Глава 793 — Падение титанов (2)
Сверхгигантское чудовище в облике орла — Зиз.
Оно заслоняло небо, забирало себе солнечный свет и жар и обращало их в собственную силу.
Г-о-о-о-о-о...!
Красные и жёлтые перья, покрывавшие спину чудовища, разом встали дыбом.
С помощью солнечного света и тепла, накопленных всё это время, гигантская птица перестраивала своё тело, принимая новую форму.
Пламя вспыхнуло по всему телу.
Жар и сияние разлились по огромной птице. Теперь она походила на исполинскую огненную птицу.
От её громадной туши хлынули такой свет и такой зной, что казалось: прямо перед глазами взошло солнце.
И навстречу этому огненному исполину Михаил и Лукас по-прежнему неслись без тени колебания.
Со стороны они, наверное, выглядели глупцами, подобными Икару, взмывшему к солнцу.
— Если не хватит смелости коснуться солнца...
Но крылья грифона держались не на воске, а на крепких мышцах, и вёл Михаила не слепой порыв, а уверенность.
— ...то как вообще подняться в небо?!
Это был не прыжок безумца в пропасть, а вызов героя.
Ослепительная вспышка.
От охваченного пламенем тела Зиза во все стороны рассыпался свет; в следующее мгновение он сжался, уплотнился — и хлынул лучами жара и сияния.
Грифон Михаила ушёл от каждого из них.
Рывок!
Новое седло, полученное от Эша, [Сердце за тысячу ли], дало мгновенное ускорение.
Грифон держал скорость выше обычной: уходил вбок, взмывал вверх, складывал крылья, закручивался спиралью, снова раскрывал их, резко набирал высоту и тут же проваливался вниз.
Невероятными манёврами и причудливым полётом он уклонялся от непрерывного заградительного огня чудовища мифической эпохи и не позволил ни одному лучу коснуться себя.
После головокружительного воздушного танца всадник на грифоне сумел подойти вплотную к голове огромного орла.
— Я — король Королевства Вермиллион, Михаил Вермиллион!
Обе его руки сжимали по магическому копью; от наконечников били ослепительные алые всполохи.
— Владыка небес этой эпохи — я!
— ...!
— Возвращайся туда, где спал изначально, крыло прошлого!
Михаил стремительно сблизился и уже заносил магическое копьё, чтобы вонзить его в шею чудовища, когда клюв гигантского орла распахнулся.
Ки-а-а-а-а-а!
Вырвался чудовищный рёв.
Горячая звуковая волна ударила навстречу; Михаил не смог подойти ближе и, поспешно направив грифона, отступил.
Но даже уходя в экстренный манёвр, он улыбался.
— Поздно, чудовище...!
В руках Михаила уже не было копий.
Свист рассекаемого воздуха.
Он бросил их в тот самый миг, когда оказался настолько близко, насколько вообще мог.
Два магических копья, рассыпая по траектории алую ману, рассекли небо и сорвались вперёд, точно ракеты.
Глухой удар.
И ещё один.
Они вонзились в шею огромного орла.
И не просто застряли: из древков ударили струи маны, и копья сами протолкнули себя глубже — до самых концов древков.
Кровь брызнула веером.
Вместе с алой маной Михаила во все стороны хлынула кровь чудовища.
— Царапину-то я оставил!
Михаил, наблюдая за этим, крикнул:
— А теперь покажи своё мастерство, Первый меч Империи!
— ...?!
Глаза Зиза, ошалевшего от боли в шее, резко метнулись вверх.
К нему сверху с безупречной точностью летело что-то ещё.
Вспышка.
Это был рыцарь, сжимавший в каждой руке по мечу света; всё его тело окутывала золотая аура.
Лукас ещё раньше оттолкнулся от седла грифона, взмыл в небо и теперь действовал отдельно от Михаила.
Описав пологую дугу, тело рыцаря падало точно на голову гигантской птицы.
— Ки-а-а-а-а...!
И впервые за этот день Зиз изменил направление.
Сверхгигантское чудовище до сих пор, полагаясь на свою врождённую прочность и надменность, не сворачивало, чем бы его ни атаковали спереди.
Но в крошечном человеческом мечнике, летевшем прямо на него, оно прочло невыразимо зловещее предчувствие.
Зиз попытался вывернуть огромную тушу и уйти в сторону. От одного только яростного взмаха его крыльев поднялся шквал, а далёкие облака разлетелись в клочья.
— Не старайся.
Лукаса это ни на волос не заботило.
