Глава 1438 — Без названия

Рэндидли поднял взгляд на возвышающуюся перед ним массивную фигуру Дозера. Он удивился, что тот вообще проделал путь до его острова, но еще больше его поразили слова гостя.

— Ты хочешь… войти в мой Навык Души? — Спросил Рэндидли. — Зачем?

Стояла ночь, и в вечном серебристом тумане силуэт Дозера казался огромным и темным. Нависшие тучи душили даже слабую надежду на звездный свет. Они стояли друг напротив друга почти в полной темноте. Мужчина слегка наклонил голову набок.

— Полагаю, это мой долг как отца.

Такой ответ не на шутку встревожил Рэндидли. Он положил руки на колени, слегка отвлекаясь на ощущение прохлады от своей металлической левой руки, коснувшейся бедра.

— Что-то случилось?

— Нет. И не думаю, что когда-нибудь случится, — ровным тоном ответил Дозер.

Рэндидли пристально вгляделся в него, затем откинулся назад и задумался. На самом деле его восхищало самообладание Дозера; одного взгляда на его образ было достаточно, чтобы понять – тот глубоко расстроен. Но, учитывая железную хватку, с которой он контролировал свои эмоции, Рэндидли не думал, что Дозер сорвется внутри его Навыка Души. Несмотря на то что это дело явно касалось Делилы.

К тому же обитателей его Навыка Души было не так-то просто обидеть. Если Дозер поведет себя слишком буйно, он вполне может столкнуться с серьезным сопротивлением.

Рэндидли размышлял несколько секунд. Дозер молча стоял в темноте и не торопил его. Этого оказалось достаточно, чтобы принять решение.

Рэндидли согласился и перенес Дозера внутрь своего Навыка Души. Проследив за ним несколько секунд, чтобы убедиться, что тот не принялся крушить все вокруг, Рэндидли отвлекся и мысленно пометил себе расспросить Лукрецию об этой ситуации позже. Затем он снова сосредоточился на бурлящей Туманности Пустоты в своей груди. Однако всего через несколько секунд Рэндидли нахмурился и посмотрел на юго-запад.

Спустились сумерки. Орден Вождя сумел выстоять во всех десяти отборочных раундах и достиг цели – сократить число дуэтов до 1000. Процесс, при котором Рэндидли следил за ситуацией, убирал побежденные команды и одновременно подсчитывал очки, оказался утомительным и ненужным; участники турнира с таким упоением предавались жестокому соперничеству, что быстро перебили друг друга до нужного количества без всякого подсчета с его стороны.

Однако после окончания отборочных раундов возникла новая проблема: жалобы.

Казалось, у каждого из проигравших имелись особые обстоятельства, из-за которых их поражение было несправедливым. Их застали врасплох. Их обманули. Условия отборочного раунда оказались для них неблагоприятными. Их соперник жульничал. Они не поняли, что матч начался, пока на них не напали.

И так без конца – эти жалобщики без умолку роптали на свою судьбу. Они находили членов Ордена Вождя, занятых поддержанием порядка, и отвлекали их от службы. Огромные толпы и праздничная атмосфера и без того истощали ресурсы маленького городка; даже Орден Вождя не мог справиться со всем в одиночку, а тут еще это жужжание назойливых мух.

Поэтому Рэндидли вмешался, создав Арену Искупления, бои на которой должны были продолжаться всю ночь, пока завтра снова не начнутся матчи. В конце концов, идеальным числом для турнирной сетки было 1024, чтобы матчи могли проходить вплоть до финала без пропусков. Рэндидли разрешил 24 самым сильным дуэтам с Арены Искупления пройти в финал, даже несмотря на их поражение в отборочных раундах.

Рэндидли быстро воздвиг арену в лесу на юго-западе, но эту территорию мгновенно уничтожили, а обломки сравняли с землей из-за огромного количества людей, с энтузиазмом ринувшихся в бой. У Рэндидли дернулось веко, когда он отчетливо почувствовал, что туда побежали даже те, кого вообще не допустили к турниру. Место быстро превратилось в яростную потасовку, которая и после нескольких часов столкновений не выказывала признаков затухания.

В конце концов, на этой арене не было правил. Ее создали слишком быстро, просто чтобы решить другие проблемы. Поэтому раненые могли выйти из самого пекла драки, немного восстановиться и снова вернуться в бой. Рэндидли мысленно скрестил пальцы, надеясь, что к рассвету эта беснующаяся толпа сможет сама определить 24 сильнейших.

