Глава 244 — Меня зовут «Миса» — 2
[Начинается Просмотр дополнительной истории № 666 «В своём истинном облике».]
Михаил огляделся и невольно задержал дыхание.
«Где я?»
Для иллюзии всё было слишком настоящим, а для магии — слишком тихим: вокруг не ощущалось ни капли маны. Ещё минуту назад за окнами общежития стояла ночь, теперь же над головой сияло солнце.
— Это же... Академия.
Михаил стоял перед знакомым фонтаном, мимо которого проходил сотни раз. Он не понимал, как оказался здесь, пока у самого уха не прозвучал голос голубого окна.
[Вы помните?]
«Что именно?»
[Вы помните утро, наступившее через три дня после того, как ваш старый враг покинул Академию?]
Система вытащила из прошлого незначительную, почти стёршуюся подробность.
[В тот день в вашем шкафчике для обуви лежало письмо. Почерк был настолько ужасен, что разобрать написанное казалось невозможным.]
«Подумаешь, письмо».
Михаил решил, что это была одна из любовных записок, которые время от времени подбрасывали ему. Автор просто не умел писать разборчиво.
[Вы разорвали его, не задумываясь.]
Так и было.
Но теперь по коже Михаила прошёл холод. Он посмотрел на окно, уже зная, что следующим появится нечто страшное.
[Вы выбросили письмо, не узнав, кто потратил столько сил на эти кривые строчки.]
«Нет».
[Автор просидел над ним два дня. Он представлял, как вы будете читать, какое у вас станет лицо, что вы подумаете о каждом слове.]
Текст замер на мгновение.
[В тот день мальчик долго ждал вас, а потом ушёл.]
Голубое окно спокойно сообщило то, чего Михаил не замечал все эти годы: мальчик выжил. Более того, он был совсем рядом.
Затем система начала читать письмо, которое Михаил так и не сумел разобрать.
[Давно я тебе не писал.]
В первой строке стояло имя, известное только им двоим.
[За это время столько всего случилось, что обо всём не расскажешь. Да и с моим почерком длинное письмо лучше не писать. Честно говоря, я вообще не уверен, что ты хоть что-нибудь разберёшь.]
Смысл проступал строка за строкой.
[Но перед отъездом мне хотелось оставить тебе хотя бы записку. И увидеть тебя ещё раз.]
— Нет...
Михаил покачал головой. Этого не могло быть. Не могло оказаться, что он собственными руками уничтожил единственный шанс.
[Завтра в шесть вечера буду ждать тебя у фонтана.]
Сердце забилось так сильно, что стало больно. Михаил тяжело дышал и ненавидел себя всё больше с каждой секундой.
[Твой старый друг.]
[В другой временной линии вы всё-таки прочли письмо. Случайно разобрав первую строчку, вы вцепились в него обеими руками и до последнего знака пытались понять написанное.]
[В тот день вы улыбались. Никогда прежде вы не ждали встречи с таким волнением. Вы собрались и отправились к фонтану.]
Мир вокруг прояснился.
Под закатным небом у фонтана гуляли пары, студенты и горожане. Где-то вдалеке часы показывали пять.
[Просмотр начинается.]
Перед Михаилом появилась девушка в белом платье и белых туфлях. Губы были слегка подкрашены светло-красной помадой, серебристые волосы аккуратно уложены. Девушка нервно перебирала пальцами и то и дело смотрела на башенные часы.
Михаил узнал себя и невольно подумал: «Это... я?»
Никто в Академии никогда не видел его таким. В этой несбывшейся линии он впервые не прятал женственность и выглядел обычной девушкой своего возраста — смущённой, нарядной, до смешного взволнованной.
— Фух...
Она переминалась с ноги на ногу.
— Когда же он придёт?
Через несколько секунд она прошептала:
— Я справлюсь, правда?
Девушка репетировала будущую встречу, но каждая попытка звучала нелепо.
— Как с ним заговорить?.. «Привет! Как ты? У меня всё хорошо. Я поступила в Академию и стала лучшей на курсе...» Нет, ужас.
Она попробовала снова:
— Может, так: «Погода хорошая. Зайдём в кафе?»
Потом закрыла лицо ладонями.
— Или так: «Ты, наверное, удивлён, что я девушка. Дурак, неужели только сейчас понял?»
Михаил смотрел на неё с горькой завистью. В другой жизни эта девушка получила то, чего у него никогда не было: ожидание чуда, робкую радость, возможность думать не о мече и долге, а о встрече с дорогим человеком.
Но вместе с завистью рос страх.
Что, если письмо принёс не сам друг? Что, если кто-то придёт сообщить о его смерти?
