Глава 30 — Без названия

Глава 30: «Павший город»

Тайрон наблюдал глазами своих миньонов, как они прочесывали приграничные земли и окружали Баристайю, смыкая ряды вокруг стен, пока последний ручеек горожан, тянувшийся из восточных ворот, не иссяк окончательно. Он втайне ожидал ловушки или какого-то обмана, но, когда ворота были выбиты, его скелеты вошли в город и обнаружили, что улицы пусты, гарнизоны заброшены, а в домах царит жуткая тишина.

Волны миазмов текли сквозь разбитые ворота, стлались по земле, точно черный туман, и катились по улицам, подобно приливу наступающей тьмы. Сквозь эту пелену маршировали скелеты – безмолвные ряды под предводительством ревенантов и упырей заглядывали в каждое здание, проверяли каждый шкаф и подвал, следя, чтобы ничто не могло угрожать орде или ее господину.

И они действительно находили отставших – старых и немощных горожан, которые дрожали в своих постелях и широко раскрытыми от страха глазами провожали рыщущую по домам нежить. Как и было обещано, их никто не трогал. Миньоны Тайрона обыскивали жилища и уходили, оставляя хозяев в покое. Когда безопасность большей части города была подтверждена, сам Тайрон в сопровождении ближайшей стражи вошел за стены.

Не желая рыться в домах в поисках оставшихся крох, Тайрон подождал, пока его миньоны очистят дворец, и вошел внутрь.

— Похоже, здесь уже все разграбили, — фыркнула Филетта, разглядывая разбросанный по полу мусор и перевернутую мебель, которую Вельможи бросили при побеге. — Неужели они не оставили вообще ничего ценного?

— Мне плевать, оставили они золото или какие-то безделушки, — закатил глаза Тайрон. — Я здесь ради их склепа.

— Тогда ты не станешь возражать, если я поищу, чем поживиться? — Спросила Филетта с блеском в глазах своей неживой сути.

— И на что ты собралась его тратить? — Недоуменно спросил Тайрон. — Я-то не против, но это кажется пустой тратой времени.

— Скажем так: старые привычки умирают с трудом.

Некроманту оставалось лишь пожать плечами. Не то чтобы он ее не понимал – его самого подстегивало нетерпение разграбить дворец. Вот только в его случае целью было нечто гораздо более ценное, чем золото. По убранству дворца было ясно, что семейство Сатин жило в тихом достатке, что весьма удивительно для приграничного дома. Колонны из зачарованного мрамора, в которых прожилками струился жидкий огонь, подпирали вход в семейный мавзолей, а тяжелая парадная дверь была надежно защищена чарами от любых любопытных глаз.

Без сомнения, для входа требовался пароль или ключ, известный лишь старшим членам семьи. Присмотревшись и попытавшись ощутить Магию по ту сторону входа, Тайрон понял, что внутри наверняка скрываются новые ловушки. Возможно, зона подавления магии или смертоносное поле, а может, и то и другое вместе.

Впрочем, эта защита создавалась для того, чтобы помешать ворам добраться до останков усопших, а не для того, чтобы преградить путь армии скелетов. Не желая мудрить, он просто приказал своим скелетам-гигантам выбить дверь, методично нанося по ней удар за ударом.

Это заняло некоторое время, но в конце концов укрепленный зачарованный камень раскрошился. Пробив брешь, гиганты смогли просунуть внутрь свои огромные костяные руки и расчистить проход от обломков. Мысленным приказом Тайрон отправил внутрь призрака, чтобы тот осмотрел помещение.

Несмотря на пыль и каменную крошку, усеявшую пол, было видно, что семейство Сатин по-настоящему чтило своих усопших. Мавзолей оказался просторным и на редкость добротным, а декоративные детали и зачарованные светильники вдоль стен создавали мрачную и благоговейную атмосферу. Спустившись по короткой лестнице, можно было попасть в два крыла: одно предназначалось для главной ветви семьи, другое – для побочных.

