Глава 862 — Озёрное королевство (1)

672 год имперского календаря.

Прошло двадцать лет после финальной битвы с чудовищами.

Южная оконечность континента.

Озёрное королевство.

* * *

Вскоре после дня рождения я отправился на юг континента.

Ведь в Озёрном королевстве должна была состояться церемония восшествия Ариэль на престол!

Можно спросить: разве она всё это время не была королевой? И ответ будет прост: нет. Не была.

Отец Ариэль, король, всё ещё был жив, поэтому её официальным титулом оставался королевский регент.

«Как можно двадцать лет ходить в королевских регентах?» — спросите вы, и все думали ровно то же самое. Даже отец Ариэль давно хотел поскорее передать ей трон.

Она могла бы взойти на престол куда раньше. Но сама Ариэль всё откладывала и откладывала.

Она считала, что королевский род несёт ответственность за то, что последние пятьсот лет страна была низвергнута в ад.

Похоже, она всерьёз размышляла: не стоит ли после стабилизации государства всему королевскому роду Озёрного королевства отойти от власти?

Но за последние двадцать лет Ариэль трудилась не покладая рук и вернула страну на нормальный путь, показав себя образцовым правителем.

И много ли нашлось бы граждан, которые отпустили бы такую принцессу, скажи она: «Ну вот, теперь страна в порядке, я ухожу»?

Люди Озёрного королевства вцепились в её подол, отец добавил к этому собственные мольбы, и в конце концов Ариэль согласилась принять престол.

Вот так, спустя двадцать лет после окончания войны и исчезновения проклятия, она наконец должна была надеть корону. Праздник, да и только.

Когда проходила моя церемония восшествия на престол, Ариэль приехала лично и поздравила меня. Теперь настала моя очередь. Заодно я собирался совершить южный объезд — с тех пор как стал императором, я так и не выбрался в эти края, — поэтому и направлялся в Озёрное королевство.

«Предыдущие императоры Эверблэк, честно говоря, вообще почти не занимались такими поездками».

Центр мира — Эверблэк. Я его правитель. С какой стати мне куда-то ехать? Сами приходите!

Примерно такой подход был у императоров Империи по умолчанию, и, если уж совсем честно, назвать его абсолютно неверным тоже было нельзя.

Но я сам ездил по миру, один за другим разрушая барьеры.

Так я показывал, что прежний, авторитарный Эверблэк меняется. А заодно — что сам император Эверблэк, представьте себе, лично приезжает на дипломатические переговоры.

От того, что на бумаге наверняка отвергли бы без раздумий, при личной встрече со мной обычно уже не отказывались: стоило приехать, поговорить по-хорошему — и мои просьбы выполняли без лишних возражений.

Лукас сперва был недоволен, но, когда дипломатия личных визитов начала приносить вполне приличные результаты, больше особенно не возражал.

«Хотя он переживал, что будет с внутренними делами императорского двора, пока меня нет».

Да что мне там делать каждый день, если по всей стране сидят сверхэлитные чиновники, отобранные со всех концов Империи?

Забавно вот что: когда я управлял городом вроде Кроссроуда или небольшим государством вроде Герцогства Брингер, дел у меня было куда больше. Территория не такая уж большая, вассалов немного, и лидеру приходилось собственными руками разгребать целую гору задач.

А став императором самой большой страны в мире, я обнаружил, что государственные дела плотно и чётко распределены между подчинёнными — спасибо отцу, который перед уходом блестяще отладил всю систему, — а мне остаётся задавать общий курс и ставить окончательную подпись.

Не то чтобы я совсем не был занят, но по ощущениям свободного времени стало даже больше, чем когда я правил малым городом или малой страной.

Вот почему такие дальние поездки я мог совершать без особых трудностей.

— Господин, впереди показалось Озёрное королевство.

Голос Лукаса донёсся снаружи, из-за окна кареты.

Я распахнул окно и увидел рыцарей, сопровождавших мою карету, а среди них Лукаса: плащ развевался за спиной, пока он отдавал распоряжения отряду.

Всё-таки на прогулку выехал император, так что процессия получилась немаленькая. И перед моей каретой, и позади неё двигались другие экипажи, повозки, телеги со всякой поклажей и плотные ряды солдат.

«Бедняги. Вот бы уже изобрели что-нибудь вроде поезда — всем было бы куда легче...»

Келлибей с дварфийскими мастерами, кажется, усердно что-то там мастерили. Может, однажды дождусь хороших новостей.

Как бы то ни было, я посмотрел туда, куда указал Лукас, — на юг, — и увидел знакомую равнину.

Когда-то именно там, перед Чёрным озером, стояла передовая база.

То самое место, где мы отбили несчётное множество чудовищ и потеряли несчётное множество товарищей.

— ...

Передовую базу давным-давно разобрали. На чистом поле теперь густо росли посевы.

Лишь кое-где оставшиеся низкие, обветшалые каменные стенки напоминали, что когда-то здесь было поле боя.