«Соберись. Это всего лишь прошлое, которого не случилось».
Уговор не помог.
Девушка снова заговорила сама с собой:
— Наверное, он сильно изменился. Наверняка стал красавцем. И очень удивится, когда узнает, что я женщина.
Она замолчала, прижала руки к груди и тихо призналась:
— Я хочу его обнять.
Михаил хотел того же. Увидеть лицо мальчика, которого почти не помнил. Услышать его голос. Убедиться, что тот действительно жив.
Тик-так.
Стрелки приближались к шести. Девушка у фонтана сглотнула и замерла. Сейчас она была не безупречным студентом и не будущим героем, а единственной в мире женщиной по имени Миса.
Михаил опустил голову, пытаясь сдержать слёзы.
Цок.
По мостовой стукнул каблук.
Девушка из Просмотра перестала дышать. Михаил тоже.
Цок.
Шаги были ровными и неторопливыми. Каждый отдавался в груди.
Цок.
«Наконец-то».
Лицо мужчины всё ещё скрывала тень, но фигуру Михаил узнал сразу: высокий, крепкий, заметный даже в толпе. Именно таким и должен был стать мальчик, который когда-то оказался для него героем.
Михаил не решался поднять взгляд. Хотел увидеть его немедленно и одновременно боялся, что не выдержит.
Как он выглядит? Что с ним было все эти годы? А вдруг, увидев Мису, он разочаруется и уйдёт?
Мужчина остановился перед девушкой.
— Простите.
Мальчишеская звонкость исчезла; низкий, тёплый голос звучал взволнованно.
Он перевёл дыхание и спросил:
— Вы Михаил?
Девушка не ответила.
— Или я ошибся?
Кап.
Слеза упала на белую туфлю. Девушка собиралась улыбнуться, хотела начать разговор красиво, но чувства прорвались раньше.
— Да...
Она отчаянно закивала, будто боялась, что мужчина не поверит и уйдёт.
Радость, нежность и хлынувшие воспоминания подняли в душе бурю. Поднять голову не хватало сил. Всё, что она могла, — повторять без слов: «Это я. Ты пришёл к той, кого искал».
— Вот как...
Мужчина растерянно выдохнул.
— Вы совсем не такая, как я представлял.
Девушка вздрогнула.
— Но кое-что не изменилось. Вы всё такая же плакса и по-прежнему мотаете головой, когда плачете.
Он улыбнулся.
— Совсем выросла наша малышка.
Девушка медленно подняла лицо. Тень начала отступать.
— Пожалуй, надо представиться заново.
Михаил впился взглядом в проступающие черты.
— Меня зовут Рикар... Нет.
Лицо стало видно целиком, и Михаил перестал дышать.
— Ли Минхёк.
В этот миг мир обрушился.
Человек, которого он столько лет ждал, оказался тем, кого он ненавидел сильнее всех и с кем, как ему казалось, у него не могло быть ничего общего.
— Что ты делаешь?.. — прошептала девушка из Просмотра.
«Не смей так шутить».
Её лицо побелело. Настоящий Михаил смотрел на Рикардо с тем же ужасом и той же яростью.
Но Рикардо лишь неловко улыбался. В одной руке он держал бумажный пакет, из которого выглядывал плюшевый медведь. Его растерянная, печальная улыбка совсем не походила на ложь.
— Нет...
Пальцы Михаила задрожали.
— Такого не может быть.
Девушка у фонтана повторила те же слова:
— Такого не может быть.
Чем отчаяннее она отрицала правду, тем беспомощнее становилась улыбка Рикардо.
— Давно не виделись.
— Нет. Всё должно быть не так.
— Я столько хотел вам сказать.
— Замолчи...
— Не знаю, с чего начать, поэтому скажу первое, что приходит в голову.
— Заткнись.
Девушка схватила его за рукав. Её пальцы дрожали.
— Ты врёшь.
— Ха-ха...
— Ты не можешь быть им.
— Я всё это время был рядом.
— Нет!
— И видел, как упорно вы старались.
Настоящий Михаил рухнул на колени. Ноги больше не держали. Он всё ещё пытался убедить себя, что Рикардо лишь передаёт чужие слова, что впереди будет другое объяснение. Но в ответ слышал только собственный плач из несбывшегося прошлого.
Перед глазами проносились воспоминания о человеке, которого он презирал, о жестоких словах и ненависти, которую не раз выплёскивал ему в лицо.
Рикардо тихо произнёс:
— Простите, что всё это время был с вами так жесток.
[Просмотр завершён.]
Встреча, о которой Михаил мечтал столько лет, закончилась хуже любого кошмара.