой мощью в те моменты, когда должен был проиграть. Но теперь, когда он потянулся к этой силе намеренно… Хех, на это будет интересно посмотреть.

Хотя их образы разительно отличались, Хуан Ли сумел перенять принципы навыков и образов Рэндидли, чтобы сотворить нечто совершенно новое. И признаться, в груди Рэндидли всколыхнулась тихая гордость.

— Этот эффект немного напоминает Горнило Идолов, только он куда сильнее направлен на единение, — заметила Татьяна. Затем она лукаво улыбнулась и ткнула Рэндидли в бок. — Уж не завел ли ты себе любимчиков, раздавая бесплатные уроки на стороне? Надеюсь, ты содрал с Зоны 7 в тридорога.

— Вовсе нет, он дошел до всего сам, — Рэндидли пожал плечами.

Затем его взгляд переместился на неподвижную фигуру Блэкхенда, и улыбка сошла с его лица.Но… хватит ли этого? Покажи мне, способна ли Земля породить образ, который сокрушит чудовище.

*****

Хуан Шоу отчетливо видел выверенные, смертоносные узоры разъедающих атак уродливой твари перед собой. Потребовалось всего несколько столкновений, чтобы Шоу осознал разницу в их силах. Возможно, физически они не уступали друг другу, но яд, струящийся по телу осьминога, вынуждал Шоу постоянно отступать, чтобы выжить.

Шоу хладнокровно следил за ходом боя; этого было недостаточно, чтобы выбить его из колеи, даже несмотря на то, что пространство для маневра стремительно сокращалось.

Но на этой доске была и другая живая фигура – Хуан Ли. До начала турнира Шоу, честно говоря, не воспринимал своего приемного внука всерьез, невзирая на его звание капитана стражи Зоны 7. Он явился на турнир как представитель консервативной фракции Зоны 7 с простой целью: понаблюдать и преподать Славным Лидерам вполне конкретный урок. «Без поддержки консерваторов это все, на что вы способны».

Хех. И все же, глядя на то, как этот мальчишка истекает кровью у меня на глазах, я вдруг заностальгировал по трудностям собственной юности. Да, старость в конце концов настигает каждого из нас, – подумал Шоу. Его латунный Будда принялся яростно наносить удары ладонями направо и налево, создавая видимость резкого прилива сил. Разумеется, это стоило ему немалого количества выносливости, но он желал испытать противника.

Рихтер действовал предельно расчетливо: пока Шоу тратил силы, он заставил парящее над ним чудовище перейти к обороне. Хуан Шоу прищурился, заметив, как Рихтер крепче вцепился в подлокотники своего инвалидного кресла и уставился на него в ответ.А этот мальчишка… был бы весьма недурен в игре в Го.

И все же он еще молод.Выгадав секунду, Шоу прекратил атаки и сложил ладони вместе. — Очищающий резонанс! — По телу Шоу пробежала дрожь: звук его хлопка развеял большую часть зловещей энергии, проникшей в него после атак Рихтера. Однако его слегка шокировало, что эффект сумел избавить его лишь от 75% скверны. Часть ее упрямо засела в глубинах его тела, не желая поддаваться очищению в пылу сражения.

Рихтер резко взмахнул рукой, и лениво извивающиеся щупальца с грохотом обрушились на латунного Будду со сложенными ладонями. Хуан Шоу даже не моргнул – именно этого момента он и ждал. — Жизнь есть страдание!

По телу латунного Будды вспыхнули белые руны. Шоу не мог долго поддерживать эту технику, но в то мгновение весь урон, получаемый каждым из них, зеркально отражался на противнике. Однако стоило навыку активироваться, как морщинистое лицо Хуан Шоу исказилось от потрясения. — Ты…!