Каждый покойник покоился в каменном саркофаге, у подножия которого на каменной плите были высечены его деяния. Похоже, при открытии дверей действительно сработало смертоносное поле – мощное заклинание, способное быстро вытянуть жизнь из любого живого существа, оказавшегося внутри. Разумеется, призраку было все равно, и он, не понеся никакого вреда, скользил в тусклом свете, исследуя глубины усыпальницы.

Судя по надписям, членам побочных ветвей семьи право на погребение здесь приходилось заслуживать: в каждой эпитафии превозносились их служба и вклад, позволившие упокоиться в семейном склепе, в то время как заслуги представителей главной ветви описывались куда скромнее. Зато в крыле главной ветви каждый саркофаг сопровождался портретом покойного, сохранявшим память о его прижизненном облике.

Внутренние интриги благородных домов нисколько не интересовали Тайрона. Убедившись, что внутри больше нет ловушек, он вернул свое сознание из призрака.

— Забирайте все, — приказал он упырю Бриджит, ожидавшей неподалеку. — Каждую кость внутри и все, с чем их похоронили.

— Будет исполнено, — ответила она.

Он чувствовал, что она не в восторге от этого приказа, но ее сопротивление было сломлено после похода по тому, что осталось от Западной Провинции. Если раньше Бриджит и другие Истребители, которых он превратил в нежить, ненавидели Империю, то теперь она вызывала у них лишь отвращение.

Пусть у него и не было душ, соответствующих этим останкам – те давно рассеялись или были призваны Предками, – Тайрон все равно высоко ценил добычу. Вельможам дозволялось возвышаться до золотого ранга, а значит, их кости были превосходного качества и подходили на роль отличного базового материала. Но важнее было другое: он хотел, чтобы живые Вельможи до смерти боялись оставлять свои семейные склепы в его руках. Он хотел, чтобы они корчились от бессильной ярости, зная, что кости их предков теперь служат орде.

Если они разозлятся достаточно сильно, если потеряют рассудок от гнева, то какой-нибудь дом решит дать бой, попытается защитить свое родовое гнездо. И тогда он заберет не только старые кости, но и новые. Его армия жаждала новых упырей и полуличей, и он с превеликим удовольствием свяжет их души своей службой.

Об этом стоило подумать на будущее. Сейчас же ему нужно было действовать быстро и развивать успех, пока не подошел Золотой Легион.

Вскинув руки, Тайрон призвал вход в Оссуарий, и костяная арка материализовалась прямо во дворе дворца. Оттуда за работу принялись его миньоны, а также его ученики из Грэнина.

Ему удалось захватить более двух десятков многообещающих учеников с помощью стаи виверн, прежде чем дозорные отряды сообразили, в чем дело, и отступили на безопасное расстояние. Пока они находились под покровом туч, что неслись впереди орды, у них не было возможности узнать, не спикирует ли на них нежить. И хотя из-за этого их попытки проредить орду стали куда слабее, Тайрон почти жалел, что они не остались ближе и активнее, ведь тогда он мог бы захватить еще больше пленных.

В той группе оказались двое Магистров, которых он с превеликим удовольствием убил, но было и несколько Истребителей, чья участь его не порадовала. По состоянию останков было отчетливо видно, что маги в красных робах используют ту же стратегию, что и на западе. Истощенные, сломленные терзающей душу болью, эти Истребители превратились в тени самих себя еще до того, как их отправили сражаться и умирать на границу, – какая непростительная трата.

По крайней мере, их духи горели жаждой мести, и они охотно шли к нему на службу добровольно. И все же он предпочел бы захватить их живыми. Он хотел освобождать Истребителей, а не убивать. Впрочем, если у него на руках окажутся доказательства пыток и порабощения, он сможет использовать их, чтобы разжечь восстание среди остальных Истребителей. Если они восстанут против Магистров, война за Юг завершится в считаные дни.

