Глава 1040 — Без названия

Рэндидли, который вполне мог оказаться Мрачной Химерой, провел два дня в тихой медитации, привыкая к новому окружению. Пусть он и справлялся со странными зрительными образами этого места, ему все еще предстояло многое изучить касательно собственного статуса и возможностей. Здесь была зона военных действий, и забыть об этом стало бы одной из самых опасных его ошибок.

«Что внутри, то и снаружи. Что снаружи, то и внутри. Если я не понимаю даже собственного „я“… выжить здесь будет куда труднее».

Поэтому к вопросу своих возможностей Рэндидли подошел со всей серьезностью. Пока что он решил отложить размышления о том, кем именно он стал. Ему также хотелось бы поговорить с воплощением Иггдрасиля и Воспламенением Изумрудной Эссенции, но оба они сразу же погрузились в глубокий сон, едва оказавшись в отведенной им палатке. В глубине души Рэндидли таил страх, что они очнутся и превратятся в его собственные копии, тем самым доказав, что нынешний Рэндидли – всего лишь Мрачная Химера, носящая его лицо.

Следуя этой мысли, Рэндидли попытался представить свое лицо, состоящее из коры Иггдрасиля. Затем попытался вообразить, как его лицо парит над изумрудным пламенем. Выходило… скорее отталкивающе, чем устрашающе. Но пока образы не проснулись, эти проблемы могли подождать.

А значит, пока что Рэндидли был предоставлен самому себе.

В ходе своих экспериментов он обнаружил, что хотя и не может получить доступ к Пространству Души, он все еще способен тренировать все навыки, присущие Мрачной Химере. Вместо способности чувствовать Эфир или напрямую исследовать Пространство Души, Рэндидли словно вернулся в те дни, когда получал довольно безликие уведомления, едва накапливалось достаточно опыта для развития навыков. Рэндидли лишь покачал головой, когда это случилось впервые.

Поздравляем! Ваш навык Мантия Катастрофы Жнеца повысился до 93-го уровня!

Цокнув языком, Рэндидли закрыл глаза и продолжил вчувствоваться в то, как навыки Мрачной Химеры текут по его телу. Ведь сейчас они ощущались естественными так, как никогда прежде. В этом имелся определенный смысл: данное тело изначально создавалось под навыки Мрачной Химеры. Все движения и проявления энергии, которые Рэндидли приходилось с таким трудом осваивать в человеческом теле, для этого тела были совершенно естественными.

Помимо мысленной проверки своих возможностей, Рэндидли хотел потратить немного времени на то, чтобы привыкнуть к движениям этого тела на практике. Разум мгновенно откликался на любое желание сдвинуться с места, но это не отменяло того факта, что механика тела во многом отличалась. Оно было почти человеческим, но суставы новых коленей Рэндидли оказались вывернуты назад, из-за чего сгибались в обратную сторону.

Вдобавок одна его рука представляла собой огромный коготь, а другая – просто костяное копье, покрытое засохшей кровью.

Сражаться это мешать не должно, но Рэндидли предпочел бы не выяснять, что он ошибся, стоя прямо перед монстром Бездны.

Настоящая причина, по которой Рэндидли до сих пор не вышел наружу, чтобы опробовать тело, заключалась в том, что даже с его нынешними ограниченными чувствами он был уверен: практически никто из окружающих духов, которых он ощущал в соседних палатках, не пошевелился с тех пор, как Загнал привел их сюда. Проходы между палатками оставались совершенно пустыми; никто из других духов не видел причин покидать свои временные пристанища.

Это место походило не на лагерь для сбора армии, а скорее на кладбище из серого брезента.

Кроме того, Рэндидли помнил: если бы не некий процесс, вернувший его сознание в тело Мрачной Химеры, он, скорее всего, был бы так же бесчувственен, как Иггдрасиль и Эссенция Воспламенения, вырванные из его тела. Рэндидли не верил, что Силы станут слишком пристально изучать его образ теперь, когда настоящее тело изолировано в той камере, но это не означало, что он готов рискнуть и привлечь их внимание к тому, что что-то идет не так.

Система действительно казалась решительно настроенной уничтожить Еретиков. Рэндидли вдруг подумал, что лучшим выходом было бы просто мирно отбыть свой срок и уйти, чтобы Система даже не заметила изменений в его образах.

Если, конечно, Система действительно планировала соблюдать временные рамки наказания. Которые Рэндидли, поскольку считался неосведомленным об истинной причине своего присутствия здесь, так и не сообщили.

«Честно говоря, ситуация выглядит скверно».

