Глава 20 — Без названия

Глава 20: «Бьющееся сердце мёртвых»

Тайрона искренне изумляло, что когда-то он не мог отчётливо почуять смерть, исходившую от Пылевого Народа. Теперь же, достигнув нынешних высот, он ощущал зловоние Магии Смерти так же ясно, как собственный нос на лице. Сидя на расстеленном поверх песка изящном тканом ковре, он без малейшего страха созерцал укутанную в балахон фигуру напротив. Чего, впрочем, нельзя было сказать о его собеседниках.

Было очевидно, что прежде им не доводилось сталкиваться с обладателями Платинового Ранга. Осторожные и нерешительные, они приветствовали его по своему обычаю, который даже в лучшие времена точнее всего описывался словом «неприветливый».

— Хорошо, что ты пришёл сюда с лицом, открытым пескам, — раздался сухой голос. — Мне приятно, что ты выказал уважение к нашим обычаям.

Справившись с мимикой, Тайрон постарался даже не моргнуть от удивления. Он и не думал защищать лицо в этом путешествии, учитывая его невероятно высокую Выносливость. В обычных обстоятельствах хлещущие по пустыне ветры вполне могли содрать плоть с человеческих костей, но пробиться сквозь его кожу у них не было ни единого шанса. В отличие от прошлых своих вылазок в эти края, на сей раз он не стал укутываться от зноя и ветра. И, судя по всему, поступил совершенно правильно.

— Разумеется, ведь эти пески принадлежат Пылевому Народу, — ответил он. — Я всегда готов выразить почтение вашему народу.

Знание о том, что Пылевой Народ на самом деле представлял собой трупы, заселённые разновидностью разумных жуков, превращало сидение перед ними в настоящее испытание – Тайрона так и подмывало расспросить их обо всём из чистого любопытства. Как именно они оживляли мертвецов? Почему Пылевой Народ предпочёл такой образ жизни, кукловодя человеческими останками? С другой стороны, не было загадки в том, почему они так успешно выживали в столь суровых условиях. Любые люди, входившие в их племена, извлекали огромную выгоду из покровительства скарабеев, которым почти не требовались вода и пища и которые достигли великого мастерства в создании конструктов.

— Чан'рела. Что же привело тебя в наши пески, путешественник? — Спросила скрытая капюшоном фигура. — Нечасто встретишь кого-то из мягкотелых так глубоко в Халлан'рассе, Великой Пустыне.

— Я пришёл, чтобы выменять безопасный проход через пустыню, — прямо заявил Тайрон.

Сделав глубокий вдох, в котором совершенно не нуждался, вожак Пылевого Народа – Грааль – покачал головой.

— Подобное не даруется с лёгкостью. Живым не место в этих краях. Это аль'хакаш – священно.

Потянувшись назад, Тайрон пошарил в кожаной сумке, которую оставил на ковре позади себя. Он извлёк оттуда крупный, идеально круглый самоцвет. Стоило протянуть его, как камень ярко заиграл гранями под безжалостным солнцем. В полдень жара здесь наверняка переваливала за пятьдесят градусов – этого вполне хватило бы, чтобы за считаные минуты испарить всю влагу из обычного человека.

Тайрон неторопливо опустил камень прямо перед своими скрещёнными ногами.

— Я и не думал посягать на ваши священные правила, — произнёс он. — Пески не пересечёт ни один живой человек. Только мёртвые.

— Мёртвые? — Осторожно переспросил его собеседник. — Мы видели, как ты приближался в сопровождении небольшой группы скелетов. Это они должны совершить переход? Нашему закону это не противоречит, но столь малому числу будет трудно уцелеть в опасных землях. Среди дюн полно разломов и монстров.

Тайрон снова полез в сумку за спиной и достал ещё одно ядро, точь-в-точь такое же, как первое. В прошлой жизни, работая на Мастера Уиллема, он и мечтать не смел о том, чтобы подержать в руках подобный ресурс. Это были ядра высшего качества, добываемые лишь из самых огромных монстров, которые обычно обитали за разломами. Работать с ними позволялось только самому мастеру, да и то их тратили почти исключительно на роскошные безделушки для заносчивых вельмож.

Когда Тайрон положил второе ядро перед собой, он отчётливо понял: пусть даже перед ним сидел мертвец, Грааль был потрясён.

