Глава 394 — Преследователи.

Как я умудрился появиться ровно в тот миг, когда ребёнку грозила опасность?

Ответ был до смешного прост.

Я всё это время лежал на крыше этого дома, смотрел в небо и убивал время. Поэтому, когда ребёнок оказался в опасности, я и смог появиться так вовремя.

Честно говоря, я даже не знал, что в доме есть ребёнок.

Добравшись до города, мы кое-как нашли дом женщины, которую подозревали в том, что она родила полукровку, но самой женщины дома не оказалось. А уж где она спрятала ребёнка, которого наверняка прятала особенно тщательно, мы и подавно не знали.

Я подумывал, не подождать ли здесь всем втроём, но Пенрад заявил, что мать ребёнка может оказаться в опасности в любую минуту, и сам пойдёт её искать. В его словах был смысл, так что я вызвался остаться и проследить за домом.

Пёрли, как я думал, останется со мной, но она неожиданно сказала, что если отправить Пенрада одного, он ещё что-нибудь натворит и всем прибавит хлопот, — и ушла с ним искать мать ребёнка.

У Пёрли, как ни странно, есть такая привычка: если она однажды записала человека в «свои», то потом за ним присматривает.

А мать ребёнка, надо сказать, смелости не занимать.

Как ей вообще пришло в голову купить дом на окраине туристического города и спрятать там ребёнка, из-за которого всё полетит к чертям, стоит его только обнаружить?

Хм. Впрочем, если подумать, в глухой деревне, куда чужие почти не заходят, спрятать его могло быть ещё труднее. Там общество замкнутое, все друг друга знают.

Так что туристический город, где народ постоянно приходит и уходит, возможно, был почти правильным выбором. Ни та женщина передо мной, ни я сам не были до конца уверены, что ребёнок действительно находится в доме.

А. Точно. Дело-то ещё не закончилось.

Вокруг было так мало напряжения, что я успел забыть: я только что выдрал одному человеку руку.

Стоп. А ребёнку вообще можно показывать, как кому-то вырывают руку?

Я поспешно глянул на девочку, которой пришлось увидеть то, что ей видеть не следовало, но она почему-то лишь смотрела на меня снизу вверх сияющими глазами.

Похоже, сильного потрясения она не испытала. Но всё равно лучше больше ей такого не показывать.

— Вы не могли бы ненадолго отвернуться?

Девочка зашевелила губами, кивнула и быстро повернулась. Я медленно поднялся и посмотрел на незваных гостей.

Если судить по форме торчащих над головой ушей и по цвету шерсти, женщина, обманувшая девочку, была гиеной-зверолюдкой.

Остальные, собравшиеся за её спиной, если бросить взгляд навскидку, тоже были в основном зверолюди из пушных: скунс, леопард, енот и так далее.

Крыльев ни у кого вроде бы не было, значит, птичьих среди них не наблюдалось.

Сплошная шерсть.

Все они слегка застыли: я появился внезапно и выдрал руку медведю-зверолюду. Сам медведь, лишившийся руки, уже валялся на земле и умирал, не успев даже толком закричать.

Я указал взглядом на рухнувшего медведя и спросил:

— Может, для начала заберёте оторванную руку и его самого, а потом окажете первую помощь? Если оставить его так, он, чего доброго, умрёт. Кто знает? Вдруг, если поспешить и приложить руку на место, она ещё прирастёт.

Или не прирастёт? Зверолюди ведь живучие, так что, если быстро забрать оторванную руку и приложить, может, и прирастёт. У меня, во всяком случае, если приложить, прирастает.

После моих слов на лицах зверолюдей появилось странное выражение.

Наверное, они решили, что подобное не должно звучать из уст того, кто эту самую руку выдрал.

И всё же среди них нашлись те, кто понял, что к чему: трое быстро подскочили к медведю-зверолюду, подхватили и его, и оторванную руку, а потом исчезли.

Гиена-зверолюдка посмотрела на меня и заговорила:

— Ты хоть понимаешь, кому сейчас руку выдрал?

— А вы сами только что не кричали господину медведю-зверолюду, что убьёте его? По-моему, выдрать руку куда лучше, чем убить.

— Я это просто сказала! А ты выдрал руку младшему сыну босса группировки Медвежьего Короля, которая заправляет преступным миром этого города!

Для такого он был совсем слабоват.

— Господа из группировки Медвежьего Короля держат весь преступный мир города?

— Н-ну... не весь, конечно...

Я так и думал. Хотя, если честно, меня это не особенно занимало. Даже если босс этой группировки Медвежьего Короля разозлится и начнёт меня искать, я чужак: стоит найти мать ребёнка, и у меня больше не останется причин задерживаться в этом городе.

Хотя, если быть честным, повод для раскаяния у меня тоже был.