Я смотрел туда, а потом перевёл взгляд южнее — и оно открылось передо мной.

«Чёрное озеро».

Некогда это место называли именно так: логово зла, извергавшее чудовищ.

Теперь чёрная озёрная вода испарилась до последней капли, и на её месте лежала широкая котловина.

А на дне этой котловины во всём величии раскинулся город-государство.

— Ого... Как же всё изменилось.

Стоя наверху котловины и глядя на город внизу, я невольно выдохнул от изумления.

Я вспомнил начало Войны с чудовищами, когда мы исследовали подземелье под озером. Тогда я впервые поднялся на крепостную стену и увидел всё Озёрное королевство целиком.

В те дни масштаб города, погружённого во тьму, давил на плечи.

Ощущение было такое, будто я стою перед тушей исполинского кита.

Величественно, красиво — и жутко, безжизненно. От этого первобытный страх сам поднимался из глубины нутра.

Но теперь, раскрытое под ясным солнцем, Озёрное королевство внушало трепет совсем по-другому.

Множество людей сновало через четверо больших городских ворот и малые ворота между ними, спеша туда и обратно. У каждого в руках были тюки, материалы, инструменты; кто-то тащил тележки, кто-то нёс целые охапки припасов.

Внутри города было то же самое. По большим и малым улицам, расходившимся по всему городу-государству, словно кровеносные сосуды, двигались люди и экипажи, наполняя его жизнью.

Страна, пусть и осевшая на дне высохшего озера, но всё равно мощно пульсирующая и дышащая.

Таково было нынешнее Озёрное королевство под властью Ариэль.

— ...Вот уж воистину, всё стало неузнаваемым, — пробормотал Лукас, вместе со мной оглядывая вид на королевство. — От прежнего облика не осталось и следа.

Если прежнее Озёрное королевство, поглощённое тьмой и тенями, напоминало безмолвный, одинокий, печальный город-призрак,

то нынешнее, пусть и утратившее весь магический свет, пусть теперь пахнущее потом и песком со дна котловины... пусть оно стало проще, грубее, старее — зато в нём куда сильнее чувствовалась человеческая жизнь.

И смотреть на это было на редкость приятно.

* * *

Дорога с края котловины к главным воротам Озёрного королевства шла пологим, прочным спуском.

Когда наша процессия медленно двинулась вниз, у ворот нас уже ждали встречающие.

— Добро пожаловать! Благодарим, что проделали такой долгий путь!

Люди в удобной, практичной форме оказались чиновниками королевского дома Озёрного королевства.

— Королевский регент намеревалась встретить вас лично, но возникло срочное дело... Она прибудет сразу, как только с ним разберётся. Королевский регент просила передать: «Прошу понять и простить эту невежливость».

Я с улыбкой махнул рукой.

— Да не считаю я это невежливостью, ни капли. Не волнуйтесь. А что за срочное дело? Случилось что-то серьёзное?

— На окраине города произошёл небольшой пожар. Огонь уже потушили, но есть опасения насчёт пострадавших, поэтому королевский регент отправилась туда лично.

Ага! Вот оно! Ровно тот случай, о котором я говорил: когда государство по размеру ещё не дотягивает до махины, всё в итоге валится на правителя.

Ариэль всегда была серьёзной и искренне радела о стране, так что, если могла помочь лично, похоже, первым делом бросалась туда сама. При таком режиме она быстро себя изведёт. Надо будет прислать ей хороший укрепляющий отвар.

— Прошу, сначала проследуйте в королевский замок. Мы вас проводим.

Чиновники Озёрного королевства пошли впереди, и мы последовали за ними.

От распахнутых главных ворот Озёрного королевства — через самый центр города — к королевскому замку.

— Ого...

Я невольно приоткрыл рот, разглядывая место, которое было таким знакомым — и таким совершенно иным.

— Помнишь это место, Лукас?

— Разумеется, господин. Тут... многое вспоминается.

В голосе Лукаса, который вместе со мной блуждал по подземелью, тоже звучало глубокое волнение.

Три года мы ходили по Озёрному королевству, ставшему подземельем, как к себе домой. Видимо, те воспоминания врезались слишком глубоко: прошло двадцать лет, а все дороги до сих пор казались знакомыми. Странное чувство: радостное — и в то же время до мурашек.

Тягучая тьма, влажный блеск чудовищных глаз, шелестящие злобные голоса, огни в руках моих товарищей, дрожавшие в темноте.

Теперь вместо всего этого — ясное солнце, глаза людей, полные надежды, крики команд и бодрые оклики в воздухе, а в руках — инструменты, провизия и фрукты.

Во мне поднялось странное дежавю — на этот раз доброе.

— А, подожди! Лукас, мы можем пройти туда?

Испросив у чиновников Озёрного королевства разрешения, мы свернули с большой дороги, ведущей к королевскому замку, на соседнюю улицу. Было одно место, куда я непременно хотел заглянуть.

Вскоре оно появилось перед нами.

Базовый лагерь.

