Глава 255 — Фехтование с заклятым врагом — 2

Я чувствовал, как дрожит рука Михаила.

Едва заметная дрожь передавалась через наши сцепленные ладони.

— Просто двигайтесь за моей рукой.

Михаил был напряжён, но всё же послушно повёл клинком по горизонтали.

*Вжух.*

Клинок прошёл чисто и легко.

Не стану утверждать, что мой способ был единственно верным. Но сейчас я передавал Михаилу именно ту технику, которую он должен был показать в романе.

Одним ударом эта техника заставляла архиепископа отступить, а малейшим движением поднимала вихрь.

Я покосился на ученика и не удержался от похвалы. Вместо ожидаемых споров и упрямства Михаил на удивление точно следовал за мной.

— Хорошо.

Тут и придраться было не к чему.

— Ещё немного расслабьте плечо. Не рубите сверху вниз, а поймайте ритм...

Куда делась прежняя колючесть? Куда исчезла настороженность? Под личиной Мисы Михаил двигался мягче и учился гораздо охотнее.

Была только одна беда: Михаил не мог сосредоточиться. Стоило мне коснуться его, как он закрывал глаза и забывал о мече. Мои пальцы касались запястья — он вздрагивал. Я чуть сильнее поправлял стойку — рука слабела, будто клинок вот-вот выпадет.

Михаил трясся, как госпожа, которая защищает свою тарелку от Комтанги.

— Послушайте.

Он не отозвался.

— Госпожа Миса.

Михаил тяжело и часто дышал, словно не слышал меня. Пальцы то стискивали рукоять, то разжимались.

Я отпустил его руку.

Он... то есть она явно переутомилась. Мы не были близки, а я, пожалуй, слишком торопил события. Я осторожно отступил и перевёл дыхание.

— Может, на сегодня хватит?

— Что?

— Вы всё равно не слышите ни слова.

— А...

Михаил посмотрел на дрожащую руку и выдохнул. Я не понимал, что довело его до такого состояния, но продолжать было бессмысленно.

— Закончим.

— Простите.

— Не за что извиняться. Со всеми бывает.

— Но всё же...

Я сел под деревом, позвал Михаила и предложил немного отдохнуть. Мы занимались без перерыва два часа, и я считал урок вполне успешным. Обычный человек после двух часов с мастером меча уже лежал бы пластом.

«А ведь я дорогой специалист».

Михаил умудрился бесплатно запрячь мастера меча. Полезные у него связи.

Впрочем, сегодня я гонял его куда тяжелее, чем преподаватели в Академии. Усталость была вполне объяснима.

Но дело явно заключалось не только в теле. Михаила что-то мучило.

Нам давно стоило поговорить, а возможность остаться наедине выпадала редко. Пусть он скрывался под именем Мисы, всё равно можно было выслушать его тревоги — ради друга и ради более счастливого будущего такого же попаданца, как я.

Я вынул платок из нагрудного кармана, постелил его на траву и похлопал ладонью по земле рядом.

— Госпожа Миса.

— Я ещё могу заниматься...

— Садитесь.

— Всё в порядке. Я продолжу.

— Что за официальный тон? В прошлый раз вы смотрели так, будто вот-вот скажете: «Эй, ты».

— Простите...

— Тс-с. Идите сюда. Иногда отдых полезнее тренировки.

Михаил уступил и сел рядом. Он аккуратно оправил форму Академии, но всё же оставил между нами небольшое расстояние.

«Неловко ему. Понятно».

Я и не ждал, что наши отношения изменятся за один день. Слишком много накопилось обид. Слишком многое ещё предстояло решить.

Михаил не любил меня.

Я не любил Михаила.

Я усмехнулся, поднял голову и посмотрел на густую зелень. От одного вида деревьев дышалось свободнее.

— Красиво, правда?

Я кивнул на кроны. Хамелю особенно нечем хвастаться: дом злодейки да природа. Хотя нет, ещё лесные друзья.

— Хамель — глушь, зато воздух здесь замечательный. Вокруг горы и ручьи, а ветер всегда свежий. Правда, зимой чертовски холодно.

Михаил молчал.

— Жизнь в деревне не так уж плоха. Поначалу мне не нравилось, а теперь привык.

Михаил сжал кулак и осторожно спросил:

— Почему вы живёте в Хамеле?

— Что?

— Раньше вы были в столице. В огромном богатом доме.

— А...

Я сорвал цветок и покрутил стебель в пальцах. Вопрос оказался неудобным, и рукам требовалось занятие.

