Глава 15 — Без названия

Глава 15: «Чего хотят боги»

Тайрон не понимал, почему Вестник так неблагосклонен к нему. Скрывая лицо глубоко под капюшоном, слуга Старых Богов был недоволен возвращением Некроманта в Тёмный Лес – впрочем, как и всегда.

Не проявляя открытой враждебности, Вестник ясно дал понять о своих чувствах с первой секунды, едва ноги Тайрона коснулись покрытой туманом и переплетенной корнями земли.

— Тебе здесь не место, — прошипел Вестник. — Боги проявили слишком много щедрости к такому созданию, как ты.

Тайрон приподнял бровь:

— Разве тебе решать, кто достоин, а кто нет? Твои боги сделали очень многое, чтобы поддержать меня, но пока что они сполна окупают свои вложения, тебе не кажется?

Паря над лесной подстилкой подобно призраку, Вестник презрительно рассмеялся:

— Ты и понятия не имеешь, сколько сил боги потратили ради тебя. Неужели ты думаешь, что стал первым, кто сокрушил провинцию Империи? Основание твоих врагов лишь восстанавливается, а не слабеет, пока ты тратишь время и силы, путаясь с безумными от крови вампирами и нематериальными монстрами, которых тебе ни за что не понять.

У него был короткий разговор об этом существе с Эльсбет, и, с ее точки зрения, Вестник всегда держался с ней довольно вежливо, но Тайрон полагал, что это вполне объяснимо. В конце концов, она была верующей и служанкой Старых Богов, одной из паствы, если можно так выразиться. Для Вестника же Тайрон был скорее капризным ребенком. По мнению этого странного создания, он цеплялся за лодыжки существ, превосходящих его силой, не понимая, сколькими способами они защищают его от вреда, и постоянно вымаливал новые подачки.

Что еще хуже, он даже не испытывал благодарности.

Тайрон понимал причины такого скверного отношения Вестника, но это не означало, что он собирался его терпеть.

— Думаешь, я не знаю, кто ты? — Раздраженно спросил он. — Думаешь, я не знаю, что ты такое? Что я могу стоять так близко к тебе и не догадаться? Я не боюсь ни тебя, ни твоих богов. Если они хотят убить меня, пусть сделают это прямо здесь и сейчас. Но если они хотят исполнить свое истинное желание, то я – лучший шанс, который выпадал им за последние пять тысяч лет.

— Они могут убить тебя в любом случае, — зловеще прошептал Вестник, источая злобу, и Тайрон знал, что это правда. Жестокие и капризные, они вполне могли пойти на это, даже если бы это противоречило их собственным интересам.

Как и всегда, Трое таились в отдалении – огромные, непостижимые сущности, которые разом обратили на него свое внимание. В то же мгновение гнетущая, густая атмосфера Тёмного Леса стала удушающей, тяжесть Старых Богов навалилась на него. Они лишь смотрели, но этого хватило, чтобы колени Некроманта задрожали, а на лбу выступили капли пота.

Возможно, в своем родном царстве он и поднялся выше большинства, но покровители, похоже, вознамерились напомнить ему о его месте в общем порядке вещей. Тем не менее, он не согнулся. Они были нужны ему, это правда, но и он был нужен им – именно поэтому они и стали его покровителями.

Алый Двор и Бездна не отличались однобокостью интересов, в сделках они принимали самые разные вещи: знания, кровь, души и многое другое. У Троих же цель была одна: свергнуть самозванцев, которые привели их царство на край гибели.

К счастью, у Тайрона была та же цель, так что у них имелось много общего.

— Нелепо, что они так усложняют совместную работу, — проворчал Тайрон, бросая взгляд вверх, в сторону далекого присутствия Старых Богов. — Мы хотим одного и того же, так почему они упрямо все усложняют? Помогая мне, они помогают себе.

— Ты лишь выказываешь свое невежество, — усмехнулся Вестник. — Если бы ты хоть немного знал их, то понимал бы, как сильно они презирают тех, кто берет, но не желает бороться. Их благословения предназначены для достойных и волевых. Ты хочешь, чтобы они дали тебе силу, которую ты не заслужил. Если бы они дали ее тебе, чем бы ты отличался от тех пяти глупцов, что забрели сюда все те тысячелетия назад?

В голосе Вестника послышалась легкая запинка, и Тайрон перевел на него взгляд, а его раздражение немного утихло. Он обдумал слова существа.

— Возможно, на этот раз ты сказал нечто мудрое, Вестник, — негромко произнес Тайрон. — У Троих нет причин возвышать еще одного, кто пожелает занять место Пяти Божеств. Одаривание недостойных привело царство на край гибели, обрекло на пять тысяч лет страданий. Хорошо. Я готов брать лишь то, что заслужил, и ничего больше. Давай поговорим о том, что мы должны друг другу.

Пока Старуха, Ворон и Гниль наблюдали из темноты, Тайрон повернулся и зашагал к ближайшему дереву. Корни вздымались из земли во всех направлениях, переплетаясь и закручиваясь, создавая узловатую сеть у подножия каждого ствола в Тёмном Лесу. На один из таких крупных корней Некромант и уселся, откинувшись на ствол, который словно беспокойно шевельнулся под его весом.

Тайрон сложил руки на коленях и посмотрел прямо в темноту под капюшоном Вестника.

— Трое защищают меня от Пяти Божеств, скрывая от их взора и не позволяя им напрямую вмешиваться в мои дела. Без этой помощи я бы давно погиб, я знаю это и ценю. В ответ я веду их войну и начал усмирять разломы. Впервые с тех пор, как разломы открылись, многие из них со временем становятся слабее, а не сильнее.

