Глава 1430 — Без названия

Делила нервничала. Пожалуй, сильнее, чем когда-либо в жизни. Масла в огонь подливало и то, что на вершине холма, возвышающегося над примостившейся на склоне странной маленькой школой Начертания Лукреции, она стояла в полном одиночестве. Ее взгляд намертво прикипел к фигуре Тима. Мальчик стоял на середине склона в окружении десятков детей, которые, казалось, каждую секунду проводили в своих палатках за тренировками.

И все же лицо Тима светилось теплом и радостью. Здесь он был на своем месте.

Поскольку завтра им предстояло отправиться в путь, дети решили устроить ему достойные проводы. Каждый приготовил небольшую деревянную табличку с очень личным Начертанием. Делила не особо разбиралась в самом процессе Начертания, но понимала, что для каждого он уникален; по сути, каждый создавал свой собственный язык Начертания, чтобы говорить с миром. Эти подарки от других детей были крупицами их душ, их личного языка, которые должны были вдохновлять Тима в будущем.

Всего за шесть месяцев Тим стал для этих детей своим. Делила не сомневалась: не приглядывай она за ним, он и сам когда-нибудь поставил бы здесь собственную палатку.

«Хм, не то чтобы меня волновала всякая глупость вроде этой», – подумала Делила. Ее взгляд переместился на Аннона, и глаза девушки сузились.

Несколько месяцев тренировок под руководством голоса той женщины помогли Делиле вернуть часть уверенности, которая была вдребезги разбита после столкновения с Анноном. Но даже сейчас, бросив на него лишь один взгляд, она понимала: этого мало. Ей все еще было очень далеко до его плотной, подавляющей силы.

«Ну погоди у меня, Аннон. Наступит день, и я…» – проворчала про себя Делила. Затем, ведомая желанием заставить его осознать исходящую от нее угрозу, она решительно зашагала вниз по холму, направляясь к суматохе вокруг Тима. Дети, заметив ее приближение, послушно расступились, освобождая дорогу, и принялись обмениваться многозначительными взглядами.

Похоже, они ждали этого с нетерпением. Делила нахмурилась и прикусила губу.

Вскоре она остановилась прямо перед Анноном. Прежде чем он успел заговорить и все испортить, она перехватила инициативу:

— Аннон! Пусть сейчас я недостаточно сильна, но когда-нибудь я тебя раздавлю! Победить тебя – моя цель. А я еще никогда в жизни не терпела неудач. Так что… берегись!

Окружавшие их дети затихли. Все они превратились в зрителей этого противостояния. Что же до Аннона, то он посмотрел на Делилу с таким серьезным вниманием, что у нее даже поднялось настроение.

«Хех, похоже, до него наконец-то дошло, в какой он опасности! Может, он и не такой уж идиот, в конце концов…»

Наконец Аннон кивнул:

— Хорошо. Я буду ждать твоего вызова. И… что ж, трудно сказать, что принесет будущее… но если ты действительно сможешь превзойти меня, я приму твое предложение.

— Предложение? Примешь? — Делила пришла в ярость. — Ты не можешь отказаться! У тебя нет другого выбора, кроме как сразиться со мной!

— Нет, я не об этом, — Аннон отмахнулся. — Если ты действительно превзойдешь меня, это докажет, что твой Стиль чист и могущественен. У меня не возникнет никаких возражений против того, чтобы взять тебя в жены и вырастить детей, которые унаследуют твою храбрость.

Делила довольно долго стояла с широко раскрытым ртом. Ее мозг просто отказывался обрабатывать то, что только что выдал Аннон.

Очевидно, ее крайнее замешательство слишком явно отразилось на лице, потому что Аннон склонил голову набок и смерил Делилу оценивающим взглядом:

— У нас есть разница в возрасте, это верно, но подозреваю, что тебе в любом случае потребуется много лет, чтобы догнать меня. Из-за этого… возможно, сейчас ты просто одержима мной, но чувства часто меняются. Вот почему нам пока не нужно согласовывать детали. Кто знает, устоит ли твоя любовь под натиском лет.

Делилу аж пошатнуло.

«… любовь…?»