Даже не понимая, как именно они это провернули, Рэндидли уже проникся глубоким уважением к их способности придавать форму Эфиру. Он даже представить себе не мог, какие эфирные конструкции используются для извлечения и материализации подобных образов. Без возможности изучить соответствующие структуры Рэндидли, вероятно, не смог бы разобраться в этом самостоятельно, даже если бы у него в запасе была сотня лет.

И действительно, именно Обнаружения Эфира Рэндидли так остро не хватало, пока он сидел в своей маленькой палатке и сосредоточенно изучал нынешние возможности. Вся та информация, которую он получал благодаря Обнаружению Эфира, теперь внезапно исчезла. Он чувствовал себя невероятно ограниченным.

И все же в том, что его вырвали из собственного тела и лишили доступа к большинству навыков, был свой плюс: это тело не было полностью невосприимчиво к Эфиру.

Возможно, дело в том, что Мрачная Химера являлась существом, созданным для паранойи и выживания, но ее тело инстинктивно чувствовало присутствие Эфира в округе. Ничего конкретного, но это определенно было полезно. Ощущение походило на тепло, исходящее от открытого огня. И хотя Рэндидли не мог понять, какие именно эфирные фокусы здесь происходят, со временем он обнаружил, что сама палатка, в которой они находились, была густо покрыта эфирными конструкциями.

Стоило ему слишком долго посидеть у края палатки, как в сердце начинала закрадываться странная тревога. Это лишь укрепило его нежелание пытаться выйти наружу, пока он не чувствовал, чтобы это делал кто-то другой.

Поэтому он продолжал медитировать, сидя ровно посреди палатки. И, вероятно, занимался бы этим до тех пор, пока Загнал не призвал бы его на передовую, если бы на третье утро его внезапно не охватила настороженность. Словно вата и туман начали давить на Рэндидли со всех сторон. Сонливость оказалась настолько сильной, что Рэндидли смог лишь стиснуть зубы, после чего завалился набок.

«Я как-то выдал себя? Был ли Эфир в палатке какой-то наблюдательной конструкцией?» Все то, чего Рэндидли не знал, превратилось в колючие комья раздражения в его груди, пока сон уносил его за собой.

Но он ничего не мог поделать; сейчас он находился лишь в теле образа.

Однако, как ни странно, после того как сон поглотил его тело, разум Рэндидли остался совершенно ясным. Он погрузился в темноту, прошел сквозь слой облаков, а затем медленно опустился вниз, пока его босые ноги не коснулись земли. Еще более удивительным оказалось то, что он очутился в очень знакомом месте. Он стоял один на небольшой рукотворной дуэльной платформе, которая раньше находилась посреди карьера в Доннитоне.

Перед ним высились трибуны, на которых не было ни души. Вздрогнув, Рэндидли часто замигал, столкнувшись с таким странным и зловеще пустым зрелищем.

Рэндидли медленно повернулся на пятках. Голубая вода, заполнявшая карьер, была невероятно чистой и спокойной, без единой струйки ряби. Скорее лазурное зеркало, чем вода. Скалы и невысокие холмы вокруг были четкими и точно воссозданными из памяти Рэндидли, но все, что находилось дальше мили, скрывалось за густой пеленой тумана. Этот маленький снимок местности словно вырезали из мира и изолировали здесь. И каким-то образом внезапный сон Рэндидли утащил его именно сюда.

Рэндидли полагал, что обрушение всей этой территории и превращение ее в карстовую воронку – меньшая из его забот. «Может ли это быть какой-то ментальной атакой? Действительно, мои чувства по поводу произошедшего на Вызове Доннитона весьма сложны…»

Затем лицо Рэндидли резко просветлело. «Но это значит, что у меня появился еще один шанс. И на этот раз я не буду столь мягок в уроках, которые им преподам…»

Воздух здесь тоже был совершенно неподвижен. Но Рэндидли не пришлось долго ждать изменений. Медленно из окружающего тумана начали выходить фигуры. У них не было настоящих лиц, но Рэндидли сразу почувствовал, что они пришли сюда не на празднование дня рождения. Это были существа из тени и насилия. Еще до того, как они приблизились, у Рэндидли появилось странное чувство, будто он может предсказать каждое их движение. И эта внезапная уверенность, возникшая в его сердце, заставила их помедлить.

Пока фигуры приближались со всех сторон, некоторые просто спрыгивали с обрыва и с плеском погружались в карьер. Через секунду рябь на воде исчезла, но они бесшумно плыли в глубине карьера, продолжая приближаться. Другие двигались по пологим склонам, соединявшимся с каменным мостом к дуэльной платформе, шагая и пробираясь вброд навстречу Рэндидли.