— Если моя месть увенчается успехом, я согласился привести царство в порядок, усмирить оставшиеся разломы и вернуть мир к его естественному состоянию. Их последователи находятся под моей защитой, оберегаемые моей рукой и защищаемые моими миньонами.

Теперь он слегка подался вперед, чувствуя, как давление на него усиливается с каждой секундой.

— И все же мы достигли точки, когда выполнение целей Троих начинает мешать моим собственным. Я оставил миньонов охранять каждый из усмиренных разломов, зачищая порождения, не позволяя монстрам мешать завершенным ритуалам и снижая нагрузку на пространственную ткань. Это помогает защитить царство, но мне это не дает ничего.

— Сохранение целостности царства сохраняет жизнь и тебе, — заметил Вестник.

Тайрон щелкнул языком:

— Уничтожение царства – самый быстрый и простой способ для меня покончить с Пятью Божествами. В конце концов, они погибнут вместе с ним. У меня есть другие места, где я смогу выжить, особенно теперь. Если бы не Трое, я, возможно, уже расколол бы этот мир пополам.

— Трое никогда бы этого не позволили.

— Вот именно.

Тайрон снова откинулся назад. Каждый из Троих слушал его, их внимание давило непреодолимым грузом. Примечательно, что он мог уловить их разные реакции на свои слова, их эмоции проступали сквозь само их присутствие.

Старуха была позабавлена. Из Троих она лучше всех понимала человеческую природу, из-за чего обычно оказывалась единственной из Старых Богов, кто проявлял деятельную жестокость, а не простое безразличие. Для нее он выглядел кем-то вроде домашнего питомца – слабого, хнычущего существа, которое отказывается делать то, что велят. Пока что это сопротивление казалось занятным и милым, но в любой момент оно могло стать раздражающим, и тогда его просто раздавят.

Ворон злился, отчетливо ощущая на нем зловоние Безны. Сам будучи собирателем знаний, птичий бог разрывался между желанием заполучить новую безделушку для своего гнезда – при необходимости вскрыв его голову, чтобы забрать ее, – и стремлением увидеть, как царство, а вместе с ним и он сам, выживет.

Гниль была… удовлетворена. Смерть и разрушение правили на этих землях, и как божество распада, она не испытывала недовольства от созерцания мира в таком состоянии. Гниль не видела в смерти того, чего следует избегать, в отличие от двух других, воспринимая ее как неизбежную часть бытия. В конечном счете, ей было все равно, придет ли смерть в следующем году или через миллион лет. К Тайрону Гниль проявляла лишь праздный интерес, наблюдая, как мир вокруг него меняется и перестраивается.

— Я ослабляю свою орду, чтобы стабилизировать разломы, как вы того хотите, — произнес Тайрон, обращаясь к удушающему пологу ветвей над головой. — Если так пойдет и дальше, у меня не останется достаточно сильных миньонов для ведения войны против Империи. Исправьте это.

Услышав его прямое требование, Вестник яростно зашипел, взбешенный подобным неуважением. Трое же задумались.

— Я знаю, что хранится у вас здесь, — сказал Тайрон. — Я чувствую это прямо отсюда. Вы всегда могли бы дать мне это.

— Никогда, — проскрежетал Вестник, и его голос прозвучал так, словно тысячи гвоздей одновременно провели по школьной доске. — Даже если бы ты владел этим, ты не способен управиться с такой силой. Она выше тебя.

Тайрон пожал плечами:

— Тогда что-нибудь другое. Если я не смогу свершить свою месть, у меня не будет причин служить, а прямо сейчас я не могу ее свершить.

Это было резкое заявление, но его необходимо было донести. Если они хотели, чтобы он оставался их орудием и воевал с разломами, делая то, от чего Пять Божеств отказались, и поворачивая вспять потоки магии, им придется помочь ему. Его орда базовой нежити и конструктов росла день ото дня, но запасы упырей, ревенантов и полуличей продолжали таять с каждым усмиренным разломом. Скоро дело дойдет до того, что у него не останется упырей для должного контроля над скелетами, и ему придется делать это самому. Тратить силы на управление нежитью во время марша по Западной Провинции означало замедлить продвижение по тысяче других дел, которые ему необходимо было завершить.

Над ними повисло тяжелое молчание. Трое… обдумывали сказанное, взвешивали его правдивость, решая, их ли это забота, стоит ли вообще что-то предпринимать и заслужил ли он их помощь.

Тайрон ждал. Если они откажутся помогать, он просто перестанет усмирять разломы и сохранит ту сильную нежить, что у него осталась, пока ищет способ пробиться в другие провинции Империи. Без сомнения, Трое останутся недовольны, но он не позволит им помыкать собой на этом поприще.

Конечно, существовала вероятность, что Двор сможет удовлетворить его потребности в этой области, и даже весьма высокая. Вампиры могли бы занять место упырей в его рядах, или же, что гораздо проще, поставлять нужные ему души и останки напрямую. Кто знает, сколько мертвецов они накопили в своем царстве крови? Крошечной доли хватило бы для его нужд.

Пока он сидел, Вестник общался со своими богами, не в силах сдержать гнев и презрение к Некроманту.

Однако Вестник был лишь слугой в этом месте, прикованным к воле существ, которые были неизмеримо выше его. Они приняли решение, и Вестнику пришлось подчиниться.

Наконец давление начало ослабевать – каждый из Троих переключил внимание на что-то другое, преследуя собственные непостижимые цели и задачи. В их отсутствие Тайрон и Вестник снова остались наедине друг с другом.

Пока слуга богов источал недовольство, Тайрон просто сидел, готовый ждать сколько угодно.

В конце концов Вестник был вынужден заговорить:

— У них есть кое-что для тебя.

Разомкнув руки, Тайрон отряхнулся и поднялся на ноги:

— Замечательно.