Глава 1387 — Без названия

Рэндидли посмотрел на Марин. Бумаги вокруг них слегка колыхались, контрастируя с неподвижностью двух людей в лачуге. Марин смотрела на Рэндидли, и выражение её лица оставалось серьезным. Поэтому Рэндидли повторил свой предыдущий вопрос:

— А?

Спустя долю секунды, в течение которой Марин изучала лицо Рэндидли, её лицо исказилось в хмурой гримасе. — Я не думала, что вы придаете такое значение гендерным ролям, господин Гостхаунд. Я знаю, что это необычно, но… честно говоря, если я сама этого не сделаю, то понятия не имею, сколько мне придется ждать, пока Нафур сделает предложение, так что… А эти последние несколько недель с ним… я словно каждую секунду чувствую, как его взгляд зажигает меня, будто я фейерверк…

— Нет, дело вовсе не в этом, просто… — Рэндидли постучал пальцами по заваленным бумагами столам. Вовсе не вопросы о том, кто кому должен делать предложение, и не то, слишком ли быстро торопятся эти подростки, заставили Рэндидли замешкаться. «Почему я? Какое право я имею отдавать руку Нафура в браке, даже если отбросить всё остальное…»

Хотя Марин, возможно, и не слышала мысленного вопроса Рэндидли, казалось, она всё больше нервничала, что в итоге получит от него отказ. Он видел, как от страха отвержения её глаза округлились, а челюсть задрожала. Поэтому она заговорила быстрее, словно надеясь засыпать его словами и заставить согласиться на её просьбу:

— Ну, как вы знаете, Нафур сирота и мало с кем близок… и именно вы разглядели его талант и взяли его к себе, чтобы он возглавил Орден Вождя… так что в каком-то смысле разве вы не приемный отец для него? Вот я и подумала…

«Эх, девочка…», – Рэндидли сохранял бесстрастное выражение лица, но внутри у него всё сжималось от подступившей к горлу тревоги. «Даже не я нашел Нафура, это была Нивея. Но когда ты говоришь о наших отношениях в таком ключе… я почти чувствую себя виноватым за то, что, по сути, бросил его на растерзание волкам после того, как назначил главой Ордена Вождя. Когда он просит о помощи, я охотно помогаю, и я всегда щедро предоставлял возможности для тренировок с образами, но когда дело доходит до личных отношений с Нафуром…»

«Честно говоря, мои личные отношения в целом…»

— Ну так что? Пожалуйста? — На этот раз Марин опустилась на одно колено, словно ей нужно было просить благословения точно так же, как она собиралась просить Нафура жениться на ней. Похоже, она осознала всю нелепость своего поступка лишь через целую секунду после того, как Рэндидли посмотрел на неё сверху вниз. Было даже как-то отрадно видеть, как её лицо медленно заливает краска. Из-за бледной кожи её румянец был очень заметен.

Нивея, должно быть, внимательно следила за эмоциями Рэндидли, потому что быстро вмешалась: «Не будь так строг к себе. Да, это правда, ты мог бы справиться лучше, но он вполне успешно вжился в роль лидера Ордена Вождя, если можно так выразиться. Мы были заняты. Всегда было слишком много дел».

Грустная улыбка скользнула по лицу Рэндидли, когда он посмотрел на Марин сверху вниз. «Мы не можем вечно использовать это как оправдание, Нивея. И еще… судя по тому, что ты уделяешь мне внимание, я предполагаю, что твои эксперименты с Причудливым Шипом идут не слишком хорошо».

Рэндидли на короткое мгновение ощутил досаду Нивеи, но затем она совладала со своими эмоциями. Из них двоих она обладала гораздо большим самообладанием, чем он. Однако вместо того, чтобы ответить на его вопрос, она сосредоточилась на предыдущем разговоре.

«Но даже если с Нафуром всё в порядке, учитывая, что ты для него фактически отец, меня беспокоит Марин. Часто говорят, что многие проблемы в личной жизни являются прямым следствием плохого воспитания… так что, учитывая твое отсутствие в жизни Нафура… ах, бедная Марин…»

Рэндидли разрывался между весельем и раздражением. «И что ты вообще можешь знать о проблемах в личной жизни, Нивея?»

Она фыркнула и хотела было продолжить их мысленный спор, но Рэндидли подал ей знак остановиться. Вместо этого он посмотрел на стоявшую перед ним молодую девушку, наблюдая, как на лице Марин отражается борьба между желанием подняться и упрямым стремлением довести свою уловку до конца.