— Пески будет пересекать не маленькая горстка нежити, — пояснил Тайрон. — Их будут тысячи, многие тысячи. Скелеты, ревенанты, конструкции. Они направятся в Южную Провинцию, а я присоединюсь к ним другим путём, когда они прибудут на место.

— Многие тысячи? Ты затеваешь войну, мягкотелый?

В этом сухом, хрипящем голосе не было осуждения – лишь лёгкое любопытство. Для Пылевого Народа Империя всегда оставалась беспокойным соседом и предвзятым торговым партнёром. Крупные конфликты между ними давно ушли в прошлое – после того как Пять Божеств оставили всякую надежду покорить пустыню.

— Именно так, — подтвердил Тайрон. — Западная Провинция лежит в руинах, миллионы мертвы. Со временем та же участь постигнет и остальную Империю.

Разумеется, распространяться о том, что сам он не имел отношения к этой гибели и разрушениям, Тайрон не стал.

— Понимаю, — медленно кивнул вожак.

Он умолк, низко надвинув капюшон и сложа руки на коленях – по всей видимости, общаясь с сородичами мысленно. Как у них это устроено? Тайрон никак не мог унять любопытство. Были ли они ментальным роем насекомых? Являлись ли сами скарабеи нежитью? Кто решал, какой из жуков главный, и был ли вообще среди них главный? Возможно, внутри каждого оживлённого трупа заседал целый совет скарабеев, которые управляли носителем по очереди?

— Это приемлемо, — наконец объявил Грааль, вырывая Тайрона из размышлений.

— Отлично, — отозвался тот, забирая оба ядра и протягивая их собеседнику.

— Я принимаю твои дары с благодарностью.

Грааль бережно спрятал камни в складках своего плаща, после чего подался вперёд и принялся сгребать на ковёр надутый ветром песок. Не понимая, что происходит, Тайрон просто молча наблюдал. Сделав несколько размашистых движений, Грааль принялся чертить на песке простую схему.

— Если эта точка – то место, где мы сейчас находимся, то для быстрейшего достижения цели тебе следует идти вот этим путём. Три дня пути строго на юг позволят вам обойти разлом, который называют Глубокие Дюны. После этого восемь дней на юго-юго-запад выведут вас к солончакам. Когда песок под ногами станет твёрдым, ты поймёшь, что вы на месте. Будьте осторожны: Ветряные Гадюки почти невидимы и убивают многих неосторожных. Возможно, твоя нежить окажется нечувствительна к их уловкам.

— Я позабочусь об этом. Спасибо за сведения.

Орда Тайрона преодолеет пустыню гораздо быстрее, чем следовало из слов проводника. Не зная усталости, его войско будет двигаться день и ночь, невзирая на зной или стужу.

— Затем поворачивайте на восток. Десять дней пути. Этот отрезок самый опасный, там полно разломов и монстров. Если уцелеете, на одиннадцатый день будете на месте.

Путь в Южную Провинцию был намечен. Через него пройдёт лишь часть орды, но это всё равно будет внушительная сила – до двадцати тысяч голов. Как только они окажутся там, начнётся его натиск на Юг. Тайрон надеялся успеть до того, как Империя опомнится и подготовит ответный удар. Если он не сумеет отвлечь их внимание, они снова обрушатся на Грэнин с силой, способной стереть полуразрушенный город в пыль.

— Что ж. Постараюсь не уклоняться от этого маршрута.

— Постарайся, — подтвердил Грааль. — Мы предупредим остальных, чтобы они знали о вашем приближении. Но если они обнаружат твою нежить там, где ей быть не положено, наши гарантии безопасности аннулируются.

— Более чем справедливо.

Закончив дела, Тайрон поднялся. Он был достаточно умён, чтобы не протягивать руку для рукопожатия, зная, что ему откажут. Он развернулся и пошёл прочь, уверенный, что Пылевой Народ оставит его в покое, раз уж они получили желаемое. С такими мощными ядрами они смогут создать невероятно сильные конструкции. Тайрон дорого бы дал за то, чтобы узнать, что именно они замышляют, но у него и у самого дел хватало.

Да и вряд ли они стали бы делиться своими секретами.

В километре отсюда, не обращая внимания на палящий зной, его дожидалась небольшая группа нежити.

— Ну и что они сказали? — Нетерпеливо спросила Филетта.

