Глава 247 — Маг, лишившийся силы — 1
В поместье Десмонд царили тишина и покой.
Правда, в потолке зияла дыра, а пол был завален обломками. Но для Десмондов это ничего не меняло: все остались довольны.
Фух...
Разрушенное поместье здесь давно считалось обычным делом, поэтому никто даже не встревожился.
— И-и-и-и...
Из густого облака пыли донёсся голос маленького демона. В одном этом визге было столько злобы, что сразу становилось ясно: на свет вот-вот явится существо редкостной вредности.
Сглотнули.
Вся семья Десмонд затаила дыхание. Я тоже не мог отвести глаз. Мне уже доводилось видеть госпожу маленькой, но сердце всё равно не выдерживало такого зрелища.
Перед глазами сразу возникли пухлые щёки, насупленное личико и короткие ножки.
От одной мысли об этом меня тянуло улыбнуться. Однако прежде я проверил, не осталось ли в воздухе следов тёмной магии. Посторонним ни к чему было знать, что здесь произошло.
[«Преодоление предела» повышает «Сопротивление чёрной магии» и стирает «Следы чёрной магии».]
Я не ощутил ничего подозрительного и удовлетворённо кивнул.
«Теперь сюда хоть кого зови — никто ничего не заметит».
С таким первоклассным фильтром тёмной магии, как я, можно было позволить себе подобный риск. Тем более опыты показали, что заклинания госпожи не вредили ей самой.
Разряжать её силу боевой магией мы, конечно, не стали. Я и сам не был уверен, что переживу такое. При одном воспоминании о глазе исполинского великана у меня до сих пор холодело между лопаток.
Мы выбрали простой способ: огромный расход при ничтожной отдаче. Это было всё равно что голыми руками тащить броневик. Дарбав придумал задачу, которую госпожа поймёт и которая не оставит явных следов.
Он велел ей выдернуть из земли столицу.
Разумеется, это было невозможно.
Правда, по всему городу прошёл слабый толчок, но серьёзного ущерба он не причинил. Зато запас тёмной силы госпожи иссяк.
Теперь все молча ждали результата. На этот раз никто не спорил, кто ей нравится, а кто нет.
— И-и-и...
Все ждали рождения маленького демона.
— Рикардо.
— Да, господин.
— Ты говорил, что на севере видел маленькую Оливию один?
На слове «один» Дарбав сделал такой нажим, будто предъявлял мне обвинение.
— И как она выглядела?
Он сглотнул и уставился на меня с выражением, которое не появлялось у него даже на совете, где решалась судьба рода.
— Точно как в детстве?
Я молчал.
— Тот же злой взгляд? Те же пухлые щёки? И характер такой же?
Я серьёзно кивнул. Вопрос был важнейшим, а совет человека с опытом сейчас ценился на вес золота.
— Она несравнимо милее.
— Что?!
— Представьте, как она крошечным тельцем носится по дому и орёт: «Воздушная тревога!» Чистый бесёнок.
Кайл, до этого молча слушавший нас, достал из внутреннего кармана заранее приготовленный леденец и одобрительно кивнул.
— Даже лучше...
В этой семье не было ни одного нормального человека.
Не знаю, как Десмонды стали древним родом, подарившим империи величайшую злодейку. Впрочем, задаваться этим вопросом я перестал ещё тринадцать лет назад.
— Скоро.
Сглотнули.
— И-и-и-и...
Пыль начала оседать. Под пробитым потолком, в ярком солнечном луче, проступил силуэт маленькой девочки со сжатыми кулачками.
— О... Оливия...
— Я вовсе не жду ничего особенного. Просто в детстве Оливия любила леденцы.
— Господи, что вы все устроили? Я вот купила всего двадцать детских платьев.
Каждый член семьи подготовил собственный способ завоевать расположение маленькой госпожи.
Наконец демон показался целиком. Оливия стояла, насупившись, стиснув крошечные кулаки, и смотрела на нас исподлобья.
— Бля.
— Господи, благодарю тебя.
— Не зря я дожил до этого дня.
— Какая прелесть...
Выругавшись при родителях, госпожа потёрла глаза и невозмутимо потребовала:
— Жрать давай.
Наглости в ней не убавилось.
* * *
Топ-топ-топ-топ!
— Госпожа.
Топ-топ-топ-топ-топ!
— Сядьте спокойно.
Топ-топ-топ-топ!
Она не обратила на меня никакого внимания.
Из-за побочного действия омоложения ноги госпожи временно снова слушались её, и теперь она без передышки носилась по коридору.
Особой причины не было.
— И-и-и-и-и!...
Ей просто нравилось бегать.
Крошечная Оливия мчалась от одного конца коридора до другого и будто совсем не уставала. Пожалуй, именно так и должен выглядеть настоящий демон.
Наконец она остановилась передо мной и крикнула:
— Рикадо!
— Да.
— Пойдём гулять!
Если бы у неё был хвост, сейчас она наверняка вовсю им виляла бы. Я улыбнулся и заметил жёлтый цветок у неё в волосах.
— Госпожа, откуда у вас цветок?
— Мама приколола. Сказала, тогда никто не станет ко мне приставать.
— Вот как...
Я мысленно отдал должное прозорливости Розанны. Кто ещё мог знать родную дочь лучше?
Оливия была готова затеять ссору с любым, кто случайно встретится с ней взглядом. Поэтому хозяйка дома нарядила её деревенской дурочкой, чтобы прохожие заранее обходили стороной. Вот что значит мастерство.
Я посмотрел на довольную госпожу с цветком в волосах и подумал, что для полного образа не хватает только соплей.