Через некоторое время Рэндидли вздохнул: — …Честно говоря, Марин, я плохо знаю вас обоих. Из-за этого…

Лицо Марин омрачилось:

— Значит…?

— Тогда давайте устроим ужин. На следующей неделе, — тихо сказал Рэндидли. Это было странно, но стоявшая перед ним молодая девушка казалась такой… юной. Они находились на совершенно разных эмоциональных волнах. К тому же, если сравнить ту глупость, которая, должно быть, овладела ей, раз эта просьба показалась ей разумной, с чувствами самого Рэндидли к Вуалле… — Позволь мне увидеть вас двоих вместе. Если я увижу в нем то же, что вижу в тебе прямо сейчас… тогда я обязательно соглашусь. Чего бы это ни стоило.

Получив предварительное согласие Рэндидли, Марин вскочила на ноги и обняла его. Её запястья казались такими тонкими. Кожа была прохладной. Затем она отстранилась, непрестанно благодаря его, и покинула остров Рэндидли.

Даже спустя несколько минут после её ухода Рэндидли всё ещё чувствовал себя как-то странно и скованно, стоя на месте. Или, пожалуй, точнее будет сказать, что он чувствовал себя потерянным. Потому что этот поступок Марин подсветил все те социальные связи в мире, которых Рэндидли обычно не испытывал. Он словно мог заглянуть на Путь, по которому не пошел, чтобы оказаться здесь.

Затем он шумно выдохнул и покачал головой.

К тому же, появление Марин хоть и было весьма неожиданным, но заставило его обратить внимание на одну вещь: как долго он уже работает над своей идеей Академии Харона. Дошло до того, что Рэндидли совершенно забыл о своей ежедневной утренней тренировке. Опыт полного погружения в задачу приносил чувство свободы и смирения. И всё же Рэндидли был рад, что его вырвали из этого навязчивого сосредоточения.

Но тот факт, что это затянулось настолько, что он пропустил утреннюю тренировку, означал, что прошло довольно много времени. С тех пор как капитан Квилл заверил Рэндидли, что даже при самом черепашьем темпе зачистка остатков сил Пустоты займет всего два дня, прошло уже два дня и пять часов. А поскольку капитан Квилл сам призывал Рэндидли задавать ему вопросы, Рэндидли без всяких колебаний направился к палатке капитана, чтобы доложить о себе.

Он встал перед входом и выпустил быстрый импульс Мрачной Химеры. Эта мрачная решимость выжить всколыхнула окружающий воздух. Он поднял в воздух свою когтистую лапу и костяное копье. Но так же быстро, как проявил свой образ, он убрал его, и давление рассеялось. Этому трюку он научился, наблюдая за некоторыми членами Клана Смога, когда те приходили с докладом к капитану.

В первые секунды после того, как Рэндидли обуздал свой образ, он почувствовал сильное разочарование в том подобии, которое у него получилось. Скорость, с которой он выпускал и втягивал образ, не шла ни в какое сравнение с бойцами Бригады Ксирт. Но, вероятно, в этом и заключалась ценность тренировок. Тренировок, под гнетом которых даже сейчас истязали Вуаллу, чтобы она стала сильнее.

«Первое, что я сделаю, как только Бригада Ксирт уйдет, – свяжусь с Вуаллой и исцелю часть её ментального напряжения… стоп, проклятье, Ритуал Пустоты привлечет Каана Свака… и я сомневаюсь, что он даст мне достаточно времени, чтобы исцелить Вуаллу. Так что сначала мне нужно разобраться с ним…»

Пока Рэндидли размышлял, полог палатки приоткрылся, и показался довольно бесстрастный помощник капитана Квилла, Вува. Он критически осмотрел Рэндидли, а затем заговорил в своей точной манере:

— Ваше владение образом довольно небрежно… но я вижу, что это лишь от недостатка практики, а не потому, что ваш образ слаб. Вы весьма впечатляете, Рэндидли Гостхаунд. Я позабочусь о том, чтобы этот факт был внесен в отчет.

Задаваясь вопросом, не совершил ли он какую-то долгосрочную ошибку этой попыткой, Рэндидли медленно кивнул:

— Спасибо, Вува. А… капитан Квилл у себя? Я могу поговорить с ним?

