Глава 1388 — Без названия

— Мы обнаружили изрядное количество Пустоты на вашей планете, господин Гостхаунд, — произнес капитан Квилл. — И кое-что из этого – в весьма… необычных местах.

Рэндидли сохранял абсолютно бесстрастное выражение лица, пытаясь понять, скрывалась ли в последних словах капитана Квилла угроза. Он намеренно и как можно незаметнее развел пальцы рук. В левом предплечье вспыхнула резкая боль, и металлическая конечность замерла на полпути, заставив его поморщиться.

Внезапно Рэндидли не на шутку встревожили два обстоятельства. Первое – он совершенно не мог прочесть выражение лица капитана Квилла. Окутанные туманом черты делали его загадкой. И хотя от капитана исходила предельная, отчетливая концентрация, Рэндидли понимал: скорее всего, это лишь уловка, полностью им контролируемая. Полагаться только на внешние проявления было бы глупо.

Вторым тревожным фактором был Вува, стоявший чуть позади и в метре слева. Когда они только вошли, такое расположение казалось знаком почтения. Теперь же оно выглядело куда более зловещим. Рэндидли сомневался, что сможет уйти невредимым, если этот помощник решит напасть.

И это не говоря о плетении Эфира, которым он любовался по пути в шатер…

Рэндидли подмывало выпустить наружу частицу своего образа – просто чтобы обозначить силу, но он держал свои образы в железной узде. Этот порыв был продиктован страхом. Даже Иггдрасиль зловеще застонал, готовясь высвободить свою мощь, но Рэндидли пока не понимал истинных намерений капитана Квилла. Формулировки гостя были двусмысленными. И наверняка умышленно.

Сделав глубокий вдох, Рэндидли спросил:

— Вот как. И вы, как капитан Бригады Ксирт, опираясь на свой профессиональный опыт, считаете, что присутствие Пустоты на Земле… опасно?

Капитан Квилл, казалось, некоторое время размышлял, прежде чем ответить. — С точки зрения объема… нет. Возможно, даже не с точки зрения нынешнего использования или силы этой Пустоты. Но… подобные вещи неизбежно и стремительно выходят из-под контроля. Стоит одному глупцу не осознать опасность Пустоты, как из-за его ошибки огромные территории оказываются уничтожены или осквернены. Для работы с Пустотой нужна твердая рука. Твердая и дисциплинированная. Прими этот совет от старшего: наше присутствие здесь вполне может спасти твою шкуру, парень.

Рэндидли прищурился, глядя на капитана Квилла. Стоявший за спиной Вува все еще заставлял его стискивать зубы от напряжения, но парень понимал, что главный источник угрозы – этот сотканный из дыма капитан. — Возможно, тут наши мнения расходятся, капитан Квилл. Я считаю, что Земля вполне способна справиться с мелкими угрозами самостоятельно. Если вы согласны с тем, что эта опасность контролируема… возможно, присутствие Бригады Ксирт излишне.

В данном случае Рэндидли не был уверен, подразумвалось ли под «Землей» в их беседе его собственное присутствие или действительно общее влияние Пустоты на планету. Но так или иначе, Рэндидли верил, что сумеет разобраться с несколькими сбежавшими Вратниками Пустоты. Или же, если речь шла о нем самом, со своими собственными экспериментами с этой силой. К тому же существовало несколько дел, которые Рэндидли откладывал все то время, пока Бригада Ксирт оставалась на Земле. И затягивать с ними дальше он не желал.

На самом деле Рэндидли не смел медлить дольше нескольких дней. Бывшему Специальному Исследователю нельзя давать слишком много времени на плетение заговоров.

Стоило Рэндидли замолчать, как давление вокруг капитана Квилла усилилось. Глядя на окутанную дымом фигуру в плаще, Рэндидли теперь понимал, что имел в виду Вува, когда говорил о создании шаблона. В пространстве вокруг тела капитана Квилла угадывался узор из сложных… вмятин в самом воздухе. Они были настолько едва различимыми, что Рэндидли не мог воспринять их целиком, чтобы разглядеть общую форму, но было очевидно: в этом напряженном противостоянии линии гудели от избытка энергии. В любой момент они могли вспыхнуть и мгновенно высвободить всю мощь капитана Квилла.

Однако этого не произошло. Вместо этого капитан пожал плечами, развеивая повисшую в воздухе тяжесть. — Я просто хотел сделать тебе одолжение, парень. Если ты действительно считаешь, что держишь ситуацию под контролем… я не против уйти. Мне лишь хотелось немного подтолкнуть тебя вперед, чтобы в будущем ты остался моим должником…

Капитан Квилл повернулся к помощнику:

— Вува? Сворачиваемся. Полагаю, мы провели достаточно тщательные поиски. — Затем он снова посмотрел на Рэндидли. — Через два часа мы оставим вас в покое, господин Гостхаунд. Жаль, что мне придется покинуть вашу планету, так сегодня и не поужинав… но, видимо, время оказалось неподходящим.

