Глава 389 — Крайний способ.

— А...

Что теперь делать?

В голову не приходило ни одной толковой мысли. Я сам признался, что знаком с дочерью короля, которого революционная армия собирается свергнуть. И где признался? Прямо на базе революционной армии.

Хотя разве мы с Ресоной настолько близки? Да нет, не настолько.

Может, если подчеркнуть, что мы с ней едва знакомы, они просто пропустят это мимо ушей? Не хотелось бы устраивать силовое представление в родной деревне Пёрли.

— Кья-ха-ха-ха!

Пёрли, не имея ни малейшего понятия, что у меня творится на душе, стояла рядом и от души наслаждалась ситуацией, заливаясь звонким смехом.

Впрочем, если староста и Пенрад не набросились на меня с расспросами сразу, а пока только наблюдали, то тоже благодаря Пёрли, смеявшейся рядом.

Думай. Думай. Как бы это всё пустить по самому спокойному руслу?

После недолгих мучений я мысленно извинился перед Ресоной и решил действовать по первому пришедшему в голову плану.

— На самом деле мы не так уж близки. Скорее, просто виделись пару раз...

— А он недавно Ресону даже голой видел.

— Пёрли!!!

Да, я видел Ресону голой, но лишь потому, что пришлось усмирять её во время срыва. И я не разглядывал её специально, честное слово.

Пёрли, глядя на мои мучения, тихо прыснула, потом легонько похлопала меня по плечу и сказала:

— Иди пока внутрь. Я тут всё сама улажу. Никаких проблем не будет.

Потом она наклонилась к моему уху и тихо прошептала:

— Если заскучаешь, пока ждёшь, поройся в доме. Узнаешь, почему жители деревни меня сторонятся. Если сам догадаешься, даже награду дам!

Пёрли хлопнула меня по спине и подтолкнула вперёд. Я, не успев толком сообразить, пересёк двор, оставив её позади, и вошёл в дом.

Почему мне так спокойно?

Стоило Пёрли сказать, что проблем не будет, и мне почему-то действительно показалось: ничего не случится.

Если разобраться, вся эта ситуация возникла именно из-за того, что Пёрли заранее не предупредила меня о деревне. Классический случай: сама подложила свинью, сама же теперь её убирает. И всё равно рядом с ней отчего-то было надёжно. Видимо, не просто так про таких говорят, что на них можно положиться.

Ну, я ляпнул лишнего. Если всё обойдётся, значит, и ладно.

А пока ждать Пёрли без дела скучно, можно и правда потихоньку выяснить, почему её тут все боятся.

— Тогда начнём обыск с ближайшей комнаты.

***

Когда Марнак скрылся в доме, улыбка, до того беззаботно игравшая на лице Пёрли, исчезла без следа. На её месте проступило выражение настолько пустое, что в нём не чувствовалось ни единой эмоции.

Пенрад, глядя на это слишком хорошо знакомое лицо, снова убедился: перед ним всё та же Пёрли, которую он знал.

За всю жизнь ему не встречался человек, к которому лучше подходило бы выражение «бездушная тварь без крови и слёз». Особенно Пёрли тех времён, когда она ещё жила в деревне...

Он вспомнил сцену, которую однажды тайком увидел, и мелко вздрогнул. Такого человек не мог сделать. И не должен был делать, если он человек.

Даже то, что Пёрли назвала первого встречного мужчину своим мужем, он принял сразу по самой простой причине.

Та Пёрли, которую он знал, не стала бы произносить подобное даже в шутку.

Тягучее, удушливое молчание затянулось, и наконец первым заговорил староста.

— Пёрли, пусть это даже ты, но мы не можем впустить в деревню человека, который знаком с кровью того чешуйчатого чудовища. Не имеем права.

— Ха-а?

Пёрли уставилась на старосту с таким видом, будто услышала совершеннейшую нелепицу, затем фыркнула и ответила:

— И что страшного в том, что в деревню войдёт знакомый принцессы Драконьего королевства? От этого что-то случится? А?

— Если он, хотя бы случайно, сообщит принцессе Драконьего королевства, где мы находимся...

— Пф-ха-ха-ха!

Услышав слова старосты, Пёрли расхохоталась так, что, казалось, её смех сейчас сорвёт небо с места. Она долго смеялась, а потом резко окаменела лицом и впилась взглядом в старосту.

— И что тогда? Если принцесса Драконьего королевства узнает, где мы? Что, по-твоему, случится? Она карательный отряд пришлёт?

В фиолетовых глазах Пёрли колыхнулись гнев и отвращение. Она буквально выплюнула слова в сторону старосты с головой червя:

— Ты правда думаешь, что благородная драконья кровь хоть на монету заинтересуется этой жалкой деревней, где собрался сброд никчёмных ублюдков, пропитанных пораженчеством? Ты серьёзно считаешь, что Король демонических драконов хотя бы пальцем шевельнёт, узнай он это место? Ради вас, бесполезных недоумков, которые ничего не делают?

— Сестра! Вы слишком жестоки в словах!