Щупальца рухнули вниз, разбрызгивая разъедающую темную энергию дикими взмахами. Белые руны вспыхнули ярче, перенаправляя этот урон обратно Рихтеру, чье лицо застыло в гримасе боли. Рихтер и Шоу долго смотрели друг другу в глаза, разделяя общую агонию. Затем оба откинулись назад: Рихтер – в своем кресле, а Хуан Шоу – тяжело навалившись на трость. Его пальцы дрожали от пота.

Атаки с обеих сторон прекратились, и материализованные образы слегка померкли. В конечном счете этот размен оказался равным. Шоу вновь пристально взглянул на Рихтера. — Ты… ты позволил чему-то темному поселиться в твоих ногах, верно? Подобное существование… истинно восхищает то, как ты превозмогал эту боль.

— Со временем боль становится просто болью, — Рихтер стер кровь, сочившуюся сквозь губы. — Это всего лишь сигнал тела об отклонении от нормы. И пока это отклонение ожидаемо, ты можешь легко игнорировать этот сигнал.

— Опасный образ мыслей. Разум – не господин над телом, — упрекнул его Хуан Шоу. Использование навыка мгновенно истощило его ману, но его образ быстро возвращался в прежнее состояние. Затем Шоу покачал головой. — Так или иначе, ты проиграл. Мой напарник одолел твоего и сейчас придет, чтобы помочь мне покончить с тобой. Сдавайся сейчас и избавь себя от унижения видеть, как твой образ будет раздавлен.

Рихтер тихо рассмеялся. — Мой напарник не побежден… она просто отдает еще больше своего тела в обмен на силу.

Позади него соткался новый образ, и Шоу, переступив с ноги на ногу, прищурился, оценивая новую угрозу. Хуан Ли стоял примерно в пяти метрах позади него, согнувшись и сжимая свой дао обеими руками, словно все еще восстанавливался после пропущенного ранее удара. А еще метрах в пятнадцати за ним выпрямился и поднялся Блэкхенд.

Высохшая рука, испещренная черными венами, потянулась вверх и сорвала остатки тяжелого плаща, скрывавшего лицо. Под ним оказалась немолодая женщина, которая выглядела так, словно уже стояла одной ногой в могиле. Ее кожа была серой и покрытой старческими пятнами. Мешки под глазами отливали цветом трехдневного синяка. Толстые черные вены, точно черви, извивались по всему телу. А глаза были абсолютно, беспросветно черными.

— Теодора Грейман… — потрясенно выдохнул Хуан Шоу. Бывший президент Зоны 1, подвергнутая импичменту, которую когда-то считали главным препятствием для возвышения Зоны 7, теперь казалась лишь бледной тенью самой себя.

Теодора вскинула голову и безмолвно закричала всем своим существом. Ее лицо становилось все бледнее, но при этом она не издала ни единого звука. Секунду спустя волна темной энергии хлынула из нее, словно она была прямым каналом к озеру едких нечистот. Если образ Рихтера был лишь пропитан этой силой так, что она капала при каждом движении, то здесь бил сам чистый источник.

Едва Шоу собрался развернуться, чтобы встретить нового врага, как осьминог Рихтера рванулся вперед, обрушив щупальца ему в спину. Хмыкнув, Хуан Шоу вновь переключил внимание и обрушил очередную Тысячу Ладоней. К его удивлению, яростная атака Рихтера довольно легко рассыпалась; похоже, «Жизнь есть страдание» нанесла тому куда больший урон, чем он предполагал вначале.

Это означало, что Хуан Шоу мог бы быстро одолеть Рихтера, сосредоточься он на нем целиком, но новая атака сзади лишала его такой роскоши. Он с тревогой покосился на раненого Хуана Ли. — Внук?

— Мы видим это, дедушка, — Хуан Ли медленно выпрямился. Стена едкой энергии неслась прямо ему в лицо, но он даже не смотрел на нее. Он лишь кивнул, словно подбадривая себя, и поднял меч вверх. Металлическое лезвие блеснуло в лучах утреннего солнца.