Когда Вува выводил Рэндидли наружу, тот услышал, как капитан Квилл бросил ему вслед последнюю фразу:

— Да! Господин Гостхаунд, если когда-нибудь захотите вступить в Бригаду Ксирт… ищите меня.

В следующий миг Рэндидли уже стоял на своем острове, глядя на бордовый шатер и изо всех сил пытаясь запечатлеть в памяти форму Гравировок, которые защищали жилище капитана. Если бы ему удалось перенять хотя бы малую часть этой структуры для своего лабиринта под Академией Харона…

Но даже жадному любопытству Нивеи не удавалось во всем разобраться. Судя по всему, она узнавала некоторые Гравировки, но они принадлежали к другой секции гробницы Икстрикса. Пока что им придется подождать, по крайней мере до тех пор, пока он не починит левую руку.

И все же Рэндидли приходилось сдерживать дрожь в пальцах – ему безумно хотелось прямо сейчас схватить перо и начать перерабатывать прежние чертежи. Несмотря на то, что у него было завершено всего три этажа, а четвертый находился лишь на стадии планирования, Рэндидли вполне мог начать все заново, чтобы внедрить идеи, почерпнутые из этих новых Гравировок.

Конечно, сначала нужно провести эксперименты… и посоветоваться с Нивеей…

Но Рэндидли вновь подавил мысли об Академии Харона и нахмурился, глядя на огромный бордовый шатер. Затем он развернулся и пошел прочь. В каком-то смысле Рэндидли вдруг потерял уверенность, что их разговор с капитаном Квиллом был именно тем, чем казался вначале. Под конец капитан Квилл преподнес все так, будто Бригада Ксирт оставалась на планете исключительно ради спасения Земли. Но от чего?

Возможно, Рэндидли просто привык ожидать, что сильные мира сего из Нексуса вечно хотят что-то от него получить. И хотя лучше быть подозрительным, чем наивным, у подобного мировоззрения тоже имелась своя цена.

Какая-то часть Рэндидли вдруг пожалела, что он отказался от ужина. Но, как и в ситуации с Марин, подобные социальные тропы никогда не были его Путем. Возможно, сейчас это шло ему во вред, но все же…

Рэндидли намеревался оставаться верным себе. В чем-то он был хорош, в чем-то – нет. И это нормально.

Вернувшись к своей лачуге, Рэндидли даже не стал заходить внутрь, чтобы не поддаться искушению немного поработать. Себя он знал слишком хорошо. Сделав несколько мысленных заметок по поводу увиденных Гравировок, он сел медитировать. По правде говоря, он слишком долго и без устали совершенствовал свои планы. Пусть это и приносило расслабление, но постоянное напряжение уже начинало притуплять его бдительность.

Поэтому он устроился поудобнее, решив дождаться, пока Бригада Ксирт закончит приготовления и улетит. Как только они покинут планету, Рэндидли планировал вновь запустить их с Нивеей план, чтобы выманить и одолеть Каана Свака. Пожалуй, даже в большей степени, чем сама Бригада Ксирт, именно эта угроза казалась Рэндидли наиболее насущной.

Ведь даже если Октавиус утверждал, что Клан Смога не питает симпатий к Семье Свак, разве можно ручаться за каждого его члена? Достаточно будет одного лишь отчета о действиях Рэндидли, отправленного Семье Свак…

Возможно, Каан сейчас и лишился поддержки Бригады Ксирт, но это не означало, что Семья Свак забыла о своей вражде с Рэндидли. Поэтому Рэндидли планировал уничтожить сам источник информации до того, как Семья Свак найдет новый способ нанести удар по его родному миру.

*****

Рихтер оторвался от тренировки и нахмурился, глядя на человека, стоявшего в дверях его комнаты. Солдат неловко переминался с ноги на ногу под тяжелым взглядом Рихтера. — Президент Грейман звала меня? Она…?

Рихтер не стал заканчивать вопрос. С тех пор как два дня назад пришло известие о внезапном уничтожении Мьёльнира, Теодора Грейман в буквальном смысле выбросила свой письменный стол сквозь стену, после чего отказалась с кем-либо встречаться, утверждая, что проводит «стратегические совещания» со своими помощниками.

Для самих помощников это стало новостью, но они решили, что разумнее будет поддержать эту версию и воздерживаться от комментариев, пока президент лично не сделает официальное заявление о саботаже величайшего оружия Зоны 1. И все это происходило на фоне процедуры импичмента из-за того, как Теодора Грейман обошлась с беженцами с приграничных земель, отчего большинство сотрудников администрации Зоны 1 полагали, что ее президентство доживает последние дни.

