Глава 19 — Без названия

Глава 19: «Усиленная душа»

Переход от леденящего холода на вершине горы к сухому пустынному песку оказался резким и ошеломляющим.

Крепость Дастуотч находилась не так далеко на юге, как Бесконечный Песок, но жара здесь уже была гнетущей, а отсутствие влаги в воздухе казалось почти наказанием.

Не то чтобы скелетов это заботило. С каждым днём Тайрон всё больше убеждался, что принял правильное решение, выбрав их в качестве предпочтительных миньонов. Нежить, на которую влияет погода? Какой в ней вообще смысл?

— Ещё с одним разломом покончено, — вздохнула Филетта. — Очередное благодеяние для Троих.

— Не забывай, что они – единственное, что оберегает нас от прямого вмешательства четырёх весьма разгневанных Богов, — сухо напомнил ей Тайрон. — Мы нужны им, но и они нужны нам.

— Пф-ф, — фыркнула она. — Такое ощущение, что в последнее время ты делаешь для них слишком уж много.

Глядя на поверженных порождений, усеявших землю перед ними, он не мог сказать, что его мотивы были исключительно альтруистическими. Укрощение разломов и оставление гарнизонов для предотвращения уничтожения его ритуальных кругов монстрами обходились ему довольно дорого, но сражения с крупными монстрами, собиравшимися вокруг заброшенных разломов, приносили и свою пользу. Хотя сам Тайрон не утруждал себя разделкой монстров, его миньоны уже вовсю потрошили тварей в поисках ядер, которые вскоре пополнят его запасы.

После создания стольких ретрансляторов за такой короткий промежуток времени его склад сильно опустел, и без этих регулярных притоков крупных и средних ядер создание новых конструкций стало бы почти невозможным. Пожалуй, ещё важнее было огромное количество мелких ядер, необходимых для поддержания производства простых скелетов. Десятки тысяч скелетов требовали ещё больше десятков тысяч ядер, что означало необходимость истребления равного количества более слабых порождений.

Его гарнизоны были не только постоянным источником опыта и уровней, но и способом добывать материалы, в которых он так отчаянно нуждался. Не то чтобы он когда-либо признался в этом Троим напрямую.

— Когда с этим разломом будет покончено, орда сможет двинуться дальше, к Бесконечному Песку. Как только разберёмся с этим, я отправлю несколько групп через пустыню. С небольшой помощью со стороны Пылевого Народа мы, возможно, сумеем проникнуть в Южную Провинцию.

— Ты не собираешься отправлять всю орду?

— Нет нужды рисковать ими. Если пройдёт хоть один ретранслятор, я смогу использовать его, чтобы переправить остальных.

Это займёт какое-то время, поскольку ему придётся переправлять всю свою армию порциями, вмещающимися в Оссуарий, но усилия того стоили. Переход из Западной Провинции напрямую в Южную считался невозможным. Пустыня Бесконечный Песок была именно такой в представлении жителей Империи. Если Пылевой Народ не убьёт вас за вторжение, то полное отсутствие воды и пищи наверняка довершит дело.

А если и они не справятся, то монстры оставались постоянной угрозой, слишком опасной для измученных, перегретых и обезвоженных воинов.

Нежить же выживет безо всяких проблем. Жара их не беспокоила, они не ели и не пили, а он мог поддерживать их через ретранслятор на протяжении всего пути.

— Я не ожидала, что из Клаффтона прибудет так много новой нежити, — заметила Филетта. — У тебя полно свободных миньонов, если ты захочешь отправить в пустыню побольше.

— Ты ведь ни разу в жизни не покидала Кенмор, верно?

— Я была портовой воровкой с четырёх лет. Думаешь, у меня было время на загородные прогулки?

— Резонно. Клаффтон был довольно крупным городом. Из-за двух Крепостей Истребителей, рядом с которыми никто особо не хотел жить, большая часть обычной деятельности вокруг разломов была сосредоточена именно там. Нортвотч в этом отношении похож. Если добавить к этому торговые пути, идущие из Скайайса на запад, Клаффтон был крупным узлом и третьим по величине городом в провинции.

Его миньоны трудились круглосуточно в течение нескольких недель после прибытия к руинам города. Одной братской могилы оказалось недостаточно, чтобы вместить столько мертвецов, поэтому им пришлось копать их возле каждых крупных ворот в стенах. К сожалению, живые подошли к уничтожению останков более тщательно, возможно, из-за огромного объёма, с которым они имели дело, но даже малый процент от сотен тысяч всё равно давал большое количество пригодных трупов.