— Мы получили безопасный проход, и нам даже указали дорогу, — ответил Тайрон, успокаивающе махнув рукой.

— Указали дорогу? Да за пару таких ядер они должны были на руках тащить всю нашу орду!

— Гораздо лучше иметь их в союзниках, чем во врагах. К тому же я смогу ещё многому научиться у Пылевого Народа, если представится случай.

— Переплачивать – это против воровского кодекса.

— А разве платить вообще – не против воровского кодекса?

— Это в другом воровском кодексе. В том, который мы не показываем тем, кто сам не вор.

— Логично.

Тайрон лишь покачал головой. Свет, отражавшийся от белого песка, резал глаза, заставляя его щуриться. Условия здесь и впрямь были чудовищными. Со временем он предложит Пылевому Народу зачистить местные разломы за разумную плату, но сейчас на это просто не было времени. Он и так слишком долго восстанавливал свою орду. Пора было переносить войну на территорию Империи.

Две недели на то, чтобы вывести орду на исходные позиции для удара по Южной Провинции. До этого момента ему предстояло проделать колоссальный объём работы. Потратив несколько дней на дорогу и переговоры с Пылевым Народом, пришло время проверить результаты своего последнего эксперимента.

Полуразрушенные остатки здания, в котором когда-то располагалась тюрьма местных Маршалов, были далеко не самым надёжным местом для хранения редкого и дорогого шедевра магической инженерии, но это было лучшее, что удалось отыскать в округе. По крайней мере, здесь уцелели три стены и крыша – роскошь для большинства построек в этой провинции, – да и сложены они были на совесть. Впрочем, безопасность этого места обеспечивали не столько каменные стены, сколько тысячи нежити вокруг, но крыша хотя бы защищала от дождя.

Поздней ночью в самой уцелевшей из комнат Тайрон сидел на полуобгоревшем деревянном стуле, наблюдая и ожидая, увенчались ли его труды успехом. Перед ним медленно вращалось одно из самых сложных творений в области зачарования, которые он когда-либо создавал: состоящая из трёх слоёв сцепленная сфера, где каждое кольцо двигалось со своей скоростью. Время от времени сквозь щели проглядывало сердце в самом центре устройства – светящаяся, пульсирующая сфера болезненного зелёно-фиолетового цвета, которая вздрагивала, словно от боли.

Паря в нескольких дюймах над столом, устройство гудело от переполнявшей его силы, бешено втягивая магию из окружающего пространства и из самого Тайрона. Если бы не установленные им собирающие массивы, этот процесс мог бы вытянуть изрядную часть его собственных Резервов и вынудить его прекратить призыв новых миньонов до завершения работы.

Над устройством, прямо в воздухе, постепенно обретало форму жуткое зрелище. Скелет, сотканный из призрачных костей, пульсировал в унисон с прибором внизу, со временем становясь всё более плотным по мере того, как его насыщала вливающаяся магия. Каждая кость, отливающая потусторонней зеленью, испускала багровое свечение благодаря плотному кристаллическому костному мозгу внутри, испещрённому линиями Магии Души. Постепенно в пустых глазницах лича начал разгораться свет – пробуждающийся разум, который Тайрон ощущал через связывающий их проводник.

Спустя ещё час процесс наконец завершился. Обретя контроль, лич медленно опустился на пол, зависнув у самой поверхности. Мысленным приказом Тайрон велел стоявшим поблизости миньонам подойти и передать новорождённому существу заранее приготовленные посох и мантию.

— Как ты себя чувствуешь? — Спросил он вслух.

Мастер Уиллем не сразу ответил, безмолвно паря на месте.

— Пожалуй, мне не хотелось бы пережить это во второй раз, — тихо произнёс он.

Тайрон едва сдержался, чтобы не поморщиться. Процесс создания лича был… мучительным. Привязать душу к филактерии – это одно, но чтобы заставить её работать, пришлось практически полностью уничтожить его прежнего наставника, вынудив его душу бежать в устройство, а затем начать воссоздавать свою новую оболочку с нуля.

— Мне жаль, что всё произошло именно так, Мастер Уиллем, — сказал Тайрон. — Однако я надеюсь, что оно того стоило.

Мастер Уиллем поднял руку, поворачивая её и разглядывая сквозь пустые глазницы.

— О да, мой мальчик, — заверил он Некроманта. — Определённо стоило.