При ребёнке, без всяких разговоров, взять и выдрать человеку руку. Пожалуй, стоило задуматься, не слишком ли за последние годы разрослась во мне жестокость.

Надо жить добрее. Что хорошего в том, чтобы всех подряд убивать?

Я осмотрел одежду. Когда выдирал руку, я быстро отстранился, так что кровь на неё почти не попала. А кровь, которой щедро залило двор... её потом убрать, что ли?

Я посмотрел на пятна крови, затем на гиену и чуть склонил голову набок.

— Не уходите? Если хотите продолжить, нападайте, я не против. Но советую уйти, пока я отпускаю вас живыми. Убивать я вас не стану, однако если вы всё же полезете убивать ребёнка, я всех сделаю калеками.

Гиена посмотрела на пятна крови, оставшиеся после того, как медведю выдрали руку, и, словно приняв решение, кивнула сама себе.

— Я бы с радостью насолила той суке Пиете, но не настолько, чтобы жизнью рисковать. Ладно. Отсюда мы уходим. Кстати, ты...

Она оглядела меня с головы до ног и прищурилась.

— ...Ты, часом, не человек? Людей, получивших разрешение ходить не только по приграничью, но и по внутренним землям Драконьего королевства, совсем немного.

— Похоже, у вас слишком много вопросов. Вы знаете, что любопытство иногда доводит до большой беды?

— Хм. Да и ладно. Меня это всё равно не касается. Ребята, пошли.

С этими словами гиена и толпа зверолюдей гурьбой ушли.

Теперь обратный отсчёт действительно пошёл. Эти, только что ушедшие, наверняка растрезвонят по всей округе, что здесь прячется полукровка.

Но если перебить их всех, чтобы не болтали, это стало бы массовым убийством, и проблем возникло бы ещё больше.

Можно было схватить гиену, которая, похоже, была заводилой, и выпытать у неё, кем она приходится матери ребёнка, чем эта мать занимается и откуда они узнали, что ребёнок может быть здесь. Но мне не хотелось.

Если совсем честно, скоро мы всё равно уедем, так что мне было лень. Да и вытягивать сведения из людей — дело совсем не простое.

И что теперь?

Чтобы спрятать девочку где-нибудь ещё, я слишком плохо знал здешние места. Передвигаться с ребёнком, в котором любой с первого взгляда распознает полукровку, тоже было трудно.

Особенно с парой чёрных крыльев, выросших у неё за спиной: такие не спрячешь, как ни старайся.

Оставалось, похоже, сидеть здесь и ждать, пока Пёрли и Пенрад как можно скорее приведут мать девочки.

Я заметил дверь этого дома, сорванную с петель и валяющуюся на земле.

Жаль только, что из-за того медведя, который её выломал, дверь теперь не закрыть.

Но что поделать.

Я повернулся и вернулся к девочке. То ли она была очень послушной, то ли ещё почему, но она всё так же стояла ко мне спиной и не оборачивалась.

— Теперь можно повернуться.

Я не успел договорить, как девочка, будто только этого и ждала, резко развернулась и уставилась на меня сияющими глазами — настолько восторженно, что это даже слегка смущало.

Почему она меня совсем не боится? Характер у неё такой, что ли?

Ур-р-р.

Мы молча поглядывали друг на друга, потому что сказать мне было особенно нечего, и тут как нельзя кстати у девочки заурчало в животе.

— У вас нет еды?

Девочка зашевелила губами и с усилием ответила:

— Е-еда есть! Просто я пошла принести в-воду, чтобы пить за едой, и...

— Тогда сперва поешьте. Что бы ни случилось, сначала нужно наполнить живот.

— Д-да!

Девочка повернулась, слегка захлопала крыльями и мелкими шажками засеменила в дом. Я вошёл следом и увидел квадратный проём в полу, ведущий вниз, под землю.

Встроенный в пол люк был без единой ручки и выглядел в точности как сам пол. Будь он закрыт, любой, кто бы сюда ни вошёл, решил бы, что это обычный пол, и прошёл мимо.

Раз на люке нет ручки, значит, он открывается какой-то скрытой кнопкой? Любопытно.

Девочка, будто опасаясь, что я не найду вход, стояла перед проёмом, а когда увидела, что я иду, нырнула вниз.

Я последовал за ней по ступеням прохода, который казался даже немного тесным, и внизу обнаружил жилое помещение.

На низком столике на полу аккуратно стояли рис и несколько блюд к нему. Девочка разделила рис пополам, переложила часть в другую миску и протянула мне.

— Съ-ешьте половину.

А. Похоже, когда я спросил, нет ли еды, она решила, что я спрашиваю, нечего ли есть мне.

Но каким бы я ни был, я не настолько бессовестный человек, чтобы отнимать еду у ребёнка.

Я вежливо покачал головой и мягко улыбнулся.

— Ешьте всё. Я уже поел.