Когда мы исследовали подземелье Озёрного королевства, именно здесь была наша база... единственное пристанище во всей этой тьме, где можно было перевести дух без страха.

— ...Ого.

Малая площадь, которую мы использовали как базовый лагерь, превратилась в шумный рынок.

Старые здания вокруг площади и улочки, разбегавшиеся между ними, выглядели ровно так, как я помнил.

Но лавки и лотки, наставленные вплотную друг к другу, торговцы, во всё горло зазывавшие покупателей, и сами покупатели, забившие проходы до отказа... такого зрелища я и представить не мог.

— Одну минуту. Заходить не буду, просто посмотрю отсюда, у входа.

Я вышел из кареты и остановился у входа на малую площадь.

Посреди неё пылал большой костёр; дварф-кузнец стучал молотом; старая ведьма помешивала что-то в огромном котле; искатели приключений, отправлявшиеся в подземелье, молча проверяли своё снаряжение...

Эти картины дрогнули перед глазами, как призрак, и растаяли, а вместо них в уши хлынул гомон торговцев и покупателей, заполнивших рынок.

— ...

Я молча оглядывался по сторонам — и вдруг встретился с кем-то взглядом.

У входа на малую площадь стояла фруктовая лавка. Её хозяин пристально смотрел на меня.

Мужчине было лет тридцать, и лицо его казалось смутно знакомым.

Я пригляделся, пытаясь понять, где мог его видеть, а мужчина мягко улыбнулся и поздоровался:

— Давно не виделись.

— Э-э... Постой, ты кто?

— Ничего страшного, если вы не помните. Мы ведь встретились совсем ненадолго.

Но я не сдавался: схватился за лоб и, хмурясь, пытался вытащить память наружу. Мужчина прикрыл рот ладонью, засмеялся и сказал:

— Помните деревню на самом дне? Ту, куда попадали, сорвавшись вниз у моста к королевскому замку.

— Конечно помню! Да я там стольким обязан... А?

В деревне на самом дне со мной были связаны трое.

Демон Меча, Призрак Копья и...

— Неужели тот самый... мальчишка?

Когда мы с Саломеей оказались отрезаны в глубинах Озёрного королевства, а потом нас занесло в деревню на самом дне, рядом был тот самый мальчик, с которым я делил фрукты Рэйвен!

Он вырос и стал взрослым мужчиной...!

— Надо же, узнали. Столько времени прошло.

— Ничего себе... Ты так вырос.

Тогда он был маленьким, измождённым ребёнком — кожа да кости, — потому что из-за проклятия бессмертия его тело перестало расти.

А теперь передо мной стоял настоящий взрослый мужчина — выше меня ростом.

— Стал нормально есть и спать, вот и поправился, — пожал плечами он. — Потом женился, ребёнок родился. И теперь, как видите, живу себе помаленьку.

Я не находил слов — то ли от ощущения, будто между нами пролегла целая эпоха, то ли от какого-то непонятного волнения, поднявшегося в груди.

Мужчина осторожно спросил:

— А вы как?

— А?

— Едите как следует, спите как следует... живёте как следует?

И вдруг на его месте промелькнул другой образ.

Спутанные грязные космы, старая изношенная одежда... тощий, чумазый мальчишка возник перед глазами — и медленно растворился.

А взрослый мужчина, ставший таким самостоятельным и крепким, мягко улыбался мне.

Я и сам медленно улыбнулся.

— Стараюсь.

— ...

— И дальше буду стараться. Чтобы есть как следует, спать как следует и жить как следует.

Мужчина кивнул, взял с лотка несколько фруктов и ловко уложил их в бумажный пакет.

Потом протянул пакет мне.

— Примете?

Лукас и рыцари хотели заслонить меня, но я остановил их жестом и сам подошёл к мужчине.

— Прошло много лет, и никакие приличные проценты я начислить не смог... Но я всё думал: если снова вас увижу, тоже угощу фруктами.

Он смущённо улыбнулся и протянул пакет ближе.

— Те фрукты, которыми вы тогда поделились, были очень вкусными. Думаю, благодаря этому воспоминанию я смог... ещё немного прожить те тяжёлые дни.

Я осторожно принял пакет, и мужчина глубоко поклонился.

— Спасибо, что спасли мир.

— ...

Я вдохнул аромат фруктов из бумажного пакета.

— И тебе спасибо.

Я улыбнулся.

— Думаю, благодаря сегодняшнему воспоминанию я тоже смогу, когда снова придут тяжёлые дни, прожить ещё немного.

Мужчина медленно отступил. Я тоже не спеша повернулся и вернулся назад.

Пока карета, в которой я сидел, медленно выезжала с малой площади, бывшей когда-то базовым лагерем, тот самый мальчишка, ставший мужчиной, улыбался и махал мне рукой.

А потом повернулся к следующему покупателю и начал укладывать для него фрукты.

— ...

Я откинулся на спинку кареты.

И ещё раз вдохнул запах фруктов из бумажного пакета.

Доброе воспоминание до краёв наполнило мою грудь.