— Ты уже в пределах моего удара.
Золотые потоки, дрожавшие вокруг тела Лукаса под действием [Нисхождения бога войны], собрались за его спиной и сложились в золотой нимб.
В следующее мгновение он раскалился добела и рванул Лукаса вперёд.
Рывок!
Лукас без усилия догнал шею чудовища, которое всеми силами пыталось увести своё гигантское тело от удара.
— Ки-а-а-а-а-а!
В последней отчаянной попытке Зиз исторг из всего тела лучи света и ударил ими по Лукасу.
Лукас лишь легко выставил вперёд два меча — и клинки поглотили хлынувшее на него сияние.
— Пригодится.
В тот же миг, когда он опустился на шею чудовища, два рыцарских меча ударили по торчавшим там магическим копьям, будто по клиньям.
Оба копья окончательно ушли вглубь шеи, оставляя в ней гибельную расселину, а следом за ними по этой ране вошли внутрь и два длинных меча.
Шелестящий разрез.
Вслед за движением Лукаса клинки легко прошли по шее чудовища и вышли наружу.
По сравнению с гигантской шеей чудовища мечи Лукаса казались слишком короткими. Казалось, они оставили всего лишь крошечные надрезы.
И всё же Лукас, словно выполнив свою задачу, оттолкнулся и прыгнул в сторону.
Михаил, подлетевший рядом, ловко подхватил его и усадил позади себя. Глядя на Зиза, который всё ещё держался, Михаил спросил:
— Не хватило?
— Нет.
Лукас невозмутимо убрал оба длинных меча в ножны.
— Я разрубил.
В следующее мгновение.
На шее огромного орла будто проступила длинная трещина. Из неё сочилась кровь...
Треск — и разлом.
Громадная голова чисто отделилась и рухнула вниз.
В тот миг, когда два меча вошли в шею чудовища, Лукас обвил клинки рассечением из света и маны; на одну долю секунды лезвия стали исполинскими — и отсекли чудовищу шею.
Обезглавленная орлиная голова медленно падала. До самого конца в потрясённых глазах чудовища стояло неверие; оно смотрело на Михаила и Лукаса так, словно не могло принять случившееся.
— Ха-ха!
Два магических копья, описав в небе дугу, вернулись в руки Михаила. Он рассмеялся от чистого удовольствия и помахал приблизившейся «Голубой жемчужине».
Другой всадник на грифоне уже нёс командира дуллаханов и командира банши.
Тяжёлый удар.
Ещё до того, как громадное тело Зиза потеряло равновесие, голова командира дуллаханов прилепилась к обрубку шеи Зиза.
— М-м... И на этот раз видок у меня премерзкий...
В мгновение ока захватив управление телом Зиза, командир дуллаханов пробормотал себе под нос.
Он двинул огромными ногами Зиза и поймал падающую отсечённую голову.
Командир банши тем временем спустилась по ноге Зиза к этой голове и положила ладонь на её исполинский череп.
Глаза гигантской птицы, в которых уже гас свет жизни, распахнулись, а из клюва полилась прекрасная песня.
— Такая уж у нас работа-а...
От этого кошмарного зрелища Михаил невольно покрылся холодным потом. Лукас же даже не моргнул.
— Командиры легионов, рассчитываю на вас и в оставшейся части операции.
— Поручи это нам.
— Хи-хи... Когда ещё дадут целое небо вместо сцены, чтобы выть вволю...
Гигантское тело Зиза медленно развернулось и наконец повернулось полностью.
— Второго такого шанса уже не будет!
И Зиз с силой взмахнул крыльями навстречу прочим летающим чудовищам, что следовали за ним.
Из его огромных крыльев сорвались бесчисленные лучи, а голова, зажатая в лапах, без конца извергала звуковые волны.
Остальные летающие чудовища, шедшие небом на Кроссроуд, попали под этот удар и начали одно за другим падать вниз.
В то же время на земле.
Грохот, будто раскалывали саму землю.
Бегемот и Ёрмунганд столкнулись, сотрясая и разламывая землю под собой.
Бу-о-о-о-о!
Ревя, как слон, Бегемот снова и снова пытался растоптать Ёрмунганда своим чудовищным телом.
У него не было никаких особых способностей. Но одной лишь подавляющей громадой, одной массой, с которой не могло сравниться ни одно чудовище, Бегемот сам по себе был бедствием.
Каждый его шаг менял местность. Горы рушились, реки вздымались вверх.
От мелких чудовищ, оказавшихся поблизости, не оставалось даже следа, а средние и крупные валились на землю кровавым месивом.