Девочка заморгала, осторожно поглядывая на меня, потом взяла ложку и принялась маленькими кусочками есть рис с добавками.

Точнее, она набирала ложку риса, смотрела мне в лицо и только потом ела; брала кусочек другого блюда, снова смотрела мне в лицо и отправляла его в рот.

Раз она полукровка, то, наверное, за всё время взросления почти не видела взрослых, кроме матери. Немудрено, что ей было любопытно.

Я сел на пол, прислонился спиной к стене и бездумно сидел, пока девочка не проглотила ложку риса и осторожно не спросила:

— В-вам скучно?

При этом глаза у неё сияли так, что любой понял бы: она очень хочет, чтобы я ответил «да». Отвести взгляд не получилось.

— Немного.

— Тогда! Тогда почитайте это!

Девочка, будто ждала именно этих слов, сорвалась с места прямо посреди еды и принесла мне книгу. Я взял довольно толстый том и посмотрел на название.

«Чёрный принц и серебряная принцесса».

По названию — чистая детская сказка. Только для детской книги том казался толстоватым.

— Это первый том! Всего их четырнадцать!

Такие книги доходят до четырнадцати томов? В Драконьем королевстве сейчас принято выпускать детские сказки толстыми многотомниками?

Глаза девочки сияли ещё ярче, чем прежде, и разочаровать её, сказав, что читать я не буду, было решительно невозможно.

— Спасибо. Почитаю.

— Да!

После этого девочка вернулась к столику, но смотрела на меня с таким пылом, будто не съест ни ложки, пока не убедится, что я открыл первую страницу. Поэтому я осторожно раскрыл книгу.

«Давным-давно жил-был угольно-чёрный принц, рассыпавший проклятия по всему свету. Все показывали на него пальцем и ненави...»

Я не успел прочесть и двух предложений, как понял: сюда явились новые незваные гости.

Неужели те, кого я только что прогнал, уже привели людей?

Кстати, я ведь до сих пор не знал имени девочки. Я посмотрел на неё — она с жаром следила за тем, как я читаю, — и спросил:

— Как вас зовут?

— П-Пината!

— Пината. Похоже, кто-то пришёл, так что я ненадолго поднимусь. Это не займёт много времени, а вы пока ешьте и хорошенько всё прожёвывайте.

— Д-да!

После ответа Пинаты я снова поднялся наверх. У входа стояли люди, совершенно не похожие на прежних.

Пятеро в зловеще чёрных конических шляпах, надвинутых низко на лицо, и в чёрных плащах, скрывавших всё тело.

Из всей этой подозрительной до невозможности компании стоявший впереди чуть приподнял шляпу, и под ней открылись ярко-жёлтые глаза.

Низким голосом он спросил:

— Ребёнок?

— Ребёнок у меня.

— Приведи.

— А если я откажусь...

— Убейте.

Стоило мужчине бросить этот короткий приказ, как четверо за его спиной двинулись молнией. Они рванули с места прямо ко мне и тут же ударили ногами.

Только на концах этих ног вместо человеческих ступней были остро заточенные чёрные когти хищных птиц.

Если тогда были сплошь пушные звери, теперь птицы?

Я быстро протянул руку и схватил лодыжку, не дав удару достать меня, но человек в конической шляпе лёгким, почти невесомым движением выбросил вторую ногу и полоснул по воздуху.

Движение выдавало профессиональную выучку. Причём выучку, заточенную только под убийство.

Я отпустил захваченную ногу и уклонился от когтей, но в тот же миг на меня обрушились когти трёх остальных. Атака сомкнулась так точно и слаженно, что я невольно едва не восхитился.

По щеке потекла кровь.

Я успел уйти в сторону в последний миг, но кольцо сомкнули слишком чисто, и совсем избежать царапины на щеке не вышло.

Рана от когтей саднила, а кожа вокруг будто немела и деревенела. Похоже, когти ещё и смазали ядом.

Эти были совсем не из той породы, что сброд, который я прогнал раньше.

Настоящая обученная элита. Я не знал, откуда вдруг взялись бойцы такого уровня, но одно было ясно: ради устранения обычного ребёнка-полукровки таких зверолюдей не посылают.

Похоже, со стороны родителей Пинаты есть что-то, о чём мы не знаем.

Пять пар ярко-жёлтых глаз смотрели на меня. В этих стеклянных глазах не было ни единой эмоции.

Что ни спроси, вряд ли они ответят.

— Если решите бежать, я вас не стану преследовать. Но если хотите перешагнуть через меня и забрать ребёнка...

По моей воле из чёрного браслета на правом запястье вырвались десятки имморталиумных нитей. Они сплелись в моей ладони и приняли форму меча.

Я запустил Мясника.

ВЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ!!!

Для меня это был до боли привычный визг меча. Я мягко улыбнулся и сказал им:

— Что ж, покажите всё своё мастерство и попробуйте выжить.