*****

Рэндидли не мог сдержать смеха, глядя на разъяренное лицо Сэма:

— Тебе не стоит принимать это так близко к сердцу. Сбор материалов – самая простая часть; а вот время и усилия, потраченные на то, чтобы действительно найти им применение…

Сэм раздраженно махнул рукой. В тусклом свете мастерской его лицо казалось осунувшимся и суровым:

— Можешь мне это не объяснять. Хех, готов поспорить, что я провел за экспериментами с материалами почти вдвое больше времени, чем ты. Это моя работа. И все же, видеть, как все выглядит настолько обыденно…

— Может, я не такое уж великолепное удобрение, как ты думал, — с ехидной усмешкой отозвался Рэндидли.

Сэм лишь фыркнул. Он подошел к аккуратно распиленной и сложенной стопке древесины от колокольных деревьев Рэндидли, вытащил одну привлекшую его внимание плашку и поднес ее прямо к лицу – словно секрет, который он искал, просто еще не был рассмотрен под правильным углом:

— Это дерево так и смердит твоим образом. Дело уж точно не в тебе. По крайней мере, не в этом случае.

Покачав головой, Рэндидли оставил Сэма наедине с его одержимостью и принялся прохаживаться между расставленными вокруг верстаками. Завтра, после почти шести с половиной месяцев упорных тренировок, они наконец покинут Подземелье. Большая часть ценных наработок, созданных в мастерской, уже была упакована в различные пространственные хранилища, но Рэндидли все равно неторопливо обходил помещение, проверяя, не забыли ли они чего-нибудь.

Честно говоря, он испытывал легкое облегчение от того, что скоро выберется отсюда. Тренировки в Подземелье принесли ему ошеломляющие 518 Очков Пути, и ему не хватало совсем чуть-чуть, чтобы разом завершить Путь Развития Чудовища. Но Рэндидли хотелось уделить больше времени сосредоточенному осмыслению своего образа Мрачной Химеры, чтобы направить развитие Пути в нужное русло.

Заметив под верстаком маленький кусочек металла, Рэндидли сделал хватательное движение и с помощью Галлюцинации Бескровного Сердца притянул его к себе, подняв на уровень глаз. «С одной стороны, отсутствие внешних угроз дает мне массу времени для сосредоточения. Но из-за этой сосредоточенности кажется, будто время течет гораздо быстрее… Хех, интересно, если бы я действительно полностью закрылся от мира, как долго я смог бы тренироваться, прежде чем просто сойти с ума?»

«… кстати, а это реальная опасность? Надо будет спросить у Октавиуса…»

Однако мысли Рэндидли резко оборвались, когда он получше разглядел зажатый в руке предмет. Он медленно моргнул, рассматривая потертые детали вещицы. Затем он двинулся обратно мимо пустых верстаков к Сэму, который все еще яростно изучал древесину. Рэндидли с отчетливым щелчком опустил кусочек обработанного металла на стол:

— Сэм, что это, черт возьми, такое?

Сэм мазнул по предмету быстрым взглядом и тут же вернулся к своему драгоценному дереву:

— Это была ранняя попытка.

— То есть их больше одной? — спросил Рэндидли, колеблясь между раздражением и весельем. Предметом спора была крошечная фигурка высотой всего в половину пальца. Но несмотря на малый размер, персонаж был выполнен с поразительной детализацией. Такую тонкую работу на столь крошечной фигурке мог сотворить только мастер уровня Сэма. Рэндидли подтолкнул фигурку по столу своей металлической левой рукой. — Это же явно я.

— Если тебе от этого станет легче, мне пришлось сделать всего пять твоих копий. Эта была прототипом, — вдруг рот Сэма расплылся в широкой ухмылке, отчего морщины на его лице стали еще глубже. — Ты даже представить себе не можешь, сколько фигурок Кларисса заставила меня сделать для нее…

— Так это была Кларисса, значит? — уголок рта Рэндидли дернулся, когда он представил себе жизнерадостную бывшую библиотекаршу. Что ж, подобная выходка вполне соответствовала ее весьма своеобразной непредсказуемости. — И зачем ей мои фигурки?