— Ап... апчхи!
Теперь всё сошлось.
Передо мной стояла круглая дурашка.
Я не удержался от улыбки.
— Госпожа, а где господин Дарбав и Кайл?
— Умелли.
Она указала на родственников, лежавших без сил в гостиной.
«Теперь можно и умереть. Больше мне ничего не нужно».
«Оливия назвала меня старшим братиком. Не братом, а именно братиком... Моя жизнь была прекрасна, матушка».
«Эх... А я хотела примерить на неё ещё несколько платьев».
Я посмотрел на серийную убийцу.
— И сегодня без жертв не обошлось.
Оливия засунула палец в рот и кивнула.
— Я их уложила.
— Горжусь вами, госпожа.
— Знаю.
С таким хладнокровием она добилась бы больших успехов в наёмных убийствах. Я присел перед ней на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
— Куда хотите пойти?
Оливия выпятила губы, подумала, потом пожала плечами.
— Не знаю. Просто хочу на улицу.
— Тогда прогуляемся.
— Ага.
— Я схожу за кошельком, а вы пока побегайте. Для роста полезно.
— Побегать?
— Именно.
— И-и-и-и-и!...
Она снова понеслась по коридору. В маленьком теле энергии оказалось хоть отбавляй. Меня тревожило лишь одно: как бы на улице она с кем-нибудь не сцепилась.
Всякий раз, когда госпожа слишком воодушевлялась, дело заканчивалось бедой.
Я оставил её бегать, забрал кошелёк и повёл гулять.
Через полчаса мои опасения оправдались.
— Бля!
Оливия поссорилась с местными детьми.
Она смотрела ледяным взглядом. Напротив стоял мальчишка со скрещёнными руками и таким видом, будто владел всей улицей. Его дружки окружили нас и загнали в переулок. Я почесал затылок и невесело усмехнулся.
«Дело оказалось непростым».
Я ожидал, что ссору начнёт госпожа. Оказалось, сегодня к ней полезли первыми.
Всё началось с того, что один мальчишка нарочно толкнул её плечом. Мороженое, купленное меньше минуты назад, выпало из рук.
— И-и-и-и! Моя мороженка умерла!
Дети расхохотались.
— Сука...
Госпожа немедленно решила отомстить за безвременно погибший десерт.
— Жить надоело?
— Чего?
— Ты убил мою мороженку.
— И что?
— Теперь я убью тебя.
— Ха-ха! Ну попробуй!
Когда дело касалось еды, Оливия не знала пощады. Она погналась за обидчиками, и так мы оказались в переулке.
— Рикадо.
— Да.
— Разъеби их.
— Простите?
Вот так всё и началось.
Мальчишки стояли, засунув руки в карманы, и смотрели на нас с наглой уверенностью детей, за которыми стоят влиятельные родители.
— Дядя, а вы чего лезете?!
— Это вы сейчас мне?
— А кому ещё? Хотите сдохнуть вместе с ней?
— Надо же...
Я запомнил их лица. Многое я мог простить, но «дядю» — никогда.
Интересно, кто вырастил такого милого ребёнка? Я улыбнулся и кивнул.
— Забавно.
— Чего ржёте?
— Ничего, ничего.
В этом мире не существовало внятных законов о защите несовершеннолетних. Откуда же в них столько уверенности? Я посмотрел на главаря и подумал:
«Может, прибить?»
Но решил пока не спешить. Рядом со мной был специалист по таким делам.
В своё время госпожа часто дралась. В трущобах её звали безумной сукой с огненными кулаками. Тогда, правда, за спиной у неё стояла охрана, но недооценивать Оливию в детском теле всё равно не следовало.
Мне самому однажды пришлось драться с ней всерьёз. Поэтому я сдержал улыбку и заранее помолился за мальчишек.
Оливия затрясла кулачками.
— И-и-и... Верни мою мороженку.
— Верни? Ха-ха-ха!
— Не ржи. Верни, пока в гроб не лёг.
— А ты знаешь, кто мой папа?
— А ты знаешь, кто мой дворецкий?
Решив, что в споре о том, чей покровитель сильнее, ей не победить, госпожа посмотрела на меня и без слов приказала не щадить никого, даже детей.
— Рикадо и детей бьёт. Ему всё равно, сколько тебе лет.
— Госпожа?
— Да?
— Неужели я настолько плохой человек?
— А разве нет?
— Нет.
Она подумала и поправилась:
— Детей он не бьёт.
— Вообще-то бью.
— Тогда что мне сказать?
Госпожа совершенно открыто попросила совета и шмыгнула носом.
— Скажите, что я не самый плохой человек.
— Ладно.
Она ткнула пальцем в мальчишек.
— Он не самый плохой человек.
— И что с того?
— И-и-и!...
— Да ваш дворецкий всё равно всего лишь плебей!
— Бля! Рикадо, фас!
— Вот расскажу папе — и тебя, и твоего дворецкого убьют!
Я покачал головой и с интересом стал ждать продолжения. Хотелось узнать, насколько глубокую могилу этот ребёнок успеет себе выкопать.
Разобраться с ним можно было и позже. Главное — преподать урок так, чтобы он не пошёл по дурной дорожке ещё дальше.
Оливия опустила голову и зарычала:
— И-и-и... Па...
— Что «па»?
— Па... папа...
— Ха-ха! Решила извиниться? Поздно. Ползи ко мне на коленях и...
— Безотцовщина, а ещё выёбывается!
Вот она, настоящая злодейка.
Я поднял большой палец и едва не прослезился от гордости.