Хелен и Аякс были только рады присмотреть за ситуацией, чтобы все не вышлосовсемиз-под контроля, но в итоге сами ввязались в общую свалку. Однако пока они понимали, что не смогут принять участие в основном турнире, Рэндидли не возражал против их энтузиазма. Он просто радовался возможности передохнуть.

Татьяна упомянула, что сенатор Файрфлай прислал короткое письмо с просьбой к Рэндидли и Харону помочь с последующей уборкой, учитывая, какую внушительную территорию разнесли в щепки во время буйства на Арене Искупления. Телевизионные трансляции с этого места шли всю ночь, и ведущие ток-шоу, судя по всему, начали утверждать, будто образ Рэндидли настолько силен, что «побуждает к насилию любого, кто окажется рядом», и временами называли его «Хаотичным Богом Войны».

Татьяну это очень забавляло. Рэндидли же мог только кривиться. Было… крайне странно, что мир так легко перекладывает всю ответственность за свое подавленное и жестокое население на его плечи.

Покачав головой, Рэндидли снова сосредоточился. Он быстро отогнал хаотичные звуки и образы бушующей внизу битвы. Учитывая уровень участников, Хелен и Аякс были вполне способны со всем разобраться. Его помощь им не требовалась. Вместо этого он вновь обратился к своей Туманности Пустоты и медленно увеличивающейся тяжести в ее ядре.

Бледные серые полосы вокруг этого ядра становились все шире с течением времени, словно выталкиваемые наружу по мере того, как Туманность Пустоты совершала очередной оборот. Эти серые полосы начали менять саму природу его Пустоты. Рэндидли отчетливо понимал: если бы он не сжимал окружающую его Пустоту в тонкий диск, он мог бы довольно легко дестабилизировать пространство вокруг себя.

Поздравляем! Ваш навык Ощущение Пустоты (L) поднялся до 237-го уровня!

«Вопрос в том, нужно ли мне что-то делать с этим перед отправкой в Нексус…», – подумал Рэндидли, прищурившись. — «И как мне создать подобие Класса внутри моей Пустоты? Возможно, если я придам Пустоте более четкую структуру, она не будет занимать так много места и не станет так бросаться в глаза…»

Проблема заключалась в том, что Рэндидли действительно не имел ни малейшего представления, с чего начать. Его мысли вернулись к фильму Истрикс, и он мысленно выругал ее за то, что она не показала больше своих взаимодействий с Королем Пустоты. Без примера перед глазами Рэндидли, по сути, блуждал в потемках.

Он не понимал базовых принципов, управляющих Пустотой, и того, как она функционирует. Он мог использовать ее, но это мало проясняло ее глубинную суть. Даже в отношении Эфира знания Рэндидли оставались ничтожно малы; он мог лишь изучать Гравировки в надежде интуитивно постичь некоторые его секреты.

Вот почему Рэндидли беспомощно смотрел на плотную Пустоту в своей груди. Он мог полагаться на ее вес, чтобы подавлять других или ослаблять Эфир, но на этом все. По сути, сейчас Рэндидли пытался выяснить свойства и назначение воды, просто плескаясь в ней. Он, несомненно, становился мокрым, но не понимал, как продвинуться дальше в своем познании.

Поэтому он просто сидел внутри своей Туманности Пустоты, позволяя плотным волнам энергии течь сквозь него. Все больше и больше Пустоты поднималось из его Источников Пустоты, окружая его зависшее сознание. Тихо напевая себе под нос, Рэндидли просто существовал там.

Если он не сможет найти озарение, он возьмет эту проблему измором. Именно так «Хаотичный Бог Войны» станет сильнее.

Поздравляем! Ваш навык Ощущение Пустоты (L) поднялся до 238-го уровня!

*****

Хуан Ли, величайший воин Седьмой Зоны и капитан Королевской гвардии, слегка поклонился стоящему перед ним человеку с выражением искреннего уважения на лице. Несмотря на все их разногласия, этот мужчина явно обладал образом столь же непоколебимым и бескрайним, как море. — Дедушка, иди первым.