— Не только твои. По меньшей мере по десятку для большинства основателей Доннитона… и для других важных фигур, вроде Хэнка, Люцифера и Татьяны… Но это еще полбеды. Ей также понадобилось примерно по десять тысяч штук различных базовых монстров. Зомби, гигантские насекомые, стремительные твари и все в таком духе, — Сэм понурил голову. — Детализация каждого из них значения не имела, но сам объем работы… Ну, зато я развил навык Расплавленные Кончики Пальцев, чтобы справляться быстрее, и даже поднял его до 61-го уровня… так что, полагаю, время было потрачено не совсем впустую.

— …ты не ответил на вопрос. Зачем ей фигурки? — Повторил Рэндидли.

Сэм пожал плечами и потянулся деревянной плашкой к фигурке, чтобы смахнуть ее:

— Она все твердила о создании какого-то «настольного» опыта, но я… а?

Когда кусок дерева соприкоснулся с металлической фигуркой, раздался глухой звук. Звук этот, учитывая свойства материалов, оказался весьма необычным и смутно мелодичным. Лицо Сэма мгновенно просветлело.

Вздохнув, Рэндидли решил пока оставить Сэма в покое. Ему совсем не улыбалось провести свою последнюю ночь в Подземелье, слушая, как тот колотит по дереву различными металлическими молотками.

*****

Багровые потоки энергии вокруг Хелен были настолько плотными и мощными, что пропахивали глубокие борозды в земле у ее ног. Поток клубился и бросался в стороны, словно яростные змеи, пытающиеся поймать добычу. Воздух вокруг нее потемнел, приобретя оттенок засохшей крови. Ей приходилось стискивать зубы, чтобы выдерживать давление этой глубины внутри собственного образа, но Хелен упорно держалась. Прямо за этой чертой она чувствовала приближение великих перемен.

Один из потоков с грохотом врезался в землю совсем рядом с Хелен, швырнув ей в лицо каменную крошку. Она даже не вздрогнула.

Несмотря на дрожь в мышцах, острая как бритва воля Хелен продолжала толкать ее все глубже в бушующий вокруг кровавый образ. Это лишь разозлило потоки энергии; они взревели с яростью обрушившегося на сушу урагана. Для этой последней попытки в Подземелье она выбрала довольно уединенное место, но сейчас Хелен почувствовала мимолетную жалость к весьма скромной рощице, которая до этого мирно росла здесь.

Бушующие потоки крови разносили деревья в щепки. Земля трескалась и покрывалась шрамами. Хелен била дрожь, но она замерла, удерживая себя в самом центре бушующего вихря сил. Из крошечного пореза, оставленного прилетевшим ранее осколком камня, поползла струйка крови.

Постепенно, даже когда инстинкты вовсю трубили об опасности, Хелен заставила себя открыть глаза и посмотреть на густую темно-бордовую пелену кровавого моря, кружащего вокруг. Хотя это был ее собственный образ, она не создавала его с нуля. Кое-какие детали были ее личным изобретением, но даже Хелен приходилось признать, что большинство внесенных ею изменений были весьма… поверхностными для этого моря крови.

Хелен не знала всех тонкостей, но в их беседах Рэндидли предполагал, что по мере развития она соприкасается с неким древним образом. А потому ей следовало быть предельно осторожной, исследуя его глубины.

И Хелен погрузилась в море крови так глубоко, как только осмелилась, и открыла глаза. Вокруг стоял непрерывный гул, пока течения терзали землю. «Воды» здесь были густыми и мутными. Восприятие работало из рук вон плохо. И все же этого хватило. Вглядываясь в глубину, она ощутила, что перед ней спит нечто… огромное. Даже когда между бровей взорвалась дикая головная боль, Хелен продолжала удерживать внимание на этом смутном ощущении. Боль усиливалась. Грудь сдавило. Давление было настолько сильным, что собственное тело не позволяло ей сделать вдох в этом месте.

Инстинкт подсказывал: стоит ей вдохнуть, и случится нечто ужасное. Но Хелен все равно не отводила взгляд. На белках ее глаз проступила сетка лопнувших сосудов. Она заставила свое внимание обостриться до предела.

Это нечто в глубинах шевельнулось. Внутри Хелен что-то со щелчком встало на свое место.

Поздравляем! Ваш навык Приливы Крови (Домен) эволюционировал в Море Плоти и Трагедии (Домен)! Уровень навыка будет сохранен. Эффекты домена будут незначительно увеличиваться с каждым уровнем навыка.