Но Ёрмунганд тоже был тем самым Рассекающим Мир — тем, кто вызывает землетрясения.
Его тело могло дробить самый твёрдый камень и выворачивать самые прочные земные жилы.
По крайней мере на земле, в столкновении чистой физической мощи, он не уступил бы никому.
Ёрмунганд на волос уходил из-под ног Бегемота, принимал ударные волны телом и, взбираясь по его туше, пытался крушить и ломать плоть исполина.
От столкновения двух сверхгигантских чудовищ по округе прокатилось страшное землетрясение, а пыль вздымалась волнами.
— А-а-а-а-а! Ой-ой-ой-ой!
Хуже всех в этой свалке приходилось Вайолет.
— Киты дерутся, а муравью спину ломают-а-а-а!
На неё беспрерывно сыпались земляные глыбы, со всех сторон били ударные волны, и Вайолет уже не понимала даже, где находится.
То ли ей повезло, то ли всё это тоже входило в расчёт принца Эша, но перед боем ей выдали [плащ из драконьей чешуи], и благодаря ему она ещё удерживала равновесие на теле беснующегося чудовища.
Особый эффект снаряжения заставлял из ботинок и перчаток выскакивать когти: ими можно было цепляться за стены и бежать по отвесной поверхности. А высокая защита [плаща из драконьей чешуи] пока сохраняла её тело целым.
Пока.
«Да у него же скоро время закончится?!»
Ёрмунганд мог являться в образе «мирового змея» всего около 10 минут.
Таков был эффект особого снаряжения [Оболочка Древнего Бога]. Когда действие закончится, он уменьшится до размеров обычной здоровенной змеи. На бой у него было всего 10 минут.
Зато у Бегемота имелась врождённая слабость.
Стоило ему хоть раз упасть — и он уже не смог бы подняться. Слишком велико и тяжело было его тело.
Даже в древних хрониках говорилось: Бегемот однажды оступился, завалился на бок и так и умер с голоду, став горной цепью на западе материка.
Поэтому Ёрмунганд, способный сражаться лишь 10 минут, должен был выжать из себя всё и за это время хотя бы раз опрокинуть Бегемота...
«Сколько там осталось?!»
Вайолет, вцепившись во что-то на бегу, вопила уже совсем неприглядно.
Она не то что не знала, сколько осталось времени, — она с трудом понимала, где она, кто она и почему ещё жива. Спасите кто-нибудь...
— А?
И тут вдруг всё вокруг стихло.
Вайолет выплюнула набившуюся в рот пыль и огляделась.
И только тогда кое-как поняла, что произошло.
— ...!
Его придавило.
Ёрмунганда.
Одна из десяти гигантских ног Бегемота всё-таки наступила на гибкий кончик хвоста Ёрмунганда.
— Бу-о-о-о-о...!
Бегемот яростно взревел и перенёс вес на эту ногу.
— Чир-р-р?!
Ёрмунганд, захлебнувшись болью, вынужден был отпустить шею Бегемота, которую уже обвил, и рухнул на землю.
Треск, треск-треск...
От места, где его придавил Бегемот, чешуя Ёрмунганда начала разлетаться осколками.
Ёрмунганд пытался удержаться, но остальные ноги Бегемота одна за другой тоже опустились на его тело и вдавили его в землю.
— Ш-ш-а-а-а...!
Ёрмунганд корчился от боли. Мировой змей снова и снова с хрипом изрыгал кровь.
— Бу-о-о-о-о!
Бегемот издал победный рёв — громкий, гордый, торжествующий.
И тут.
— Э...
Вайолет видела всё это.
— А? А-а... что?
С макушки Бегемота.
— Я... почему я здесь?..
Наверное, во время схватки — как раз тогда, когда Ёрмунганд обвил шею Бегемота.
Бой достиг самой бешеной точки, перепуганная Вайолет зажмурилась и, ползая куда попало, каким-то образом добралась аж сюда...
И в этот миг её растерянно моргавшие глаза вдруг встретились со взглядом Ёрмунганда далеко внизу.
Грязно-жёлтые глаза Ёрмунганда смотрели прямо на Вайолет.
Только тут она окончательно пришла в себя.
— ...А, к чёрту всё!
Плевать, было ли это задумкой Ёрмунганда или её собственным безумным везением.
Слабое место вражеского чудовища было прямо перед ней!
Вайолет положила обе ладони на огромную голову Бегемота и применила свой ультимативный навык.
— [Сон наяву]!