Острие меча было направлено ровно в небо. Хуан Шоу нашел эту стойку обнадеживающей, но над этим взмахом не парил ни один образ. Для растерянного взора Хуана Шоу это был самый обычный меч.

Перед тем как атаковать, Хуан Ли произнес:

— Спорю, ты тоже увидишь это, если приглядишься. Тень Истинного Дракона… Разрез, убивающий небеса!

Клинок опустился.

На мгновение свист ветра заглушил все остальные звуки. Барабанные перепонки Хуана Шоу лопнули, и из ушей потекла кровь. Он мог лишь ошарашенно наблюдать за происходящим, словно смотрел немое кино своей юности. Хуан Ли грациозно опустил меч, и в воздухе что-то зашевелилось.

Хуан Шоу вскинул глаза к небу и на мгновение узрел его: образ, превосходящий размерами сам стадион, взирал на Теодору Грейман с глубочайшим презрением. Волна темной энергии ринулась вперед и была рассечена надвое, не сумев оказать ни малейшего сопротивления.

Сложив ладони, Хуан Шоу собрал крупицы маны. Он беззвучно шевельнул губами, не слыша ничего, кроме рева ветра:

— Гармоничный резонанс.

Энергия хлынула по телу Шоу, исцеляя все поверхностные раны. Его слух мгновенно восстановился.

У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-Х!!

Хрусь!

БУ-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-М!!

Финальное столкновение оказалось настолько мощным, что Хуана Шоу повалило на колени, когда ударная волна сотрясла его тело. Он тяжело дышал, пытаясь разглядеть исход сквозь поднявшуюся пыль и обломки. Она ведь никак не могла… заблокировать это, верно…?

Когда пыль улеглась, лицо Хуана Шоу исказилось от досады и горечи. Теодора Грейман все еще стояла на ногах, невредимая с виду. Но затем его гримаса сменилась недоумением. Хуан Ли, тяжело дыша, выронил меч. Оружие ударилось о землю и разлетелось на тысячи мельчайших осколков искореженного металла.

Напряжение от поддержания такого образа оказалось непосильным.

Внезапно между Хуаном Ли и Теодорой Грейман возник мужчина с короткими черными волосами. Его изумрудные глаза беспристрастно оценили обоих, после чего он повернулся к Хуану Ли. — Тебе нужно быть осторожнее, когда используешь столь колоссальные образы. Если бы я не вмешался, она бы погибла, а ты в процессе мог бы снести часть трибун.

Рэндидли Гостхаунд со значением постучал костяшками пальцев по огромному шипастому корню, который пробил мраморную арену Доннитона, встав преградой между Теодорой Грейман и атакой. Хуан Шоу завороженно уставился на мерцающие золотистые прожилки на корне, но его взгляд приковала глубокая рана, из которой сочился сок. Удар Хуана Ли едва не перерубил корень пополам.

Хуан Ли моргнул и низко поклонился. Гостхаунд повернулся к Теодоре Грейман и еще несколько секунд пристально изучал ее. — …Хочешь что-нибудь сказать? Только что ты едва не погибла сразу по двум причинам.

Чернильная тьма сошла с глаз Теодоры. Но белки ее глаз терялись в глубоких тенях, отягощавших ее взор. — Почему… почему я всегда проигрываю тебе…?

— Госпожа Грейман… — Рэндидли Гостхаунд отвернулся от нее. — Мы ведь с самого начала не соперничали. Победителями в этом раунде… объявляются Хуан Шоу и Хуан Ли из Зоны 7. Возражения есть?

Гостхаунд покосился на Рихтера, но молодой человек лишь вздохнул. И в тот же миг толпа взорвалась ликующими криками.

Хех, я ценю это признание, но в этот раз…— Хуан Шоу посмотрел на силуэт своего приемного внука. —Не мое имя должно было прозвучать первым.