Стоило ей лишь соприкоснуться с этой сущностью в самой бездне, как та исчезла. Она ушла на глубину так быстро, что Хелен почти поверила, будто все это ей привиделось. Уходя, сущность увлекла за собой и яростные течения. Хелен осталась сидеть посреди уничтоженного участка леса, судорожно и глубоко глотая воздух в попытках восстановить равновесие. Она зажмурилась и терпела головную боль, позволяя пульсирующим спазмам утихнуть.

Она достигла своей цели. Но почему-то этот успех лишь распалил ее любопытство к образу, в который она постепенно проникала. Что же ждет ее на самом дне?

Впрочем, Хелен не стала долго задерживаться на созданной ею прогалине. Придя в себя, она перекусила сушеным мясом с сыром и проверила свое отражение в маленьком зеркальце. Распустила волосы и заново заплела их в косу, чтобы выглядеть безупречно.

Ни к чему остальным знать, насколько тяжело дался ей этот переход. И все же, хоть она и испытывала определенное удовлетворение от возросших сил, ей было трудно по-настоящему радоваться после того, как последние шесть месяцев она тренировалась бок о бок с развивающимися образами Гостхаунда.

«Этот человек умеет сделать так, что чужие достижения кажутся… ничтожными», – с горечью подумала Хелен, торопливо возвращаясь в лагерь. Не то чтобы ей обязательно нужно было быть там сегодня – Всадники собирались вскоре прикончить босса, чтобы они могли уйти без лишней суеты, – но ходили разговоры о какой-то вечеринке.

А ничто так не поднимало Хелен настроение, как кислая мина Рэндидли, когда его в итоге силой затаскивали на подобные сборища. После того как он шесть месяцев использовал ее Домен в качестве боксерской груши, она заслужила это изысканное удовольствие – увидеть его нахмуренное от раздражения лицо.

Однако, спускаясь в долину, она заметила Нейтана, который сидел на пне и смотрел на собравшихся внизу людей. Несмотря на скромные навыки, несколько учителей, которых Рэндидли привел из Альфа-Космоса, достали инструменты и уложили импровизированный концерт прямо посреди добротных домов, построенных детьми.

На секунду она замялась. Хоть они и были ровесниками, с Нейтаном она общалась нечасто. Но в его сосредоточенном взгляде сейчас было что-то такое, что заставило ее остановиться. К тому же Хелен чувствовала, что Рэндидли еще не спустился. Спешить было некуда.

Поэтому она подошла к Нейтану. Покопавшись в мыслях, она довольно легко нашла тему для разговора:

— Ну как? Как продвигается создание Класса?

Нейтан покачал головой:

— Комиссар Арриетти попросил отложить все до завтра. Он хочет… настроиться у себя дома. Что-то там насчет атмосферы Подземелья… якобы она засоряет его разум?

Хелен нахмурилась, присаживаясь рядом с Нейтаном на соседний пень:

— …Я вообще-то удивлена, что этот человек это заметил. Образ Рэндидли здесь слишком силен; из-за этого очищать любой другой образ немного душно. Может, он и правда не просто раздутая боксерская груша…

Нейтан закатил глаза:

— Ты слишком строга к нему. Может, он и не блещет храбростью, но он хотя бы честен. Он именно тот человек, который нужен Харону… эй, прекрати!

Хелен с улыбкой принялась ерошить волосы Нейтана:

— Тебе что, четырнадцать? Не разговаривай как умудренный опытом старик. Это выглядит немного жутковато.

Но пока она улыбалась, где-то в глубине души Хелен со вздохом сдулась. Глядя на веселое празднование внизу, она не могла не думать о выводе, который следовал из слов Нейтана: причина, по которой Харону нужны люди вроде комиссара Арриетти, заключалась в том, что очень скоро они потеряют человека, который действительно им нужен, – Рэндидли Гостхаунда.

А вчера Рэндидли предложил Хелен отправиться вместе с ним в Нексус.

— Я просто пытаюсь внести свой вклад, — сердито буркнул Нейтан, косясь на Хелен. Она проигнорировала этот взгляд, хотя и почувствовала, что после этой сцены Нейтан окончательно перевел ее в разряд снисходительных взрослых.

— Да все мы пытаемся, — без особого воодушевления отозвалась Хелен.