Хуан Шоу усмехнулся с легкостью, которая противоречила его небрежной силе, и покачал головой. — Для меня нет никакой разницы, кто из нас пойдет первым. А учитывая твою молодость, ты не можешь отрицать, что ты сильнее…

— Пожалуйста, дедушка, — Хуан Ли оставался в поклоне, не шелохнувшись. — Это вопрос престижа. Нет сомнений, что жители Седьмой Зоны будут очень горды увидеть, что ты, человек, которому уже за семьдесят, примешь участие в первом матче этого турнира. Наши люди подсознательно поднимут кулаки, окрыленные гордостью в своих сердцах.

— Какой же у меня хитрый внук, — задумчиво произнес Хуан Шоу, застыв неподвижной фигурой напротив все еще кланяющегося Хуан Ли. Тот чувствовал взгляд старика как физическую тяжесть на затылке. — Подумать только, даже меня, человека, которому ты обязан всем, можно использовать как политический инструмент. Неужели эти три девчонки действительно так важны для тебя…?

— Они важны для всей нашей Седьмой Зоны, — ответил Хуан Ли. — Они – Славный Лидер.

Пожилой Хуан Шоу поджал губы. — Глупец, мы не просто какая-то случайная Зона. Мы – потомки величайшей династии, когда-либо украшавшей лицо Земли! Такие лидеры, как они, в масштабах истории встречаются на каждом шагу. И если ты думаешь, что твоя крошечная роль капитана гвардии дает тебе хоть малейшую возможность повлиять на траекторию нашего мира…

— Дедушка, которого я знаю, не стал бы так близко к сердцу принимать подобную мелочь, — спокойно ответил Хуан Ли.

Его слова подействовали как странный катализатор на все вокруг. Оба замолчали, подавленные повисшей тишиной. Это обыденное замечание обнажило годы унижений, которые Хуан Ли претерпел от рук Хуан Шоу под предлогом «воспитания». Хуан Ли смотрел в землю, в то время как Хуан Шоу пристально вглядывался в своего внука.

Затем Хуан Шоу улыбчиво произнес:

— И впрямь хитрый внук.

Хуан Ли подождал, пока его дед пройдет вперед на арену, где его встретил оглушительный рев толпы. Согласно замыслу их славного лидера, Хуан Шоу стал первым бойцом, вышедшим на сцену. Даже если самые упрямые элементы внутри Седьмой Зоны не желали перемен, они все равно будут весьма довольны таким развитием событий. Для их Зоны было огромной честью видеть своего ровесника участником этого состязания, ставшего вершиной могущества Земли.

Хуан Ли выпрямился и последовал за стариком к арене. На лице Хуан Шоу играла натянутая улыбка, когда он покосился на Хуан Ли. Разумеется, они не были кровными родственниками; Хуан Ли усыновили в семью Хуан вскоре после прихода Системы, когда он продемонстрировал свою великую силу.

Они стояли всего в двух метрах друг от друга, но разница в возрасте и взглядах превратилась в непреодолимую пропасть. Общая фамилия связывала их не прочнее паутины. Если уж на то пошло, то их натянутое партнерство больше всего напоминало династический брак. Ни один из них не хотел находиться здесь рядом с другим, но ради общего блага оба были готовы склонить головы.

Однако обстановка вокруг не отличалась спокойствием. И потому Хуан Ли достал табурет из своего пространственного амулета. — Дедушка, присядь, пожалуйста. Позволь мне самому разобраться с этими смутьянами.

Хуан Шоу удивленно приподнял бровь, но все же сел. Затем он достал толстую трость, положил обе руки на ее набалдашник и безмятежно улыбнулся по сторонам. Каким-то образом ему удавалось тихо говорить с Хуан Ли, не шевеля губами. — Что за вздор. Ты действительно намерен участвовать в этом турнире без моей помощи? Неужели ты искренне веришь, что наши условия настолько несерьезны, что их даже нельзя рассматривать?

Взгляд Хуан Ли был прикован к их противникам. Это были двое крупных, мускулистых мужчин со штурмовыми винтовками. Скорее всего, они принадлежали к так называемой «Мана-пехоте» Зоны 1. Враги такого уровня вполне укладывались в его ожидания. Он повернулся к деду и поклонился, проигнорировав вопрос. — Пожалуйста, дедушка, всего одну минуту. Позволь мне заняться этим.

Хуан Шоу хмыкнул. Толпа вокруг стремительно затихла, когда на нее опустилась огромная тяжесть, заставившая умолкнуть все разговоры. А затем заговорил Рэндидли Гостхаунд:

— Да начнется… турнир!