Глава 250 — Маг, лишившийся силы — 4

— У-у-у-ух!

Едва Дарбав коснулся земли, как подхватил Оливию под мышки и поднял над головой, изображая полёт.

Она взлетела довольно высоко.

— И-и-и!...

Судя по лицу, госпожа была в восторге.

Мне тоже хотелось попросить, чтобы меня так покатали, но в моём возрасте подобные желания лучше держать при себе. К тому же я был выше Дарбава.

Слуги Вольфгангов узнали его и немедленно склонили головы. После скандала с тёмной магией дом Десмонд оказался в опале, но его влияние ничуть не ослабло. Скорее наоборот: дурная слава стала только громче.

Ни один другой род не пережил бы обвинения в тёмном колдовстве. А Десмонды не просто уцелели — наказание оказалось настолько мягким, что многие теперь ругали императора ещё яростнее, чем их самих.

— Приветствую верного слугу империи.

Дарбав не понял, что старый дворецкий обращается к нему. Похоже, он не помнил ни самого человека, ни его господ. Точнее, просто не считал, что слова о верном слуге могут относиться к нему.

— Ты сейчас меня назвал?

— Да, господин.

— Понятно.

Дарбав кивнул и осторожно поставил Оливию на землю.

— Папа!

— Что случилось?

— Эти ублюдки убили мою мороженку.

— Вот как...

Дарбав без лишних вопросов принял её сторону. В этом доме действительно не было ни одного человека с нормальной головой: стоило услышать задачу, которую можно решить силой, и все сразу соглашались.

Я гордо расправил плечи. Вот кому я служил.

Люди Вольфгангов дружно склонили головы.

— Всё произошло не совсем так...

Дарбав провёл пальцами по подбородку, заметил на груди старика значок с орлом и холодно улыбнулся.

— Вольфганг?

— Да, господин.

— Те самые Вольфганги, которым принадлежат западные каналы?

Старик промолчал.

— Похоже, торговля на воде приносит хороший доход. Даже в столице от вас морем пахнет.

— Насколько мне известно, дом Десмонд тоже пользуется нашими каналами. Если вы согласитесь забыть об этом недоразумении, я обращусь к своему господину и...

— О чём ты вообще говоришь?

Улыбка исчезла с лица Дарбава.

— После обвинения в тёмной магии именно ваш род первым разорвал с нами договор. Неужели дворецкий не знает дел собственного дома?

— Я сказал лишнее. Прошу простить.

— Слуга позволяет себе говорить лишнее в присутствии дворянина. Это общая черта западных родов?

Дарбав унизил сразу весь регион с такой непринуждённостью, что я мысленно записал его фразу в тетрадь оскорблений. С аристократами, оказывается, надо говорить именно так: хорошенько размазать человека, и только тогда он начинает понимать.

Образование всё-таки великая вещь. Впервые в жизни мне стало обидно, что я недолго учился.

Оливия вытянула палец и указала на сына Вольфгангов. Мальчишка уже понял, к чему всё идёт, спрятал язык и опустил голову.

В детские ссоры лучше всего вмешивать взрослых, поэтому я всей душой болел за род Десмонд.

— Теперь поговорим от имени наших домов.

— Прошу вас, не стоит...

— Удобный случай напомнить всем, что Десмонды ещё не исчезли.

— Господин Дарбав!

Цена одного мороженого оказалась куда выше, чем можно было ожидать.

* * *

В комнате, куда не проникал солнечный свет, дрожал молодой маг, утративший силу.

«А-а-а-а!»

— Я бесполезен.

«Сделай хоть что-нибудь!»

— Я...

«Ты же говорил, что видишь самую суть человека...»

— Я лжец.

Руин сломался.

От прежней гордости ничего не осталось. Маг, который всегда ставил себя выше других, лишился силы и теперь жил в страхе. Его пугало не превосходство чужой магии: разницу в мастерстве можно сократить упорным трудом.

Он не мог простить себе другое. Среди людей, которых презирал и считал слабаками, именно он первым бросился бежать.

Михаил сражался с мечом в руках. Ханна тоже не отступила. Даже Юрия закатала рукава, вбежала прямо в гущу боя и под ударами лечила раненых.

А сам Руин думал только об одном:

«Жив... Я жив...»

Увидев владыку Башни, он испытал лишь облегчение от того, что спасён.

— Какой из меня, к чёрту, талант Башни?

— Какой из меня, к чёрту, маг огня?

— Я жалкий кусок дерьма, который только и умеет убегать. Какого хрена меня называли лучшим студентом магического факультета?

Он казался себе ничтожным. Хотелось забиться в нору, лишь бы никто не видел его позора.

— Я...

Руин снова закрыл глаза.

За окном стоял ясный день, но он задёрнул шторы и попытался уснуть. Сон не пришёл. Мысли толкались в голове и били по больному.

— Чёрт...

Наконец он поднялся и вышел из комнаты. Может быть, свежий воздух немного прояснит голову.

Люди наверняка станут шептаться и смеяться ему вслед. Но жить всё равно надо. Руин собрался с силами и поплёлся к выходу.

Возле зеркала он остановился.