Сортировка костей была, безусловно, самой трудной и кропотливой частью работы.

— Ты не могла бы попросить Мастера Уиллема подойти сюда? Я хотел бы поговорить с ним.

Филетта странно посмотрела на него.

— Ты мог бы призвать его одной мыслью, — растерянно произнесла она.

Тайрон кивнул.

— Мог бы, но предпочитаю этого не делать.

— Меня-то ты призываешь через проводник постоянно!

Теперь пришла его очередь удивлённо посмотреть на неё. Неужели она ревнует? К чему?

— Я разговариваю с тобой больше, чем с кем-либо ещё, живым или мёртвым. Если бы мне приходилось вести все эти разговоры вслух, я бы никогда ничего не успевал. А теперь, не могла бы ты пойти и спросить Мастера Уиллема, не присоединится ли он ко мне?

— Ладно, — фыркнула она, зашагав в ту сторону, где, как знал Тайрон, трудился полулич. По крайней мере, она казалась немного успокоенной. Из всей его нежити она была, безусловно, самой удивительной. Ему не терпелось увидеть, как далеко она сможет зайти, с мрачной решимостью цепляясь за остатки своей человечности. Он восхищался этим.

Глядя в сторону разломов, Тайрон видел разбитые останки пылевых дьяволов и шипастых ящериц – известных чудовищ, которые время от времени прорывались через Дастуотч. Когда орда прибыла, там был целый рой этих тварей с обеих сторон. Пока он наблюдал, его миньоны возвращались, неся сундуки, наполненные ядрами, собранными с монстров, которых они убили после перехода.

Даже при том, что Золотой Легион зачистил разломы, когда проходил здесь, они сразу же снова бросили их, а значит, нанесённый ущерб был значительным. Даже после укрощения потребуется время, возможно, годы, прежде чем разломы уменьшатся до тех размеров, какими они были, когда Тайрон Пробудился. По крайней мере, объём поступающей магии уменьшился, что дало царству, которое он называл своим домом, новый шанс на жизнь.

Хотя… к настоящему времени он укротил меньше полудюжины разломов, но сколько их всего по миру? Десятки? Сотни? Тысячи?

Радуясь возможности отвлечься от этой тревожной мысли, он переключил внимание на своего бывшего наставника, парящего над землёй в его сторону.

Даже Тайрон не знал, почему полуличи отказываются ходить; не то чтобы они не могли. Каким-то образом в тот момент, когда они перерождались в виде нежити, они инстинктивно понимали, что их ногам больше не нужно касаться земли.

Поскольку терять было нечего, он подумал, что с тем же успехом может спросить.

— Есть ли какая-то особая причина, по которой вы больше не ходите пешком, Мастер Уиллем? — Уважительно поинтересовался он.

Зависнув перед ним, его старый учитель на мгновение замешкался, прежде чем посмотреть на свои ноги, находившиеся в нескольких дюймах над землёй, а затем снова на Тайрона.

— Не хочу, — отрезал он.

«Я хотя бы попытался», – подумал про себя Тайрон.

Возможно, дело было просто в том, насколько они были лёгкими. Полуличу, как ни странно, требовались не толстые, укреплённые кости, тяжёлые и более плотные, а скорее кости, подобные птичьим, – максимально полые. Это освобождало место для большего количества Арканного Костного Мозга – кристаллической структуры, удерживавшей их значительно увеличившиеся запасы магии.

В результате они были лёгкими, гораздо легче других его миньонов. Они не носили броню, не носили мечи, копья, топоры или щиты. Большинство довольствовалось робами, возможно, шлемом и какими-нибудь накладками для плеч и груди. Человеческий скелет весит в среднем всего десять-двенадцать килограммов. Тайрон специально изучал этот вопрос. Несмотря на работу, которую он проводил с их останками, скелет полулича весил не более двадцати. Удерживать их в воздухе не требовало много энергии.

После всей работы, которую Невидимые проделали с его телом, Тайрон понятия не имел, сколько весит сам, но, возможно, где-то в районе двухсот килограммов или даже больше. Так что изящное парение ему явно не грозило.

— Ты хотел меня видеть? — Спросил его Мастер Уиллем.

Тайрон отогнал посторонние мысли, сосредоточившись на Арканисте.