Разместив половину орды в городе, а вторую распределив по окрестным землям, Тайрон затаился на день. Он отключил Могильные Луны и позволил своим конструктам снова накапливать энергию, чтобы они были готовы к следующему наступлению. Точно так же были остановлены плавильни миазмов: густые клубы тьмы больше не поднимались в небо, и туча над головой начала медленно рассеиваться.

Под руководством Тайрона кости разбирали и быстро восстанавливали, подготавливая для создания новых миньонов или для ремесла. Захваченные им перспективные души были оценены: некоторых сочли достойными превращения в упырей и полуличей, большинство же подняли как ревенантов.

В одном из кабинетов дворца Тайрон изучал карту вместе со своими наиболее способными мертвецами. Разложенная на круглом столе карта подробно изображала Южную Провинцию со всеми крупными дорогами, разломами, крепостями, городами и столицей. Весьма ценная находка из руин Кенмора.

На западной стороне, обращенной к пустыне, лежали приграничные территории, большая часть которых со времен основания Империи была отобрана у Пылевого Народа, оттесненного глубоко в пески. Самым крупным городом здесь была Баристайя, но к северу и югу все еще оставались довольно приличные населенные пункты, которые можно было захватить.

— Нет никакого смысла возиться с этими мелкими землями, — проскрежетал его Неживой Визирь. — Разумно будет ударить в самое сердце провинции и обрушить Красную Башню. Как только Магистры падут, Истребители поднимут восстание, и контроль над разломами перейдет к вам в руки в одночасье.

— Свергнуть Магистров, и все остальное приложится, — задумчиво произнес Тайрон. — Звучит просто и до боли знакомо. Не правда ли, леди Рециллия?

Душа бывшей Вельможи все еще горела и корчилась в своей темнице, отчаянно пытаясь вырваться на свободу и бунтуя против своей участи. Из всех Вельмож, которых он поднял в качестве миньонов, Рециллия Эррин отчаянно сопротивлялась его воле.

Тайрон провел пальцем по карте от их текущего местоположения до столицы Южной Провинции, Мирасмаса.

— Чтобы добраться до столицы, потребуются недели марша, и нас окружат со всех сторон. Золотой Легион прибудет раньше, чем мы окажемся на месте, и ударит по нам вместе с силами благородных Домов. Есть шанс, что мы победим, покончив с конфликтом одним махом, но есть и вероятность, что мы проиграем.

Он искоса взглянул на нежить.

— Вы сознательно упускаете эту возможность из виду или это ваш искренний совет?

Филетта тут же среагировала.

— Ах ты сука, — прорычала она, шагнув к бывшей Вельможе, но остановилась, когда Тайрон поднял руку.

— Это не имеет значения, я не настолько щедр, чтобы давать им шанс на победу. Нам не нужно идти на столицу, достаточно нанести удар туда, где они ни за что не отступят.

От столицы он повел рукой к северу и западу. В отличие от Западной Провинции, столица здесь находилась не у границы с Центральной Провинцией, а южнее, в самых плодородных землях. Юг от Центра отделяла широкая река Фисло. Судя по всему, когда-то она называлась рекой Лофислав в честь богини, но за тысячи лет название сократилось. На протяжении большей части своего течения река шириной более километра была стремительной и опасной, но существовали две основные переправы. До одной, расположенной далеко на востоке, Тайрону пришлось бы добираться слишком долго, а вот вторая – приграничный город Каллас – находилась достаточно близко, чтобы они успели туда задолго до прибытия Золотого Легиона.

Один из крупнейших и наиболее ценных городов Южной Провинции благодаря оживленной приграничной торговле, Каллас был настоящей жемчужиной и желанной территорией. Приграничные Вельможи легко расстались со своими землями, но ему было любопытно, окажутся ли остальные Дома столь же щедрыми.

— Мы идем сюда, — сказал он, ткнув пальцем в карту, — и здесь мы устроим пир.