— Нас выгнали.

Михаил замер.

— Человек, которому я служу, немного провинился. Хотя нет, не немного. Для пострадавшего это было серьёзно.

Михаил снова сжал кулак.

Я не понимал почему. Может, Михаил злился. Может, его раздражал мой беспечный тон.

— Я не держу зла. Тут и злиться не на кого. Мы были виноваты и ещё легко отделались. Вы наверняка слышали, что произошло.

Михаил молчал.

— Если бы Михаил разозлился ещё сильнее, я не стал бы его осуждать.

— Но ведь всё...

Он опустил голову.

— Всё случилось из-за Михаила, разве нет?

Такого вопроса я не ожидал.

Вопрос прозвучал слишком прямо. Я замолчал и задумался.

Миса спрашивала из любопытства? Или хотела услышать что-то, после чего сможет окончательно меня возненавидеть? Как ни ответь — наступишь на мину.

«Подло».

Михаил прятался за чужим лицом и вытягивал из меня правду. Я такой роскоши был лишён. Пришлось быстро смочить губы и натянуто улыбнуться.

— Наверное.

Михаил не поднял головы.

— Полностью отрицать не стану. Всё началось из-за того, что мой однокурсник оказался слишком выдающимся.

— Значит, вы его ненавидите?

— Вообще-то я и раньше его не любил. Уж больно он замечательный. Смотреть противно.

Лицо Михаила побледнело, хотя он почти ни в чём не был виноват.

Да, он был упрям до невозможности, но в остальном не сделал ничего такого. Поэтому я улыбнулся, давая понять, что шучу.

— И всё же мне перед ним стыдно. Из-за нас он многое пережил. А я ещё и постоянно его задирал.

Михаил молчал.

— Есть только одна вещь, которая меня задевает.

Я оторвал лепесток эдельвейса, потом ещё один.

— Он ненавидел нас слишком сильно.

— Ненавидел?..

— Мы старались, как умели. Но если однажды человек решил, что ты мерзавец, переубедить его трудно.

— Значит, он считал вас мерзавцем?..

— Я его понимаю. Надёжным меня не назовёшь. Иногда сам на себя смотрю и думаю: подозрительный тип.

Я помолчал.

— Но всё равно обидно.

Голова Михаила опустилась ещё ниже. Не знаю, тяжело ли ему было слышать такое прямо в лицо или причина была в другом, но несколько секунд он не мог заговорить.

Потом спросил с дрожью в голосе:

— Как вы вообще стали служить Оливии?

— Госпоже?

— Да.

— Почему спрашиваете?

— Она же злодейка. О ней с детства ходили ужасные слухи, и, судя по рассказам старших, не напрасно. Говорят, Оливия была сущим дьяволом.

Я рассмеялся и кивнул. Тут спорить было не с чем.

— Верно. Капризная, вспыльчивая, всё ломает, если что-то идёт не по её воле. Сначала действует, потом думает. Злодейка как есть.

— Тогда почему вы остались?

Я ответил честно:

— Потому что мне некуда возвращаться.

— Что?..

— Другого дома у меня нет.

Михаил молчал.

— Пусть о госпоже говорят всякое, но только рядом с ней я могу по-настоящему отдохнуть. И только с ней мне легко. Поэтому я не ухожу.

— Что это значит?

— Хороший вопрос.

Я усмехнулся и уклонился от ответа.

— Сам не знаю.

— Вы ведь понимаете, какой она была с детства. Что вы в ней нашли?

Я покачал головой, но улыбка не исчезла.

— Вот и я не понимаю.

Михаил сжал губы. Он, видимо, ожидал услышать о долге, чести или какой-нибудь старой клятве. А оказалось, я сам выбрал эту жизнь.

Я решил всё-таки сказать о госпоже что-нибудь хорошее. Иначе выходило, что я только ругаю её.

— К тому же она спасла мне жизнь.

— Оливия?

— Да. В детстве я едва не умер. Подробности рассказывать не хочется, но дело было скверное.

Я указал на живот и криво усмехнулся.

— Было больно.

Михаил замолчал.

Я поднялся и отряхнул одежду. Разговор стал слишком мрачным, а нам обоим не помешало сменить тему.

К тому же я проголодался.

— Госпожа Миса.

— Да?

— Не хотите поесть?

— Поесть?..

Я вспомнил заведение под названием «Юрам» и неопределённо улыбнулся.

— Я знаю одно неплохое место.