— Заткнись! Молокосос, у которого молоко на губах не обсохло, ещё лезет? Ты, пустоголовый щенок, правда решил, что можешь перебивать меня без последствий?

Даже под градом оскорблений Пенрад не дрогнул и прямо встретил её взгляд.

Он уже не был тем ребёнком из прошлого. И староста ни в коем случае не заслуживал таких унижений.

— Староста... нет, все мы продолжаем стараться. Мы всё это время протягиваем руки тем, кто страдает от несправедливых гонений!

— Пф!

Пёрли коротко рассмеялась, будто больше не могла сдерживаться.

— Ты что, всерьёз думаешь, будто то, чем занимается эта деревня, — настоящее «спасение»? Вы и ваша деревня просто...

Она хищно ухмыльнулась.

— ...мусорная яма, куда собирают отбросы, выброшенные Королём демонических драконов. Вы не решаете ничего. Ничего от ваших усилий не меняется. Одна тупая возня. И что изменилось оттого, что вы так старательно подбирали этот мусор?

Улыбка исчезла. Пёрли выкрикнула почти с визгом:

— Ничего! Вообще ничего не изменилось!

В следующий миг она шагнула вплотную, схватила Пенрада за ворот и рывком приподняла, впившись в него пылающим взглядом.

— Ну давай, возрази мне, молокосос! Что изменила эта ваша замечательная деревня? А?

Горько признавать, но слова Пёрли в какой-то мере били прямо в суть. Если спросить, стало ли что-то лучше за последние десять с лишним лет деятельности деревни, уверенно ответить «да» было невозможно.

И всё же.

Пенрад сорвал с ворот руку Пёрли. Глядя ей прямо в глаза, твёрдо и без малейшего колебания, он сказал:

— Пусть больших перемен и не произошло, мы всё равно продолжаем спасать людей. Даже если в широком смысле мир почти не меняется, рука, которую мы протягиваем, для каждого спасённого человека становится великим чудом и настоящей переменой в его жизни. Разве мы с вами, сестра, в конце концов не были спасены именно рукой этой деревни, которую вы называете бессмысленной? Вы и правда считаете, что рука, спасшая вас, не имела никакого значения?

— Ты что, идиот?

Пёрли смотрела на Пенрада уже не с гневом, а почти с жалостью.

— В том, что случилось с нами, есть и доля вины этой деревни. Пока вы будете по-идиотски спасать людей идиотскими методами, жертвы будут появляться снова и снова.

— Сестра. На нашей беде нет вины деревни. Это целиком их преступление.

— Староста.

Фиолетовый взгляд переместился на старого старосту. Пёрли спросила:

— Этого молокососа ведь до сих пор ни разу не отправляли на операцию?

— На Пенраде лежит важнейшая обязанность — поддерживать деревню.

— Вон оно что. Берегли, в вату заворачивали. Вот он и вырос таким наивным щенком.

— Пёрли, не говори так. Пенрад больше всех старается помогать каждому из нас.

— Бессмысленная и никому не нужная хрень.

— Пёрли!

На окрик старосты Пёрли посмотрела на него с полным равнодушием.

— Вы всё такой же мягкотелый невежда. Как в тот день, когда выгнали меня из этой деревни.

— Сестра! Вы сами ушли! Мы ни разу вас не выгоняли...

— Довольно, Пенрад.

Староста положил ладонь Пенраду на плечо, останавливая его. Увидев, как старик медленно покачал головой, Пенрад понял: между этими двоими тогда произошло что-то, о чём он не знает.

Пёрли перевела взгляд с одного на другого и, будто потеряв интерес, сказала уже заметно тише:

— С Марнаком ничего не случится. Если вздумаете придраться к какой-нибудь бесполезной мелочи и выгнать его, попробуйте. Тогда я сама пойду и сдам этой чешуйчатой крови местоположение вашей никому не нужной деревни.

С этими словами она лёгкими шагами направилась к дому, где остановилась. Когда Пёрли ушла, Пенрад повернулся к старосте.

— Господин староста.

— Что такое?

— Похоже, мне нужно знать. В тот день, когда сестра покинула деревню... что именно произошло?

В его глазах и осанке не было ни тени сомнения, только прямота и твёрдость. Староста увидел в Пенраде собственного сына, которого потерял много лет назад.

— Фу-ух.

Староста глубоко вздохнул, повернулся и медленно пошёл прочь.

— Иди за мной, Пенрад.

***

Я обыскал весь дом, но ничего особо полезного не нашёл.

Единственное, что удалось выяснить: здесь, похоже, жили двое. Видимо, вторым человеком была старшая сестра Пёрли, о которой она говорила.

Если в доме зацепок нет, значит, важная информация должна быть там.

На участке стояли два крупных строения. Одно — этот дом, выстроенный в восточном стиле, а второе — склад, одиноко торчавший по другую сторону двора.

Раз Пёрли сказала, что тут есть подсказки, а в доме их не оказалось, значит, что-то наверняка скрывалось на складе.

Когда я пересёк двор и остановился перед бессмысленно огромным складом, меня почему-то слегка пробрала дрожь.