От острой линии подбородка ничего не осталось. Лицо расплыло, тело обмякло, на нём не сохранилось даже следа прежних мышц.

— Ха... блядь.

Руин откинул отросшие волосы и криво усмехнулся уродцу в зеркале.

— Мерзкое зрелище.

«С таким видом меня и за человека не примут».

В голову полезли дурные мысли, но голод заставил его открыть дверь комнаты.

Шмыг.

— Это ещё что?

Из соседней комнаты доносились всхлипы. Кто-то кашлял, давился слезами и плакал так горько, что звук разносился по всему коридору.

— Какого хрена он там устроил?

В комнате № 902 жил Михаил.

Поняв, кто изображает привидение, Руин усмехнулся и покачал головой.

— Этот тоже окончательно свихнулся. Сейчас занятия, а он сидит взаперти и ревёт.

Правда, сам Руин был последним человеком, которому стоило читать нравоучения.

Он неловко улыбнулся и почесал затылок. В этой Академии вообще ничто не шло как положено.

В Академии собралась прекрасная компания: еретики, сумасшедший дворецкий и злодейка, применившая тёмную магию. Теперь к ним можно было добавить и его самого.

— Может, они всё-таки оказались умнее?

Те, кто вовремя покинул Академию, возможно, действительно выиграли. Если бы Руин ушёл раньше и занялся исследованиями в Башне, до такого бы не дошло.

— Идиот.

Сожаления уже ничего не меняли. Он похлопал себя по выпирающему животу и тяжело вздохнул.

— Сначала поем. Жрать хочется.

Маг, лишившийся силы, продолжал медленно разрушать себя.

* * *

Ночью поместье затихло.

Маленькая Оливия впервые за долгое время легла спать вместе с отцом.

— И-и-и! Пусти! Я хочу спать с Рикадо!

— Давай сегодня поспим вместе, как раньше.

— От тебя старым холостяком воняет!

— Об этом я не подумал.

— Я не умею врать. У меня болезнь: совру — умру.

— Но это ведь тоже ложь.

— Я умелла.

— Вижу.

Кайл и Розанна сидели за столом в гостиной и тихо разговаривали.

Я спустился за водой, увидел их в пижамах и почтительно склонил голову. Давно не доводилось видеть мать и сына вдвоём. Взяв стакан, я подошёл ближе.

— Уже поздно. Что за серьёзный разговор не даёт вам уснуть?

— Ничего особенного. Просто захотелось поговорить с сыном.

Кайл плотно сжал губы и посмотрел на меня без всякой радости. Незваный гость нарушил редкий семейный вечер, и будущий глава дома явно хотел, чтобы я ушёл.

Но Розанна улыбнулась и похлопала ладонью по соседнему стулу.

— Рикардо, посидишь с нами?

Я сразу направился к столу. Настоящей опорой семьи была Розанна, поэтому её приглашение перевесило недовольство наследника.

— Заварить чай?

— Не нужно.

— Тогда принесу что-нибудь к чаю.

— Какая забота. Уже стараешься понравиться будущей тёще?

— Ха-ха...

— Мне достаточно, чтобы ты любил нашу девочку больше всех. Даже если заведёшь других жён, я пойму. Не стесняйся.

После такого заявления я не знал, куда деть глаза. Видимо, именно так и разговаривают настоящие аристократы. Впрочем, моей дочери в будущем полагался только один муж.

Пусть это и было лицемерием, я собирался стать эгоистичным отцом.

Розанна улыбнулась и обратилась ко мне:

— Ты как раз вовремя. Мы говорили о тебе.

— Обо мне?

— Конечно. О нашем замечательном дворецком.

— Надеюсь, не обсуждали мои недостатки. Я ещё ничего не успел украсть у вашего рода, поэтому увольняться рановато.

Розанна рассмеялась.

— Да что у нас красть? Забирай всё! И дочь заодно.

Я ответил натянутой улыбкой.

Кайл по-прежнему молчал и смотрел в чашку. Обычно даже он не пропускал такие шутки мимо ушей. Значит, до моего прихода разговор был действительно серьёзным.

Неловкая тишина продержалась недолго. Розанна снова улыбнулась, но теперь её улыбка стала тяжёлой.

Голос остался прежним.

— Поэтому, Рикардо...

— Да?

— Может, хватит?

От неожиданного предложения уйти я застыл.

— Простите, я не понимаю.

Улыбка исчезла с её лица.

— Кайл всё мне рассказал.

Розанна крепче сжала чашку.

— Ты пытаешься вылечить ноги Оливии и калечишь себя.

Я не ответил.

— У тебя шла кровь горлом.

Я продолжал молчать.

— Ты даже ходить не мог.

Поняв, что речь не об увольнении, я невольно испытал облегчение и спокойно сказал:

— Всё в порядке. Это не тёмная магия, и роду ничего не грозит...

— Думаешь, меня тревожит только это?

Она не дала мне договорить.

— Дом можно восстановить. Разоримся — уедем в другую страну.

Я молчал.

— А ты так умрёшь.

Её предупреждение ничего не меняло. Я ответил без колебаний:

— Я почти закончил.

И это была правда.

— Я не отступлю.

Лицо Розанны стало холодным.