Не то чтобы кого-то из сенаторов, круживших вокруг президентского кресла, действительно волновала судьба беженцев. Даже сенатор Файрфлай поумерил свои призывы к открытию границ, когда поток людей, бегущих в обжитые Зоны из городов-пузырей, увеличился в десять раз. Нет, все, что их по-настоящему волновало, – это почуяный в воздухе запах крови.

Теодора Грейман, женщина, которая делала все правильно для мира до Системы, не смогла поспеть за изменениями, которых эта Система требовала. И теперь она становилась козлом отпущения за то, что Зона 1 не оправдала возвышенных обещаний о собственном Превосходстве, данных своему населению.

Солдат, пришедший в комнату Рихтера с вызовом, выглядел скорее растерянным, чем встревоженным. — Если честно… она… выглядела совершенно нормально. Будто последних двух дней и вовсе не бывало.

Для Рихтера это прозвучало куда более тревожно, чем если бы она продолжила сыпать расистскими оскорблениями и площадной бранью, которую слышали все сотрудники, когда ее стол летел сквозь стену. Но приказ есть приказ.

Направив свое кресло вперед, Рихтер последовал за конвоиром по лабиринту коридоров к личным покоям Теодоры. Переезжая через высокий порог комнаты, Рихтер не смог сдержать гримасу боли. Несмотря на то, что нижняя половина его тела была парализована, из-за недавних тренировок ноги стали чрезвычайно чувствительными. Но исключительно в худшем смысле. Толчок отозвался мучительной болью.

Как и говорил солдат, Теодора Грейман подняла взгляд на Рихтера от своих бумаг. Единственным свидетельством ее недавней вспышки гнева было то, что теперь у нее стоял другой стол. По сравнению с тем роскошным предметом мебели, который она разнесла в щепки, этот был простым. Из-за обилия папок и стопок документов стол казался крошечным. — А, хорошо. Пожалуйста, входи. Я бы хотела кое-что с тобой обсудить.

Рихтер проехал вперед еще несколько метров и остановился, ожидая, пока президент Грейман начнет разговор. Но даже если к ней и пришло какое-то волшебное озарение, изменилось далеко не все: она заставила его изрядно подождать, прежде чем обратиться к нему.

Руки президента Грейман работали подобно отлаженному механизму: она методично подписывала лежащие перед ней документы и перекладывала их в другую стопку. Вероятно, это была работа, накопившаяся за то время, пока она никого не принимала. Но пока она была поглощена делом, у Рихтера появилась возможность внимательно изучить своего работодателя. Как глазами, так и с помощью своего тонкого восприятия образов.

Что он сразу заметил, так это решимость и покой на ее лице. Ее образ по-прежнему оставался слабым, но в нем появилось схожее фаталистическое смирение. Что бы ни изменилось в Теодоре Грейман, похоже, она наконец-то была готова работать над собственной силой.

В конце концов бумаги иссякли. Президент Грейман посмотрела на Рихтера. — Итак, закончили. Позволь мне дать тебе следующее поручение. Получив наводку о местонахождении Рунической Скрижали, мы будем сотрудничать с Седьмой Зоной и королем Пхируном. Ты будешь представителем Зоны 1, пока я затягиваю процедуру импичмента. Когда вы обнаружите Руническую Скрижаль… ты и остальные, кто показал столь впечатляющие результаты с необычными Навыками, устроите резню среди союзников и захватите Руническую Скрижаль для Зоны 1. Не сомневаюсь, что после этой победы вопросы с импичментом отпадут сами собой.

Рихтеру вдруг стало очень холодно. — Вы хотите, чтобы мы… предали другие Зоны? Если об этом узнают…

— Слова имеют значение только между сторонами, обладающими равной силой, — отрезала президент Грейман. Ее взгляд был абсолютно непоколебим. — Вот чему я научилась у Рэндидли Гостхаунда. Те отклоняющиеся Пути, которые выбрала твоя группа… прошло всего несколько дней, но я читала ваши отчеты. Результаты весьма впечатляющие. Совместная группа выступит через восемь дней, если за это время не появится новая информация касательно Рунической Скрижали. У тебя есть это время, чтобы убедиться, что ты станешь доминирующей силой.

«Сила Пустоты…», – Рихтер подумал о ноющей боли, которую ощущал в ногах всякий раз, когда тревожил их или активировал эту силу. — «Она дается дорогой ценой. За такой короткий срок другие просто… не выдержат этой боли. И это не говоря о необходимости отдавать часть своего тела этой энергии взамен…»

— Рихтер. — Теодора склонила голову набок и посмотрела на него с любопытством. Будто перед ней была математическая задача, которую она не вполне понимала. — Наш образ жизни под угрозой. Права нашего народа попираются чужаками просто потому, что мыслабы.Конечно, ради изменений придется принести жертвы. Но какой у нас выбор?

Президент Грейман соединила кончики пальцев. — И еще одно. Если тебе понадобятся новые люди… просто дай знать. Орден Доблестикрайнезаинтересован в наших нынешних экспериментах. Ты свободен.