В этом существе нежити трудно было разглядеть его прежнего учителя. Мастер Уиллем никогда не был крупным мужчиной. Поджарый и худой, сгорбленный от возраста, он всегда походил скорее на жадную ласку, чем на гордого льва, но обладал харизмой, которую другим приходилось уважать. Его острый интеллект, безжалостная преданность делу и редчайший талант горели в его глазах даже после того, как жадность и эгоизм прочно вошли в его жизнь.

Этот интеллект сохранился, пылая в пустых глазницах его черепа, но честолюбие и голод исчезли. Уиллем был существом без цели в этом мире. Если бы Тайрон предложил отпустить его в виде духа, чтобы в конце концов его утащило в Царство Мёртвых навстречу своей судьбе, тот, вероятно, согласился бы.

— Как… ваши дела? — Спросил Тайрон несколько неловко.

Полулич долго парил в молчании.

— Нормально?

Тайрон кивнул.

— Хорошо. Это… это хорошо.

Едва не возникшую неловкую паузу прервал его старый учитель, огрызнувшись так же, как он часто делал при жизни:

— Не трать моё время попусту, парень. Ты позвал меня по делу или нет?

Было так неожиданно услышать этот тон от старика, что Тайрон невольно улыбнулся, удивлённый и обрадованный тем, что искра личности Уиллема всё ещё тлеет внутри нежити.

— Разве так подобает разговаривать с Некромантом, который вас поднял? — Пошутил Тайрон.

— Я мёртв, парень. Что ты сделаешь, убьёшь меня?

— Нет, этого я делать не собираюсь.

Тайрон посмотрел на полулича, взвешивая слова.

— Как ваши навыки? — Спросил он, словно уходя в сторону.

Мастер Уиллем поднял свои костяные пальцы, с явным раздражением сгибая их.

— Они… не те, что прежде, — произнёс он.

Признавать это тоже ранило его гордость. Несмотря на смерть, Уиллем гордился, невыносимо гордился теми высотами, которых достиг в своём ремесле. Он поднялся на самую вершину, которая была дозволена человеку, не принадлежащему к Вельможам, обойдя на этом пути множество других людей из куда более привилегированных слоёв общества.

— Вашим пальцам не хватает ловкости? — Спросил Тайрон.

— С ними всё в порядке, — нехотя признал Уиллем. — Дело в моих навыках. Я сделал всё возможное, чтобы натренировать себя и попытаться вернуть их, но я просто… не могу. Я могу делать то, что тебе нужно, без проблем, но не то, на что был способен раньше.

Это и было истинной причиной апатии старого мастера. Утрата способностей оказалась для него куда более тяжёлым ударом, чем Тайрон понимал в то время. Лишившись жизни, состояния и статуса, Мастер Уиллем остался лишь со своим ремеслом, но и оно померкло.

И всё же Тайрон колебался. Правильно ли предлагать подобное? Стоит ли?

Ради свершения мести – безусловно, стоит, но Уиллем был, пожалуй, тем единственным мертвецом, ради которого он мог пойти на компромисс.

В конце концов он решил предоставить выбор самому мастеру. Уиллем примет решение сам.

— Возможно… у меня есть способ… вернуть то, что вы потеряли, — произнёс он.

Внимание полулича мгновенно сосредоточилось на нём, его взгляд впился в глаза Тайрона с ощутимой силой.

— Я не могу быть уверен до конца, но думаю, что процесс будет… непростым. Болезненным, — пояснил он. — Очень болезненным. Мне нужно будет поработать с вашей душой напрямую и внести изменения в структуру Духовного Костного Мозга в ваших костях.

Стоит ли это делать?

Тайрон замялся, но всё же продолжил:

— Кроме того, если пожелаете, я мог бы… привязать реликварий… или филактерию в качестве вместилища для вашей души. Я ещё не до конца проработал этот процесс, но фактически это сделает вас… ну… бессмертным, полагаю. До тех пор, пока устройство остаётся целым.

Мастер Уиллем парил в тишине долгую, безмолвную минуту.

— Мне плевать на бессмертие, — сказал он наконец.

Тайрон посмотрел ему в глаза.

— Полагаю, этот процесс может снять ограничения, наложенные на вас Невидимыми. Вы сможете вернуться к Золотому. Возможно, даже к Платиновому.

Череп полулича едва заметно наклонился набок.

— …а вот это мне по душе, — произнёс он.

Вот оно. Жажда. Честолюбие, ревевшее подобно костру, полыхнуло в этих пустых глазницах.

Смерть отняла у Мастера Уиллема всё, но в конце концов Тайрон нашёл способ вернуть ему хоть что-то.

— Я приступлю немедленно, — улыбнулся он.