Вува кивнул и жестом пригласил Рэндидли следовать за ним. Но пока он вел Рэндидли в удивительно просторный вестибюль, украшенный величественным портретом капитана Квилла, на котором его лицо выглядело так, будто оно буквально тлело, Вува продолжал говорить:

— Возможно, вам поможет создание того, что мы называем шаблоном для вашего образа. Держите вокруг себя более слабую, спящую версию образа, которую вы просто будете пробуждать к жизни, когда это необходимо. Единственный минус в том, что люди, пытающиеся управлять двумя разными образами, иногда могут вставлять себе палки в колеса со вторым образом, но для вас…

Вува оглянулся через плечо на Рэндидли, пока они поднимались по лестнице. В его взгляде сквозил немой вопрос, а глаза Вувы были удивительно острыми. Рэндидли неловко улыбнулся и пожал плечами.

Усмехнувшись про себя, Вува продолжил подниматься по ступеням:

— Ну, в любом случае. Держитесь сразу за мной. Здесь всё может быть непросто.

Если отбросить саму странность наличия лестницы внутри палатки, Рэндидли и вовсе оказался в тупике, когда они добрались до следующей площадки, и перед ним вправо и влево потянулся коридор длиной около сотни метров в каждую сторону. Бордовая палатка занимала на острове Рэндидли площадь размером всего лишь с баскетбольную площадку. Этот же странный особняк, в котором оказался Рэндидли, казалось, был достаточно велик, чтобы заполнить весь его остров.

Несмотря на явные нарушения законов физики, Вува уверенно шагал по коридору. Следуя за ним, Рэндидли начал осматриваться, задействовав не только зрение, но и другие чувства, и быстро получил более четкую картину того, где находится.

Поздравляем! Ваш навык Обнаружение Эфира вырос до 207-го уровня!

«Это же гигантский лабиринт», – с трепетом подумал Рэндидли, оглядываясь по сторонам. Даже без помощи глаз Рэндидли видел, как Гравировка искажает пространство и его восприятие, убеждая его в том, что он движется, даже когда он стоял на месте. И пока Рэндидли продолжал следовать за Вувой, он понял, что сам способ, которым они пробирались по дому – проходя через гостиные, а затем вытягивая книгу из шкафа, чтобы открыть потайной ход, – был своего рода паролем для деактивации ловушек окружения.

Это заставило его задуматься о том, насколько трудно было бы прорваться через такую защиту силой.

Поэтому, когда Рэндидли наконец переступил порог комнаты и обнаружил капитана Квилла, дымящего своей трубкой, на самом деле произошло то, что он просто проследовал за Вувой через защитные рубежи палатки. Прежде чем обратиться к капитану Квиллу, Рэндидли повернулся и бросил долгий взгляд через плечо на Гравировку, которую оставил позади.

Капитан Квилл поднял взгляд от нескольких листков бумаги, которые он держал своими дымными отростками:

— О, господин Гостхаунд! Какое удовольствие, какое удовольствие. Воистину, какое благоприятное время для вашего визита! Я как раз собирался пообедать. Быть может, присоединитесь ко мне?

Рэндидли слегка улыбнулся:

— Спасибо за приглашение, но нет, мне ни к чему оставаться на обед; я бы хотел избавить вас от своего присутствия как можно скорее. У меня всего несколько вопросов…

— О том, почему я сам до сих пор не избавил вас от своего присутствия, верно? — Внезапно перед ним предстал куда более проницательный капитан Квилл. Он выпустил огромную сферу дыма, которая каким-то образом сохраняла свою форму, пока плыла вперед. — Господин Гостхаунд, есть вещи, которые лучше всего обсуждать за обедом.

— Я не хочу тратить ни ваше, ни свое время, капитан Квилл, — медленно произнес Рэндидли. Какая-то его часть понимала, что было бы проще принять приглашение, но в капитане Квилле было что-то, что напоминало Рэндидли о пожилых, далеких родственниках из его юности. Он почему-то сомневался, что этот обед окажется «простым» делом, даже если капитан Квилл наверняка стал бы утверждать именно это.

Капитан Квилл молча смотрел на Рэндидли в течение десяти секунд. Вува всё это время стоял рядом с Рэндидли, вытянувшись по струнке. Он казался скорее украшением интерьера, нежели живым человеком. Наконец капитан Квилл вздохнул:

— Ну хорошо, сынок, давай поговорим о положении дел на Земле. Я знаю, почему ты здесь. И не стану отрицать, что мы задержались на вашей планете дольше, чем я предполагал. Но для этого есть весьма веская причина.

— Мы обнаружили на вашей планете довольно много Пустоты, господин Гостхаунд. — Взгляд капитана Квилла ни на секунду не отрывался от Рэндидли. — И кое-что из этого – в весьма… необычных местах.