За домом явно постоянно присматривали, он был таким чистым, что в нём можно было жить хоть сейчас. А вот к этому складу, похоже, никто не прикасался: уже дверь была грязной до отвращения, и всё строение отдавало затхлой сыростью.

В фильмах ужасов герои обычно именно такие места зачем-то открывают, а потом получают проклятие.

Я сглотнул.

Едва я осторожно коснулся двери, как чья-то рука крепко схватила меня за плечо.

— Ха?!

Я испуганно обернулся и увидел Пёрли. Она, как обычно, улыбалась, положив руку мне на плечо.

— Уже весь дом обшарил? Хи-хи. Понял, что там ничего нет, и дошёл сюда. Так ведь? Ведь?

— Значит, тайна спрятана здесь?

— Если никто не убрал, то да. С виду вроде никто не трогал. Хотя кто его знает.

Значит, здесь скрыты все тайны.

— Раз уж я дошёл до сюда, не посмотреть уже нельзя. Можно открыть?

— Конечно! Я же затем тебя сюда и привела. Хи-хи.

С разрешения Пёрли я повернул ручку и толкнул дверь. Сверху посыпалась старая земляная пыль, а ветхая дверь медленно открылась с жалобным скрипом.

За дверью оказался пустой склад, полный пыли. Совершенно пустой.

Только в самом центре пола виднелся люк, ведущий вниз и запертый на крепкий замок.

— Так, посмотрим...

Пёрли порылась в кармане, достала ключ, бодро подошла к старому замку, вставила ключ и отперла его.

Щёлк.

Она небрежно отбросила старый замок в сторону и подняла покрытый толстым слоем пыли люк. Под ним открылась лестница, уходившая вниз. Пёрли бросила взгляд на старые ступени и усмехнулась.

— Кто-то всё-таки немного прибрался. Идём.

Лестница в подвал сворачивала углом, как буква Г. Стоило обогнуть поворот, и внизу обнаружилась ещё одна одинокая дверь.

Двери шли одна за другой, будто слои скорлупы, но, если судить по уровню защиты, проникнуть сюда было не так уж трудно.

Это место скорее прятали не от настоящих злоумышленников, а от тех, кто мог случайно сюда забрести.

Например, от детей, которые ничего не понимают.

Пёрли остановилась перед дверью, но открывать её не спешила. Вместо этого она спросила меня:

— За этой дверью — моё прошлое. Ты готов встретиться с моим прошлым?

— Почему это я должен готовиться к встрече с прошлым Пёрли? Оно ведь не моё, а ваше. Готовиться нужно не мне, а вам. Я всего лишь увижу всё как есть.

— Это... и правда так?

— И правда так, — пробормотала Пёрли и без малейших колебаний распахнула дверь.

Первым, что попалось мне на глаза, были бесчисленные головы животных на стенах.

Собаки, кошки, олени, орлы, крысы, коровы, ящерицы и многие другие.

В огромной комнате головы самых разных зверей были превращены в чучела и развешаны по стенам, словно украшения. Странно было то, что даже у животных, чьи головы в обычных условиях должны быть маленькими, они оказались довольно крупными, так что вся эта вереница трофеев выглядела почти ровной.

И вскоре я понял: это не головы обычных животных.

— Это что, неужели...

Пёрли, разглядывая многочисленные чучела, широко ухмыльнулась.

— Да, всё именно так, как ты думаешь. Это головы зверолюдей, которые когда-то были живыми. Видишь вон ту дверь? Толстую, железную. За ней пыточная, которую я сделала собственными руками. А я...

Она мелкими лёгкими шагами подбежала ко мне, остановилась передо мной, развела руки в стороны, будто говоря «та-дам», и сияюще улыбнулась.

— ...была мастером пыток, который отвечал за зверолюдей, похищенных этой деревней! Хи-хи-хи!

***

— Жизель. Вы правда не собираетесь говорить? Что такого Пёрли вам пообещала, что вы так упираетесь? Просто скажите — и вам сразу станет легче.

Несмотря на мягкие уговоры Дакии, Жизель крепко сжала губы и замотала головой. Будто это было лучшее, что она могла сейчас сделать.

Столкнувшись с такой непреклонностью, Дакия тихо вздохнула.

— Раз уж вы так настроены, мне придётся прибегнуть к бесчеловечному способу, который я вообще-то не хотела использовать.

— ...

— Вы и правда не скажете, куда отправили господина жреца Марнака?

— ...

— Ничего не поделаешь. Тогда...

Дакия крепко схватила Жизель за руку, чтобы та не убежала, пинком распахнула дверь и так крикнула в коридор, что голос разнёсся по всему проходу:

— Госпожа Фридия!!! Пёрли исчезла вместе с господином жрецом Марнаком! И Жизель ей помогла!

От крика, в котором прозвучало имя совершенно неожиданного человека, Жизель вздрогнула и невольно завизжала:

— Эй! Эй-эй! Эй-эй-эй! Ну это уже ни в какие ворота!!!