Когда первая группа начала взбираться на платформу, Рэндидли ощутил первые намеки на исходящий от них Эфир. Его глаза сузились и вспыхнули изумрудным огнем.

Кем бы ни была эта армия, ее явно послала не дружественная сила. Пусть это и казалось каким-то ментальным навыком или сном, Рэндидли все еще обладал телом Мрачной Химеры. Поэтому он припал к земле, готовясь наброситься на приближающихся теневых существ. Первые пузырьки азарта поднялись от его бешено колотящегося сердца.

Но когда ощущение Эфира вокруг усилилось, Рэндидли понял, что узнает его: это был Эфир от его нового навыка, Власти Горнила Эйдолонов. Большая часть предвкушения, которое Рэндидли испытывал перед боем, была полностью уничтожена потрясенным возмущением.

— …Да вы издеваетесь надо мной, — процедил Рэндидли, пока его мозг лихорадочно соображал. Если чувства не обманывали его, это не было ужасным испытанием, устроенным тем человеком с седеющей бородой, или неожиданной атакой Безны против существ Эфира.

Нет, похоже, это было одно из тех самых обещанных периодических испытаний образов, которые Рэндидли приходилось терпеть из-за своего навыка. И судя по плотности Эфира, которую инстинкты Мрачной Химеры улавливали в окружающем воздухе, он нес на себе всю тяжесть этого испытания, хотя сейчас обладал лишь образом Мрачной Химеры.

— Я ТОЛЬКО ЧТО получил этот навык… и меня уже из-за него подставляют…? — неверящий смешок сорвался с губ Рэндидли. Ему хотелось размять пальцы и до боли сжать древко копья, но Рэндидли ограничился тем, что резко взмахнул правой рукой, оставив на земле глубокую борозду.

«Но, надеюсь, это значит, что Иггдрасиль и Эссенция Воспламенения будут избавлены от этого испытания». Глаза Рэндидли сузились в щелочки, когда он издал гортанный рык, угрожающе разнесшийся по карьеру. «Учитывая их нынешнее состояние… я бы предпочел дать им возможность отдохнуть».

«К тому же… если это все, что здесь есть…» Рэндидли медленно поднял левую руку и согнул опасно острые когти. «Это будет идеальная возможность проверить пределы возможностей этого тела».

Ноги Рэндидли взорвались силой, швырнув его через дуэльную арену к первым теневым фигурам, выползающим на саму площадку. Костяное копье, выступавшее из его правой руки, засветилось вишнево-красным, когда он активировал Расплавленный Клык Изгоя и пронзил тень, которая казалась образом пожилого мужчины. Острое костяное оружие пробило кожу и вырвалось из спины.

Образ покачнулся под натиском, но не упал. Когда он поднял руку, возник мерцающий силуэт топора.

Рэндидли вырвал копье из груди образа и широко раскрыл пасть, делая глубокий вдох. Вечная жажда призрака потянула на себя саму суть всех окружающих образов, притягивая к Рэндидли долю их силы. К сожалению, это была лишь крошечная часть. И вместо Выносливости или Маны это было нечто сродни Силе Воли. В конце концов, у этих образов не было настоящего тела. То, что Рэндидли вытягивал из них, было частичкой их сути; здесь не имелось характеристик, которые можно было бы украсть.

— Извини, друг, — Рэндидли с ухмылкой посмотрел на рассеивающийся образ старика и рассмеялся. — У меня нет роскоши обходиться с тобой мягко. Не тогда, когда ты привел с собой столько друзей…

Рэндидли трижды подряд активировал навык «Химера плачет, но человек скорбит», заполнив пространство вокруг десятками быстрых выпадов. Сами атаки были относительно легкими, но эти образы в любом случае игнорировали урон. Лишь когда Рэндидли с силой обрушил на них свой собственный образ, они дрогнули и рассеялись.

Хотя ближайшие противники были повержены, новые выбирались из карьера на арену с противоположной стороны платформы. И, конечно, поток шатающихся образов в эту странную изолированную зону не прекращался.

Их прибывало все больше и больше, и все они стремились уничтожить Рэндидли.

Мрачная Химера закинула голову и безумно расхохоталась. Затем Рэндидли сжал левый коготь и принялся косить образы этих глупцов.

— Не хотите ждать своей очереди? Что ж, ладно. Те, кто идет за мной… давайте посмотрим, насколько мне удалось научить вас образам.